Грамм жизни

Мэриан

После концерта, который прошел в захудалом клубе, я и Кай выходим из него, продолжая ссору, которая началась между нами, когда малоизвестная рок-группа запела свою последнюю, на сегодняшний день, песню. Все началось с того, что Каю позвонила какая-то девушка. В тот момент его телефон был у меня и, когда я подняла трубку, неизвестная особа без привета и не узнав, кто на линии, потребовала денег за то, что сделала для него. Конечно же, у меня сразу появились самые худшие предположения и я закатила скандал, хоть правда, которую я выяснила, не относилась к изменам и чему-либо подобному.

Я знаю, что по некоторым предметам Кай слабее, а я помочь ему ничем не могу, потому что сама их плохо знаю. Тогда приходится обращаться к студентам, которые берут деньги за помощь. Не знаю, есть ли такое в других университетах, но у нас присутствует небольшая группа студентов с разных курсов. О том, что они помогают за деньги, не знает никто. Кай, в приступе отчаяния и боязни провалиться, как раз обратился к единственному свободному человеку из той группки. И как по иронии судьбы, этим человеком оказалась девушка.

— Тебе лучше предупреждать меня о таких вещах, потому что я не хочу поднимать твою трубку и натыкаться на женский голос. Особенно на таких особ, которые рубят с плеча. Это ни к чему хорошему нас не приведет, я серьезно, Кай.

— Господи, я уже все понял. Перестань мусолить эту тему! Даже Лили все объяснила, еще и извинилась. Успокойся. Тем более, нам сейчас ехать на встречу с ней, чтобы забрать задания и я ой как не хочу, чтобы ты продолжила злиться и случайно, не подумав и не выдержав, вырвала ей все волосы!

— Неужели ты обо мне такого мнения? — с сарказмом спрашиваю я, садясь в машину, когда он разблокировал двери.

Кай закатывает глаза и заводит двигатель. Мне не нравится эта ссора между нами, и я не могу понять до конца, что со мной происходит, почему я не могу заткнуться. Ведь всегда так было. Я всегда знала, когда пора остановиться и, большую часть времени, мы жили в полной гармонии.

— Ладно, хорошо, признаю, я слишком вспылила. Трудный день, — говорю спустя несколько минут тишины. Не хочу находиться с ним в ссоре, даже маленькой.

— Интересно, когда он успел стать трудным? Помнится мне, что когда я тебя забирал на чертов концерт, ты утверждала, что это один из лучших дней в твоей жизни, — не без злобы, смешанной с обидой, отвечает Кай.

— Потому что я находилась на стадии предвкушения, и мне очень не терпелось попасть на этот концерт. — Чувствую, что снова начинаю злиться. И теперь у меня еще один вопрос: что с ним не так? Ведь он никогда не любил ссоры, и был предельно рад, когда они заканчивались. И я имею в виду всех, кто ругается при его присутствии. — Ты хочешь, чтобы это закончилось, или как?

— Закончилось что? — бросив на меня взгляд, интересуется Кай.

— Не будь придурком, я тебя очень об этом прошу!

Выдохнув, говорит:

— Прости. Я слишком взвинчен. Примирительный поцелуй?

Мне хочется, чтобы он шел куда-то подальше, вместе со своим чудо-поцелуем. Но я не могу это сделать. Постоянная нужда в губах Кая, заставляет меня забыть о том, где мы и кто мы. Я киваю и он, не теряя времени, подъезжает к обочине и, остановившись, расстегивает ремень.
Наплевав на то, что мимо нас проезжает множество машин, я забираюсь к нему на колени и мигом припадаю к его рту. Мы не умеем дарить друг другу короткие поцелуи, нам всегда хочется распробовать друг друга по полной программе. Лишь только в редких случаях мы чмокаемся и на этом все.

