Грамм жизни

Джаред

После сказанных слов, мне хочется себе врезать. Что я, блин, несу? Поцелуй совсем мне голову одурманил. Неужели я готов попробовать отношения с девушкой, с которой всего лишь несколько раз поцеловался? Да, с ней интересно. Да, я нахожу в ней что-то от себя. Но все же?

Однако помимо небольшого страха, я также испытываю заинтересованность. Мне интересно посмотреть, что Бора ответит. Если она согласится, то назад свои слова я уже взять не смогу. Я знаю, что такое привязать себя к одному человеку, вот только моими прошлыми опытами нельзя похвалиться.

Я хочу Бору, и даже не буду пытаться отрицать это. Так может, в предложенном мною есть свои плюсы? Это не означает, что после соглашения мы сразу завалимся под одеяло и проведем под ним несколько дней. Но это значит, что мы, со временем, сможем прийти к чему-то большему.

А что, если она надоест мне? Я не буду отрицать и то, что это может случиться. Наверное, правильнее вообще заткнуть свои мысли и ждать ее ответа. Я не должен бояться будущего, если Бора согласится. Мне надо идти вперед и может, спонтанные отношения, это тоже важная часть? Может, так и должно произойти?

— Ох... Хм... Да ты сама неожиданность, оказывается, — наконец начинает говорить Бора. — Ты точно уверен в том, что сказал? Поосторожнее, Джаред, я могу согласиться.

Она превратила то, что я сказал, в шутку. Радоваться мне или печалиться? Однако в ответ я ничего не говорю, просто тупо молчу. В этом случае мне действительно лучше молчать, а то не дай бог ляпну еще какую-нибудь ерунду.

— А может, я хочу, чтобы ты согласилась? — в какой-то момент произношу я. Желание прижать ладонь к губам настолько сильно́, что руки начинают трястись. Не могу понять, что со мной происходит.

Бора смотрит на меня сначала непонимающим взглядом, будто и сама пытается понять, кто находится перед ней и что он сделал с настоящим Джаредом. А через секунду, она опускает взгляд на покрывало и тихо смеется, после этого Бора легонько ударяет меня по колену и поднимается.

— Я хочу горячего крепкого чаю. Ты будешь? — к моему удивление говорит она. Сначала я теряюсь, не имея понятия, что ответить, но после энергично киваю.

— Знаешь, что я поняла, Джаред? — произносит Бора, подойдя к маленькому старому электронному чайнику, стоящему в окружении чашек, на ветхой тумбочке. Приняв мое молчание в знак того, что можно продолжить, говорит: — Ты не такой, как остальные «братья». И я... я слышала, что ты говорил Мэриан.

— Что именно? — Я не ощущаю никакого страха и почему-то чувствую небольшую радость, оттого что она услышала наш разговор.

— Все, начиная с эгоистки. — Значит, она не слышала, как я сказал, что обожаю ее. — И вынуждена не согласиться. Мэриан ни в коем случае не эгоистка. У нее никого нет, кроме меня. Я имею в виду дружбу. Именно поэтому она так боится потерять меня.

— Никого нет? Тогда кто такой Кай, будь так добра ответить.

— Но сколько ты знаешь девушек, готовых рассказывать абсолютно все своему бойфренду?

Я открываю рот, собираясь сказать что-то колкое, но тут же захлопываю его. В голову ударяются моменты из прошлого, и я полностью ухожу в себя, больше вообще ничего не говоря — ни то, что она права, ни что-либо другое. Знакомое чувство пробирается внутрь все быстрее. Я закрываюсь в себе все сильнее и сильнее.

— Ты знаешь, что я права, — шепчет она, но ее шепот слышится в моей голове как крик. Хочется зажать ладонями уши. — Я вижу это по твоему взгляду.

Я даже не замечаю, когда она успевает сделать чай. Взяв протянутую чашку, стараюсь уйти из прострации.
 
— Но это не значит, что ты должна постоянно находиться рядом с ней, тебе так не кажется? Дружба дружбой, но личную жизнь никто не отменял. Она встречается с Каем, тогда почему тебе нельзя построить с кем-нибудь отношения?

— Возможно, с кем-нибудь можно было бы. Но ты — Джаред. Понимаешь к чему я веду? Ты сам сделал так, чтобы тебе не доверяли.