Мои руки под его рубашкой, исследуют идеальное тело. Каждый раз, я как будто впервые прикасаюсь к его коже и каждый раз мне хочется изучать ее по новой. Это нечто сильное, чем просто потребность. Кажется, я больна Каем. Он мой наркотик, алкоголь. Он для меня все, что перечисляют влюбленные герои в любовных романах.

— Нам стоит быть менее страстными, — тяжело дыша и полностью отстранившись от него, произношу я, смотря в разные стороны, чтобы убедиться, что нет ни одного любопытного глаза.

— Ты действительно хочешь, чтобы наши отношения были менее страстными? — бормочет он, обводя языком выпуклую вену на моей шеи.

Нет, я не хочу этого. Наоборот, желаю, чтобы ему срывало крышу каждый раз, когда я рядом. Я хочу, чтобы он чувствовал мое присутствие, когда до его двери мне остается несколько километров. Я хочу, чтобы он продолжил нуждаться во мне, и показывал это, как сейчас. Все клетки моего тела чувствуют его потребность.

— Продолжай целовать меня, — положив голову на его плечо, на выдохе отвечаю я.

— С удовольствием бы продолжил, вот только задание не ждет. Давай заберем его у Лили и поедем туда, где сможем отдалиться от всей Вселенной?

— Это очень, очень хорошая идея.

Слезать с его колен, мне не хочется и я бы с удовольствием просидела на них всю свою жизнь, но, во-первых, это помешает движению, а во-вторых, есть вероятность, что я передавлю Каю колени и он не сможет встать. К счастью, мое кресло все еще имеет хоть немного тепла и я ощущаю удобство, оказавшись на нем.

К еще одному счастью, до университетской парковки мы доезжаем спокойно, рассуждая на различные темы и немного споря. Оказавшись около назначенного Лили места, мы видим ее еще до того, как выходим из автомобиля. Недовольное выражение совсем не идет ее милому, слегка детскому, личику. Без лишних слов, рукопожатий и всего прочего, она снова напоминает Каю о деньгах и, забрав их, злобно сует листы в руки парню.

— Будь так добр не забывать о сроках, — выпаливает Лили, прежде чем уйти, — заплатить и забрать это дерьмо, ты должен был еще вчера!

— Прости, я забыл, потому что был слишком занят! — с не меньшим раздражением, произносит он в ответ.

— Будешь забывать, наша команда ограничит тебе доступ, — угрожает Лили и, не дав сказать ему что-либо в ответ, разворачивается и быстро удаляется от нас. Стук от ее кед с пластмассовой подошвой преследует меня до самого общежития.

Так как в комнате Бора, а в братство уже вернулись все ребята, да и в любом случае, я бы отказалась ехать туда, единственное место, где мы можем уединиться, — это заднее сиденье машины. Не самое удобное место для двух любящих людей, но, по крайней мере, рядом Кай, и это единственное, что меня волнует.

Спустя время, чертыхания и всякие другие звуки заканчиваются, а вместо них появляется спокойствие, умиротворение и слабость. Мы с Каем находимся в объятиях друг друга уже как полчаса. Как не странно, ему с легкостью удается сесть вдоль сиденья, облокотившись спиной к дверце, и усадить меня между своих ног, прижав мою спину к своей груди, обхватить ногами мои ноги и запустить свои руки под мою майку, равномерно поглаживая обнаженную кожу на животе.

Это единственное место, где я хочу сейчас быть. Банально, да? Думаю, что так говорят все влюбленные девчонки. Но это правда и ее не выразить другими словами. Я довольна тем, что нахожусь сейчас в руках парня, который без сомнения сможет защитить меня от всего, что может причинить мне даже малейший вред. И это тоже банально сказано.

— Ты лучшая, несмотря на то, что была сегодня слишком вредной, - шепчет мне на ухо Кай и, вытащив одну руку из-под моей майки, проводит ею по моим волосам. Я расслабляюсь еще сильнее и вскоре лежу, перенеся на него весь свой вес.

— Ты тоже замечательный, — отвечаю я и, вытащив вторую его руку, переплетаю свои пальцы с его.