— А ты доверяешь мне?

— Скажу одно: я не строю свое мнение на мнении других. Даже если этот кто-то «другой» — моя лучшая подруга.

Это заставляет меня улыбнуться. Несмотря на то, что я пообещал самому себе держать свое тело под контролем, не могу удержаться и провожу большим пальцем по ее мягкой щеке. В любом случае, обещание уже уничтожено, потому что я уже несколько раз нарушил его.

Бора прерывисто вздыхает и на миг — только на миг — прижимается к моей руке. Снова хочу предложить ей, разорвать нарастающую между нами дружбу, и сразу перейти к интересующей меня части — отношениям. Я словно под чем-то. Надо немедленно угомониться. Чую мои знаки не доведут все это до добра. Либо я сорвусь, либо она. Либо мы оба... одновременно. Господи, только сейчас я понимаю, как много смыслов в слове «одновременно», как много плохих и хороших оно несет в себе.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, чтобы развеять сильное напряжение, оставшееся после обсуждения предыдущей темы.

— После чая намного, намного лучше, — отвечает Бора. Я киваю. Снова. Как дурак.

— Ты не против, что я здесь? Прости, что не додумался спросить об этом раньше.

— Нет, что ты! Я рада, что пришел. Честно признаться, это я должна просить у тебя прощения, ведь от меня не было вестей целых два дня, а так не должны поступать настоящие... друзья.

— Ты не против, если я сейчас схожу в ближайший магазин, куплю нам много вкусной гадости и мы вместе посмотрим что-нибудь смешное, чтобы разрядить эту обстановку. Стыдно признать, что она сейчас настолько дерьмовая.

— Да, думаю разрядить ее, было бы сейчас кстати. — Бора, поставив кружку на ближайшую тумбочку, открывает ящик и достает деньги. Когда она начинает отсчитывать купюры, мои глаза ползут на лоб и я краснею. Неужели она хочет дать мне деньги на продукты?

Вместо того чтобы сказать то, что ее, скорее всего, обидит, подскакиваю и поставив свою чашку рядом с ее, несусь к двери, предварительно крикнув, что скоро вернусь. Я бы лучше триста раз провалился сквозь землю или ударился головой об стену, чем взял бы деньги с ее рук. Для меня это оскорбительно, но Бора навряд ли догадывается об этом, поэтому я не держу на нее зла.

А еще мне известно, что девушкам тоже не легко, когда парни платят за них. Во-первых, я не тупой, и знаю, что некоторые из женского рода волнуются из-за первого свидания, и причина не только в том, что оно первое, но и в том, что неизвестно, заплатит ли за тебя парень или нет. Ну и во-вторых, просто не кайф, когда парень платит за что-то, что ты хочешь. А в случае парня неприятно только второе, потому что в нашем случае первого не существует.

***

Уже поздно. За окном темно. Мэриан прислала сообщение, что ее сегодня не будет и она разрешает мне провести время с Борой, на что я просто закатываю глаза. А вот вторая половина сообщения куда интереснее, потому что в ней говорится о том, что девушка подумала о моих словах и поняла, что местами была не права. Конечно же, она воспользовалась шансом и упомянула, что и я был неправ, и что Мэриан по-прежнему мне не доверяет.

К моменту, когда пришло этакое письмецо от нее, Бора уже спала. Болезнь еще не ушла полностью и она начинает чувствовать усталость быстрее, чем здоровый человек. Это не первый раз, когда мы находимся в одной кровати и поэтому я не испытываю того, что ощущал в своей комнате в не таком уж далеком прошлом. Но мне все равно приятно наблюдать за ней, аккуратно дотрагиваться до ее обнаженного плеча.

Захлопнув крышку ноутбука, убираю его на прикроватную тумбочку и вновь откидываюсь на подушку. Так как не раз упоминалось, что кровать чересчур маленькая, мне приходится прижаться спиной к стене. Я слишком большой для таких размеров и мне ужас как неудобно.

Мне невмоготу держать руки при себе и в следующую секунду, протягиваю одну в сторону лица Боры. Обвожу пальцем контур ее лица, еще как минимум раз пятьсот удивляясь тому, насколько нежная у нее кожа. Только после нескольких прикосновений мое дыхание выравнивается и я проваливаюсь в глубочайший сон.

На следующие выходные, когда с учебой покончено и работа на этой неделе тоже подошла к концу, я заталкиваю уже здоровую Бору на пассажирское сиденье моей машины и захлопываю за ней дверь.

Сегодня наступил тот самый день, когда Бора просто обязана вступить за порог родительского дома. Моя мама ждет ее с нетерпением и шлет сообщения, почти каждые пять минут, с вопросом «где вы?». Это раздражает меня, но я понимаю причину ее энтузиазма. Три года я смотрел на происходящее через почти непроглядный занавес. Последняя девушка, которая была в доме моей семьи, тоже ушла в очень далеком прошлом. А мне тем временем не пятнадцать лет и даже не двадцать. Конечно, мать рада, что ее сын, наконец-то, везет домой, возможно, его будущую девушку.

— А что, если я им не понравлюсь? — с небольшой паникой в голосе спрашивает Бора.

— А что, если мы не будем говорить «а что, если?», — раздраженно предлагаю я. Волнуюсь не меньше нее. Хоть мы и не едем, чтобы представить себя как пару, но беспокойство все равно всплывает щекочущим чувством внизу живота.

— Ладно, прости. Ты и сам на взводе, а тут еще я со своей паникой. Просто... просто мне еще не приходилось знакомиться с родителями парня-друга, или же просто парня.

— А как же бывшие?

— М-м... мы предпочитали не разглашать наши отношения. — Я кидаю на нее не верящий взгляд. Что-то мне подсказывает, что она сейчас лжет. — Ладно, скажу правду! Уф... бывшие парни просто не предлагали мне знакомиться с их родителями, а я не хотела навязываться.

— Наверное, это хорошо, что ты не знакомилась ни с чьими родителями. — Теперь настала ее очередь бросать не понимающий взгляд. — Я имею в виду, эти парни стали же бывшими, а значит, хорошо, что ты не успела добраться до их семьи.

— Звучит отстойно.

— Да, я тоже думаю, что мне пора заткнуться.

— Как думаешь, если парень не знакомит свою девушку со своими родителями после длительного времени отношений, это значит, что его намерения по отношению к ней не серьезны?

— Не уверен. Я бы тоже не хотел знакомить... Нет. Черт! Я имею в виду... Я не знаю, о'кей? Я не знаю, что это значит.

К моему удивлению, Бора начинает громко смеяться. Я опять бросаю на нее взгляд, но спешу вернуть его на дорогу, ведь машин много и они плотно расположены друг к другу, и мне ой как не хочется врезаться в чей-то зад, или чтобы врезались в мой.

— Знаешь, что я только поняла? — Я молчу, ожидая продолжение. — Что ты очень милый, когда нервничаешь. У тебя даже щеки краснеют и их хочется потискать.

— О, нет, — со стоном произношу я и растираю одной рукой щеки, будто это поможет избавиться им от красноты. Ненавижу, когда такое происходит. Ненавижу румянец.

— Перестань это делать, — со смехом просит Бора и хватает мою руку, пытаясь отлепить ее от щеки. — Почему ты такой? Краснеть — мило. Или ты волнуешься, что перестанешь быть в моих глазах плохишом? Не волнуйся, этого не случится. Твое бунтарство не затопчет даже румянец.

— Спасибо, успокоила, — с сарказмом отвечаю я и полностью концентрируюсь на дороге.

По дороге мы останавливаемся всего лишь один раз, чтобы купить кофе. Бора по-прежнему не может избавиться хотя бы от части своего волнения. Ее руки трясутся, а лицо слегка бледноватое. Я не пытаюсь ее успокоить, просто продолжаю везти нас вперед, прямиком в дом родителей.

Также заметил, что не испытываю привычного для меня беспокойства по поводу того, что могу получить от родителей не одобряющий взгляд, напоминающий о прошлом. Этот этап остался позади, чему безмерно рад. Чтобы хоть немного развеять напряжение, заполнившее все свободное пространство автомобиля, делаю погромче Migos «Motor Sport». Спокойные басы и приятный голос реперов успокаивают. Бросив еще один взгляд на Бору, замечаю, что и ее руки перестали трястись, как ненормальные. Значит музыка ее тоже успокаивает.

— Впереди, тот что с краю, и есть дом моих родителей, — говорю я, когда мы заезжаем на родную, моему сердцу, улицу.