Из колонок течет тихая музыка, мимо по-прежнему проезжают машины, а нам все еще плевать, если нас кто-то увидит. Это Нью-Йорк, здесь нет ничего странного в том, что пара сидит на заднем сиденье, воркуя и обжимаясь. В этом городе можно увидеть, что угодно.

— Я люблю тебя, и хочу извиниться за то, что наш вечер местами был не слишком спокойным, — продолжает шептать он и целует меня в шею. — Я правда очень сожалею.

— Мы оба хороши, поэтому я тоже извиняюсь... еще раз. Просто все это было неожиданно. Возможно, если бы собеседница была более спокойная и, прежде чем просить оплату за неизвестно что, для начала убедилась, что на связи ты, тогда бы все было по-другому. Но она буквально налетела на тебя, не зная, что на связи твоя девушка, и естественно первое о чем я подумала, это измена. Я тебе доверяю, но уверена, что ты бы тоже удивился.

— Я все понимаю, прости. — Кай зажимает меня своими руками, сильнее притягивая к груди. — Такого больше не повторится, обещаю.

— Я тебе верю.

Наши отношения важны для меня и за столько времени, проведенного вместе, мое доверие к нему очень высоко. Я поверю всему, что он скажет, пока не увижу предательство своими глазами. Возможно, это плохо, потому что это самое предательство можно хорошо скрыть, однако я предпочитаю верить и думать, что мой парень предан и честен со мной. Да и тем более, если посмотреть на поступки, которые совершает по отношению ко мне, можно понять, что его любовь белая и пушистая. Ту страсть, которую он испытывает рядом со мной, невозможно подделать. Кай не может так хорошо играть. Я знаю, как он ведет себя, когда применяет роль актера, из-за этого не могу спутать такие вещи.

— Спасибо, — говорит он, прерывая поток моих размышлений и, подняв мой подбородок пальцами, сладко, нежно и долго целует. Никакой страсти, всего лишь невинный поцелуй. И это то, что нужно, чтобы до конца развеять все мои переживания.

Мне совсем не хочется возвращаться в свою комнату и ложиться в холодную постель без него. И хоть завтра наступает тот день, когда мы снова начинаем делить кровать в моей с Борой комнатке, я не могу дождаться, когда это случится. Просто приникнуть спиной к его твердой груди, почувствовать тепло и покалывание в тех местах, где он касается меня, это все, что сейчас нужно. После такого насыщенного вечера, не смею мечтать о чем-либо другом.

— Так не хочется отпускать тебя. Но я должен сделать это, ведь завтра вставать рано и идти на учебу, причем нам обоим, — произносит Кай, до боли сжимая свои руки вокруг меня и подтверждая то, что он не хочет отпускать меня.

— Мне, конечно, очень приятны твои объятия... Вот только слегка больновато, — хриплю я, понимая, что не могу нормально дышать. И только когда Кай ослабляет хватку, получается сделать глубокий вдох. — Спасибо.

— Ну, все, пора держать путь к общежитию.

Оказавшись около него, не спешим расставаться. Плевать на то, что почти час ночи, мы тискаем друг друга стоя в темном уголке, чтобы, в случае чего, никто не посмел нас засечь. Благодаря моим хорошим отношениям с контролером, я пройду внутрь без проблем, поэтому позволяю себе потратить еще полчаса на то, чтобы зацеловать до смерти Кая.

Он догадывается, что я не желаю отпускать его, и начинает смеяться между поцелуями. Когда уже точно пора прощаться, Кай мягко отстраняет меня от себя и проводит пальцем по моей щеки, после чего очерчивает контур губ. Я таю уже который раз из-за проведенного в его компании вечера.

— Теперь точно пора расходиться, — произносит он. — Напишешь мне перед сном?

— Ты точно не хочешь зайти и хотя бы выпить чашечку кофе?