Бора поддается вперед, стараясь получше разглядеть указанную постройку.

— Выглядит невероятно, — тихо произносит она, а я довольно улыбаюсь. Судя по голосу, дом ее очаровал, а для меня это было не менее важным этапом.

Оказавшись у дома, мы около минуты сидим в машине. Выйдя из автомобиля, вижу боковым зрением, что и Бора тоже вышла. Значит, готова. Остановившись около капота, мы сначала смотрим на дом, а потом обращаем взгляды друг на друга.

— Ты готова? — спрашиваю я. — Мы можем посидеть в машине, если хочешь. По крайней мере, до того момента, пока мама не выбежит с криками встречать нас.

— Все в порядке, — заверяет Бора. Потом, к неожиданности, берет меня за руку. — Что же, это мое первое знакомство с родителями, друг. Надеюсь, все пройдет хорошо.

— Не переживай, подруга, ты им понравишься.

Одновременно сделав глубокий вдох, мы направляемся вперед, к заветной двери дома моей семьи, крепко держась за руки.

Когда мы впервые заходим в дом и встречаемся с мамой и папой, снова начинаем испытывать волнение. Я чувствую себя неудобно, в тот самый момент, когда мать приступает к детальному разглядыванию Боры. Я, конечно, помню, что она говорила про азиатов, но не думал, что ее взгляд будет настолько... любопытным.

Но к счастью, эта неловкая для меня ситуация, длится не очень долго и спустя пару минут, мама и папа по очереди заботливо обнимают меня, а затем Бору. Как по традиции, родители зовут нас к уже накрытому столу. Как только они отворачиваются и спешат на кухню, снова беру за руку Бору и, смотря ей в глаза, сжимаю ее, пытаясь придать нам обоим больше уверенности. Мы понимающе киваем друг другу и следуем за родными.

Увидев еду, осознаю как сильно проголодался. В то время, когда мы усаживаемся за стол, попутно молюсь, чтобы мама не задала Боре какие-нибудь глупые вопросы. Надеюсь, она помнит, что мы друзья, и что я привез домой подругу, а не девушку. Посмотрев на мать, борюсь с желанием закатить глаза. Конечно же, она не может оторвать взгляд от Боры. Кто знает, может, на ее месте я тоже не смог бы. Посмотрев на девушку, понимаю, что определенно не смог бы. Она очень красива.

— Я должна была сказать это раньше, но мы очень рады, что ты здесь, Бора, — говорит мама.

— Спасибо за приглашение, — негромко отвечает та. Ее щеки слегка красные, что заставляет меня широко улыбнуться. Она даже представить не может, какая сейчас милая.

К большому счастью для нас с Борой, ни мать, ни отец, не задавали странные вопросы во время обеда. Он прошел в обыденной обстановке с не примечательными темами разговора. Пока мама вызывается убрать все со стола на пару с отцом, нас прогоняет прочь, конечно в мягком жесте. От помощи Боры она отказывается и говорит, что не желает больше ничего подобного слышать от нее, что заставляет девчонку покраснеть в сотый раз с того момента, как мы находимся в этом доме.

Чтобы занять друг друга чем-то, решаюсь показать ей свою комнату, в которой не жил с того момента, как поступил в университет. Мы поднимаемся на второй этаж, опять взявшись за руки. Если в первый раз это действие казалось нам очень непривычным, то сейчас мы спокойно переплетаем наши пальцы, практически не чувствуя ничего. Единственное, что я ощущаю, — это поток небольшого электричества, от соприкосновения нашей кожи.

Закрыв за нами дверь, отпускаю руку Боры. Она не теряет времени зря, приступая к разглядыванию немногочисленных вещей. Здесь почти ничего не осталось. Когда я уезжал, забрал все самое ценное и нужное мне и моему сердцу, а остальное без сожаления запихнул в мешки и убрал в дальний угол чулана. В комнате можно увидеть большую застеленную кровать, такой же большой шкаф, кресло и стол, придавленный с одной стороны серой стеной, а с другой этим самым шкафом.

— Не густо, — произносит Бора и, хмыкнув, поворачивается ко мне.

Удушающее влечение снова пронизывает нас до костей, заставляя потерять рассудок. В этот раз Бора сильно удивляет меня. Не отрывая от меня взгляда, быстро перебирает ногами и прыгает, заставляя меня обхватить ее ладонями за ягодицы и попятится, врезавшись в дверь. Она ерзает, пытаясь удобнее обхватить мой торс ногами и впивается в мои губы, вытаскивая из моего горла хриплый стон.

Бора еще ни разу не позволяла себе поцеловать меня первой, а сейчас она будто сорвалась с цепи. Ее губы жестки, язык не может оторваться от моего. Мне нравится ее энтузиазм, и когда шок полностью выветривается из моего тела, бреду к кровати и кидаю ее на постель, из-за чего та подпрыгивает.

Нависнув над ней, снова припадаю к губам.

— У нас с тобой дерьмовая сила воли, друг, — задыхаясь и сквозь поцелуй, говорит она.

— Не могу не согласиться, подруга, — так же задыхаясь, отвечаю я.

— Может, ты прав, и нам легче стать парой, чем мучить себя «друзьями». Дружить у нас выходит, как ты понял, чересчур плохо.

Ее слова заставляют меня остановиться. Опираясь на руки, смотрю сначала на ее мокрые и припухшие от поцелуя губы, после чего перевожу взгляд на глаза. В них полыхает огонь, воспламенившийся от возбуждения. Уверен, что выгляжу сейчас точно так же.

Я только отошел от желания построить с ней отношения, а она осмелилась воспламенить его во мне вновь. Ее слова вводят меня в ступор, но не позволяю себе долго думать над тем, что сказать. Не хочу, чтобы Бора начала сомневаться в себе.

— Нам определенно стоит попробовать. Давай дадим друг другу месяц? Посмотрим, насколько подходим? Если ничего не получится, мы в любой момент можем стать друзьями.

Она смеется, громко, заливисто. Я непроизвольно улыбаюсь. Как же она красива!

— Это определенно самое странное начало отношений, которые у меня когда-либо были, — говорит.

Опустив голову, усмехаюсь.

— Да, для меня тоже. — В моей голове крутится еще несколько слов, который я хотел бы ей сказать, но какой-то испуг заставляет меня молчать. Не зная, что Бора может ответить, не хочу рисковать. Но она видит перемену на моем лице и заставляет меня объясниться. — Понимаешь, я давно ни с кем не встречался, поэтому, временами, могу вести себя дико. Я не ревнивый, по крайней мере, пока моя девушка не начинает флиртовать с другим парнем, по этому поводу ты можешь не беспокоиться.

— Я люблю диких, — выпаливает она, а когда я заглядываю в омут ее прекрасных глаз, снова начинает смеяться. — Воспользуюсь случаем, чтобы еще раз сказать о том, какой ты милый, когда нервничаешь.

— А то, что мы встречаемся, будет значить, что я могу целовать тебя где и когда захочу?

Поддавшись вперед и остановившись в миллиметре от моих губ, шепчет слова, от которых мои глаза загораются, а острый прилив возбуждения, снова вонзается в мое тело:

— И не только целовать.

Я не знаю, сколько времени мы провели в моей кровати. Каждую свободную секунду наши губы находили друг друга и не желали расставаться. Мы компенсировали все упущенные моменты.

С каждым прикосновением к Боре, забываю абсолютно все. Это уже нормально для меня, и лишь только когда поцелуй прерывается, вспоминаю о Эбигейл. У меня нет привычки хранить секреты от своих девушек, поэтому я решаюсь рассказать Боре обо всех... о многих сразу.

— У меня есть подруга. Ее зовут Эбигейл и она работает стриптизершей. Мы с ней не только хорошо общаемся, но и спим... спали. Просто чтобы ты знала, я не прерву с ней общение, но в одной постели мы находиться больше не будем.

— Отлично, — спокойно отвечает Бора, пожав для эффекта плечами. — Главное, что ты сейчас об этом сказал. Ну а я со своей стороны должна признаться, что со мной не всегда будет просто, как, впрочем, и с тобой. У меня бывают заходы и иногда я выплескиваю гнев на того, кто рядом. Будь готов. Если нам повезет, я временами буду терроризировать тебя.