— Мне бы не хотелось пробовать твой кофе при Боре, — немного помявшись, отвечает Кай, а я ощущаю, как заливаюсь румянцем. Естественно, этот падлюка имел в виду не кофе, чем невероятно сильно смутил меня.

Еще раз поцеловав его, иду задом к двери. Кай, опираясь одной ногой на стену и прислонившись к ней спиной, наблюдает за мной с ухмылкой. Из-под капюшона выглядывают спадающие на лоб пряди, и я в который раз лишаюсь воздуха оттого, насколько он красивый. Мотнув головой, чтобы прийти в чувство, подмигиваю ему и скрываюсь за дверью.

— О, Мэриан! — встречает меня женщина за стойкой. — В будние дни ты единственная, кто порой приходит позже всех, — говорит она с дружелюбной улыбкой, и я не могу не улыбнуться в ответ. Мне никогда не понять, почему именно ее некоторые считают настоящей злючкой.

— Наверное, я единственная, у кого настолько бурные отношения, — отвечаю я. — Как вы?

— Просто восхитительно. А ты? У тебя с твоим молодым человеком все нормально? А то есть одна прославленная пара, может, знаешь, мальчишка из братства... как его. Ну, не важно! И наша Амелия. Я уже сбилась со счета сколько раз они ругались в коридоре, у общежития. Да что там! Их крики порой слышны даже из комнаты. Бедная соседка Амелии.

Мне неинтересны ее сплетни, я и без нее слышала о ссорах этой парочки. К сожалению, Ника знает почти каждый в университете. Он не бунтарь, но полный безумец. Он не популярный или что там обычно говорят, но известен многим. Прикольный парень, как и его девушка.

— Круто, — всего лишь отвечаю я, потому что не знаю, что еще можно ответить на это. Ведь меня действительно не интересуют чужие проблемы, в своих бы разобраться.

— Это самая веселая работа в моей жизни, столько драмы я даже в романах не видала, — посмеиваясь отвечает женщина. — Каждый день у кого-то ссоры: у подруг, пар, даже парней.

— А парни здесь откуда взялись? — нахмурившись спрашиваю я. Ведь это женское общежитие и здесь можно встретить парня, только если он встречается с кем-то из здешних девчонок.

— Да девки порой обсуждают их прямо перед моим носом. А я что? А я давай слушать, все равно делать больше нечего, — пожав плечами, отвечает она.

— Понятно, — я поджимаю губу и, кивнув, опускаю голову. — Ну, ладно, уже поздно, думаю, мне пора на боковую. Хорошей ночи! — желаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Сладких снов, милая. Я рада, что у тебя все хорошо! — кричит она мне вслед.

Как только я оказываюсь в комнате, вижу пустую постель Боры, слышу звуки льющейся воды из ванной и вижу новую пару обуви, стоящую около прикроватной тумбочки моей подруги. Насколько я помню, она не большой фанат туфель на супер-высоком каблуке, так откуда же у нее взялись такие?

Подойдя, беру левую туфлю в руки и рассматриваю. Красивые, бежевые, подошли бы под такого же цвета платье. На выход, по-любому на выход. Такие туфли повседневностью даже не пахнут. Я ее лучшая подруга и мне не нужно много времени, чтобы понять, что что-то здесь не так. Однако на этот раз я не собираюсь говорить ей что-либо против. Она сама решает свою судьбу, неважно с кем — Джаредом или еще каким-либо другим парнем.

— О, ты уже дома? — неожиданно слышится голос Боры, и я подскакиваю так резко, что из рук выпадает туфля. Обернувшись, вижу ее, обмотанную в полотенце и вытирающую волосы другим. — Красивые, правда? — интересуется она, взглядом указывая на упавшую туфлю. — Я как увидела, сразу влюбилась в них.

— Очень, — подтверждаю я и, нагнувшись, выравниваю туфли, а после подхожу к своей кровати. — Для чего они тебе пригодились? Снова свидание?