Не могу удержаться и посмеиваюсь. Она даже когда говорит подобное кажется милой. Лежа на боку и опираясь на локоть, смотрю ей в глаза. Протянув руку, обвожу пальцем контур ее лица и губ, как делал это, когда она спала. Поверить сложно, что я так легко согласился на отношения, после стольких лет мучений. Все случилось так быстро, и я не смог отказать. Неведомая сила потянула меня к Боре и заставила возвращаться к ней каждый раз, когда это возможно.

Я не буду сильно печалиться, если у нас в итоге ничего не получится. Как говорится, главное попробовать. Никто не знает, что ждет его впереди, поэтому чаще человек рискует, чтобы это узнать. А еще есть судьба, и мне кажется, что именно она и привела в мою жизнь эту умопомрачительную азиатку. До любви друг к другу нам далеко, но симпатия настолько сильная, что мы не можем не смотреть друг на друга. А мои руки не могут держаться подальше от ее тела. Это похоже на потребность. Нет, на самую настоящую жажду. И это удивительно. То, что я испытываю сейчас — удивительно.

— Иногда просто необходимо вынести мозг близкому человеку. Если бы в моих прошлых отношениях было все спокойно и ни одной ссоры, я бы, скорее всего, расстался с девушкой. Мне нужна разрядка, — наконец-то отвечаю я.

— Что ж, она тебе будет обеспечена.

И мы снова целуемся. До тех пор, пока не раздаётся стук в дверь и не слышится голос мамы, зовущий нас к чаю.

Не думал, что приехав к маме с простой подругой, уеду от них с девушкой.

***

Я не хочу бить его в ответ, но он вынуждает меня это делать. Мы с Каем находимся в спортивном зале и деремся. Сначала все это было лишь тренировкой, а теперь начало перерастать в настоящую драку. Парень ни с того, ни с сего увеличил силу удара и так как я этого не ожидал, получил хороший кулак в челюсть и в скулу, из-за чего из уголка рта теперь стекает струйка крови.

Когда же Кай снова находит момент наброситься и с концами выбить из меня все дерьмо, реагирую быстрее и толкаю его в грудь так сильно, что он падает на маты и, тяжело дыша, хватается за область, где должно быть сердце. Мне стоит вернуть ему его же удары и, оседлав Кая, отдаю ровно столько ударов, сколько он дал их мне. Не люблю сидеть по уши в долгах.

Казалось бы, на этом пора остановиться, но озверевший «брат» так не считает и в следующую секунду на лопатках лежу я. Быть может, пора крикнуть ему, чтобы остановился, но злость душит меня, сдавливает горло в тиски, своими скрюченными кровожадными руками. Я рычу и Кай рычит в ответ. Мы словно два льва, борющихся за одну добычу. А вот кто именно эта добыча, мне неизвестно.

Замахнувшись, Кай обрушивает на меня такой сильный удар, что в глазах на долю секунды все темнеет и я полностью теряю фокус. Зато после этого удара я вообще перестаю себя контролировать. Кажется, еще чуть-чуть и у меня пойдет пена изо рта. Настолько сильная ярость.

В зале никого нет. Все приходят на час позже, чем мы с «братьями». Делим зал как можем, ведь он маленький. Сегодня мне посчастливилось тренироваться с Каем у которого, к тому же, ужасное настроение.

— Тебе пора остановиться, если не хочешь проблем. Ты ведь знаешь, что я могу выпереть тебя из братства в два счета за то, что напал на своего, — стоя напротив Кая, цежу сквозь зубы я.

— Это все, что ты можешь сказать сейчас? Чуть побили свои, так сразу бежишь жаловаться старшим? Ай-ай, Джаред, я был лучшего мнения о тебя. — Для пущего эффекта эта сволочь качает своей гребаной головой.

— Ты накинулся на меня без причины. А также, тебе прекрасно известен уровень силы во время тренировок. И еще — мне не надо жаловаться старшим, я и есть старший. Либо ты сейчас объясняешь причину того, почему напал на меня, либо прямо сейчас собираешь все свое дерьмо и уматываешь, на хрен, из братства! Я не собираюсь с тобой церемониться, Кай!

— О'кей. Ответь на вопрос: какого черта ты лезешь к моей девушке? Каким бы важным хреном ты не был в братстве, отбивать у других девушек не смеешь!

Я тут же выпрямляюсь, перестав стоять в оборонительной позе.

— Что? Я подкатываю к твоей девушке? Зачем мне сдалась эта белобрысая, когда у меня уже есть отношения? — Внутри все сжимается от воспоминания о Боре. — Кто сказал тебе такую чушь несусветную?

— Мэриан. Она сказала мне это сегодня утром. У меня больше не найдется причин бить тебя.

— Ты идиот! — Я фыркаю и, схватив кожаную куртку с ближайшего тренажёра, направляюсь к выходу. Остановившись у выхода из зала, говорю: — И передай от меня своей девушке: «До скорой встречи».

О, да, я устрою ей хороший день. Завтра. Сейчас мне просто необходим холодный душ, чтобы остыть.

Однако, когда я закрываю дверь зала и оказываюсь по другую сторону, натыкаюсь на своих друзей. Ник стоит облокотившись на стену слева, а Дез — справа. Блейн же стоит прямо передо мной. И все они странно смотрят. Я знаю их слишком хорошо и уже через секунду осознаю, что они все слышали.

— Это правда? — спрашивает Ник. — Ты действительно пытаешься отбить у него девушку?

— Мне не нужна эта истеричка, — тут же отвечаю я. — Мою девушку зовут Бора, а не Мэриан, и вы прекрасно знаете это.

— Знаем, но некоторым ребятам из братства ничего не мешает встречаться сразу с несколькими, — чуть ли не себе под нос бурчит Дез.

— Ты только что сравнил меня с «некоторыми»? — злобно шиплю я. Как они могут так говорить? Особенно Ник! Он же знает, какой я в плане отношений. Насчет их я ему все рассказывал и рассказываю до сих пор.

— Прости, чувак, мы просто пытаемся понять... — вставляет свое Блейн.

— Если вы хотите все понять, я вам объясню, только давайте выйдем на улицу, курить жуть как хочется.

Оказавшись на улице, дрожащей рукой достаю сигарету и подкуриваю. Сделав первую затяжку, ощущаю как злость отступает. Хорошо. Отлично. То, что нужно. Не уверен, что смогу теперь спокойно смотреть на Кая. Если раньше мне хотелось узнать его получше, то сейчас я мечтаю вышвырнуть этого засранца из братства. Но естественно этого не сделаю. Парень ценен, потому что хорош, а таких редко найдешь. Он вкладывает душу и я не позволю себе сломать его только потому, что он до безумия любит девчонку, которая творит такую хрень, за которую можно запросто схлопотать по морде. Ей повезло, что она девчонка, не то бы уже лежала в луже собственной крови, вытекающей из ее разбитого носа.

Я не замечаю, как выкуриваю одну сигарету и следом достаю другую. Нервы шалят не на шутку и, кажется, мне снова надо пить успокоительное. Что-то совсем проблемы с контролем.

— Каю пожаловалась подруга моей девушки. Собственно его девушка. — Наконец-то начинаю объяснять я. — Судя по словам Боры, ей не очень понравилось то, что мы встречаемся, и теперь, можно предположить, что Мэриан решила ставить мне палки в колеса.

— Вот же сучка, — бурчит себе под нос Ник. — Я тебе верю, придурок. Знаю, ты не соврешь. Да и судя по тому, как ты смотришь на Бору, тебе не нужен никто другой, баран ты влюбленный.

— Я не влюблен в нее, она мне просто очень нравится! — защищаю себя.

— Ага, как же. Я тоже был когда-то не влюблен в Амелию, — со смешком в голосе говорит Ник, но я больше ничего не отвечаю.

— Я так понимаю, что один тут теперь холостой? — слышим мы Деза и втроем поворачиваемся к нему.

— Ты с Нелли, даже если вы оба не хотите это признавать, — пожав плечами, отвечает ему Блейн. — И ни с кем другим ты не будешь, даже если захочешь.

— Ну вас! — И Дез уходит к своей машине.

— Мальчику не нравится, когда говорят правду, — смотря вслед другу, говорю я.

— Определённо не нравится, — соглашается Блейн.

Мы все наблюдаем за тем, как Дез садится в машину и уезжает.

— Это знак, что мы должны следовать за ним верной полосой, — произносит Ник и, выкинув окурок, спешит к своей машине, а нам с Блейном остаётся только повторить и последовать за ним.