— Только не начинай, — закатив глаза, умоляет Бора и направляется к своей территории.

— Я ничего не скажу, обещаю. Понимаю, что мне сложно поверить, с учетом моей непостоянности в этом деле и все такое, но я правда промолчу, — уверяю ее я. Как бы это ни было трудно, так будет правильнее.

— Ладно, — сдаваясь, верит мне подруга и, плюхнувшись на кровать, вытягивает вперед ноги и смотрит на меня с широкой улыбкой. — Сразу говорю, что я крайне осторожна! В общем, Джаред предложил мне стать друзьями и на днях я согласилась. Он поклялся, что действительно хочет только дружбу, что ему нравится моя компания и что... ты... тут совсем не при чем.

— И ты ему поверила? — недовольно спрашиваю я, понимая, что уже готова нарушить данное минутой ранее обещание.

— Мэриан, — устало отвечает Бора.

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

— Прости, никак не могу отучиться от этого. Что ж, если ты пообещала мне быть аккуратной, а я пообещала тебе, что не буду лезть, то единственное, что могу сказать, — это то, что я надеюсь, что у тебя все будет хорошо и ты действительно проведешь с ним хорошо время. Только меня не забывай, идет?

Вместо ответа Бора поднимается и, подойдя ко мне, крепко обнимает. Мне сложно поверить, что я действительно готова спокойно смотреть на ее дружбу с тем, кого начала презирать. Во-первых, Джаред не сдержал свое обещание, а значит, я зря ходила на ту дурацкую вечеринку, во-вторых, Джаред прекрасно дал понять, что он не достоин доверия. Я не сужу людей по первым впечатлениям, но этот парень сам сделал так, чтобы я увидела в нем только самое худшее.

Мне неизвестно, что творится в душе Джареда, я лишь знаю то, что мне о нем говорят, что он сам о себе говорит. Быть может, он не такой уж засранец, каким пытается показаться, и рядом с Борой будет вести себя достойно и мило. Я не знаю, к чему приведет их дружба, но начинаю понимать, что даже если она перерастет в отношения, мне не удастся что-либо предпринять, не удастся защитить сердце Боры. В этом я уверена по собственному опыту. Зная, как в свое время Бора подозрительно смотрела на Кая, понимала, что никакие ее просьбы не смогли бы заставить меня отказаться от отношений с  Каем.

И если подумать, Кай ведь тоже состоит в братстве, и он не простой паренек с улицы, в нем есть грубые, дикие повадки, как и у всех в доме, включая Джареда. Также у него по-любому есть человек, с которым когда-то были передряги, как и у меня с Джаредом. Может, я действительно чересчур беспокоюсь и он будет достаточно мил с Борой. Который раз я уже пытаюсь заверить себя в подобном? Похоже, наступил тот момент, когда пора сказать «время покажет и само все решит».

Оказавшись в постели, ни я, ни она не спешим засыпать. В последнее время, мы мало проводим времени вместе. Именно в том плане, что между нами стало меньше откровенных разговоров. Я веду к тому, что раньше мы, если Кая не было рядом, распивали алкоголь, сидя на полу этой комнаты, и смеялись над тем, что вообще не было смешным. Нет, мы не были алкоголичками, но как бы я ни пыталась заверить, что не пью, такие моменты все же были. И они достойны того, чтобы их вспоминали.

— Как думаешь, к чему нас приведет весь этот круг? — тихо спрашивает Бора, когда единственным источником света остается настольная лампа, а наши тела укрыты тонкими одеялами по самый подбородок.

— Я не знаю. — К разрушению. Да, это тоже остается в папке с «возможно». Я пытаюсь не думать о плохом, когда тем временем, беспокойство то появляется, то пропадает внутри меня.

— Перестань думать об этом, — неожиданно заявляет она.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю тебя слишком хорошо. Ты предполагаешь сейчас самые худшие концовки этой истории. Перестань. Мысли материальны, и ты знаешь об этом. Будешь думать о плохом, и это может случиться, и об этом ты тоже знаешь. Завязывай, Мэриан. Думай о лучшем.