Конечно, ожидалось, что мы, следуя за другом, прибудем в дом братства. Однако к огромному удивлению остановились на университетской парковке. Выйдя из автомобиля, хлопаю дверью и подхожу к друзьям, которые уже сгруппировались у машины Деза.

— Сейчас мы все вместе пойдем к женскому общежитию. Вы будете ждать меня у входа, а я побегу к Нелли. Сегодня решится наша с ней судьба. Кстати, это все делаю из-за вас. Вы мне надоели. Точнее, ваши постоянные подколы насчет нас с Неллиндой.

— А кто тебя пропустит внутрь? — фыркнув, спрашивает Ник. Вместо ответа Дез достает из кармана весеннего пальто белый пропуск в женское общежитие. — Ладно, а что ты скажешь контролеру?

— Не думаю, что у меня возникнут проблемы с женщиной, — самоуверенно заявляет он, а затем скрывается за дверью и выходит оттуда буквально через пару минут, говоря: — У меня возникли проблемы с женщиной.

— Ну, ты хотя бы попытался, — похлопывая его по плечу, говорит Блейн.

Ник, закатив глаза, вытаскивает телефон и кому-то пишет. Нам всем не требуется много времени, чтобы понять кому именно. Амелия выходит в коротких шортах и белой майке, сквозь которую можно лицезреть ее черный бюстгальтер. Ради уважения к другу, никто из нас не пытается смотреть на ее ноги и грудь, кроме самого Ника.

Выслушав его, она кивает, соглашаясь помочь и, спокойно проведя того через контролера, что-то ему объяснив, выходит к нам одна и в кардигане. Раз Дез решил поговорить с Нелли в который раз и так неожиданно, значит, что мы действительно достали его. Каждый из нас в какой-то степени переживает за их отношения. Ни один из них не хочет видеть очевидное. А очевидным является здесь то, что этих двоих тянет друг к другу. Они хотят принадлежать, владеть друг другом. Я очень хочу, чтобы мой друг был с Нелли, потому что они стоят друг друга. Сколько раз я уже сказал это чертово «друг друга»?

Терпеливо ждем, выкуривая по сигарете. Дез выходит только спустя полчаса. Расстроенный. Разговор снова не увенчался успехом. Мне жаль его и всплывает желание самому поговорить с Нелли. Я не могу винить ее за то, что она отталкивает моего друга, потому что не знаю всей истории.

Друг, не кинув на нас ни одного взгляда, уходит в сторону парковки. Прощаясь с Амелией, следуем за ним. Я слышу, как Ник за моей спиной, просит ее поговорить с Нелли, но ответа от нее не поступает. Видимо, та просто кивнула.

— Это все бесполезно. Нет смысла разговаривать с Фластер. Она не хочет ни видеть меня, ни слышать, — произносит Дез, когда мы подходим, сидя на капоте своего автомобиля и подкуривая сигарету.

— Это обычное явление, чувак. Полмира кишит такими девушками, — заверяю его я. — Дай ей хорошенько соскучиться по тебе.

— Меня не было несколько месяцев! — сверкнув на меня глазами, злобно цедит сквозь зубы он. — До окончания университета осталось всего ничего, а после я уезжаю в другой город и вряд ли вернусь сюда. Так что прикажешь делать?

— Во-первых, не напоминай мне о том, что нам всем придется расстаться, а во-вторых, борись за Нелли.

— Борись за Нелли, — передразнивает он меня. — Я не вы, мне не нравится бороться за кого-то. Нелли всего лишь девчонка, которую я периодически имел как мог, и не собираюсь бегать за ней теперь хвостиком, умоляя быть со мной.

На это никто не отвечает, потому что каждый знает, что он лжет. И сам Дез это знает. Нелли не просто девушка, с которой он спал. Нелли девушка, которую он защищал от Джордана, на которую смотрел светящимися глазами. И я уверен, что он смотрит на нее ими до сих пор.

Я качаю головой от отчаяния и жалости к нему, а после, посмотрев по сторонам, замечаю до боли знакомую машину. Она принадлежит Каю. Я хочу с ним хорошенько поговорить. Понятия не имею, когда он успел сюда приехать, но этому должно быть объяснение. Сказав друзьям, что мне срочно надо забежать в университет, ухожу прежде, чем они успевают задать мне хоть один вопрос.