— Ты не можешь знать, о чем я думаю, — пытаюсь защититься.

Бора действительно видит меня насквозь и это в каком-то роде ни есть хорошо. Ей хватает просто взглянуть на меня и сразу понятно, что творится в моей голове. Неважно как хорошо я могу скрыть свои эмоции, она все равно сможет рассмотреть их, даже если на моем лице высохнет наложенным толстым слоем, бетон.

— Может, и нет. Но вот предположить я очень даже могу, — парирует в ответ подруга. Я замолкаю, не имея понятия, что на это можно ответить. — Как прошло твое свидание с Каем?

— Ты ведь знаешь. Оно не первое, пора привыкнуть, что после них я прихожу довольная, счастливая и спокойная.

— Кое-кто скоро будет завидовать, — говорит она, имея в виду себя.

Я никогда не пыталась заставить Бору завидовать мне. Пожалуй, это одна из причин того, почему я не очень люблю хвалиться о наших с Каем достижениях в отношениях. Мне кажется, что говоря какую-либо радость, произошедшую с нами, я не умышленно причиняю Боре боль. Быть может, это не так и ранее сказанные ею слова всего лишь шутка, но мне все равно неудобно. У нее есть только я, когда у меня тем временем, есть еще и Кай. И неважно, что Бора для меня на первом месте, не считая семьи.

И здесь я тоже решаю промолчать. Поговорив о пустяках, мы выключаем лампу и ложимся спиной друг к другу, проваливаясь в глубокий, сладкий сон. А на утро моя подушка оказывается в слюнях, потому что мне приснился самый горячий и страстный поцелуй в моей жизни.

И он был вовсе не с Каем.

Именно это заставляет меня чувствовать себя не уютно следующим вечером, когда Бора уходит на свидание с Джаредом, оставляя меня наедине с моим парнем. Я целую его. Мне нравится целоваться с Каем. Но каждый раз, когда его губы касаются моих, во мне нарастает паника. Сон — всего лишь сон. Тогда почему я так парюсь.
Кай замечает, что со мной что-то не так, поэтому отрывается от моих губ и пытается понять, что происходит. Я не говорю ему правду, уверяя, что сегодня просто был слишком трудный день и моя усталость смешалась, с неизвестно откуда взявшейся, напряженностью. По его глазам видно, что он не хочет верить мне, но я целую его, заставляя забыть о только что произошедшем коротком диалоге.

— Нет, это не дело, — говорит он, сдаваясь. — Ты какая-то каменная, холодная. С момента нашего знакомства, в твоей жизни было много сложных дней, но ты никогда не была так холодна со мной. Что произошло, Мэриан?

Ему наверняка не понравится правда. А какому парню понравится то, что его девушка целовалась с другим? Пусть даже и во сне. Поэтому я не сразу начинаю объясняться, лихорадочно перебирая различные идеи того, как можно выбраться из этой ситуации.

— Мне приснился кошмар, — тихо произношу я. По крайней мере, в этих словах есть часть правды. — В этом сне убили дорогих мне людей. Понимаешь, мне пришлось видеть это детально и я не могу отделаться от этой картинки, весь день. Мне... мне страшно. — Страшно оттого, что теперь сон с поцелуем будет меня преследовать. — Страшно оттого, что я снова увижу этот кошмар, когда буду засыпать.

Кай пристально разглядывает мое лицо. Он верит всему, что я говорю. Хотя, если подумать, я ни разу не лгала ему по крупному, до появления Джареда. Мелкая ложь не считается, потому ею пользуется абсолютно каждый и в браке, и в отношениях, и в любом другом случае.

Неожиданно он слезает с меня, садится на край кровати и тянет ко мне руки.

— Иди сюда, мы немножко пообнимаемся, — произносит Кай, и я рвусь к нему, как голодный рвется к кусочку хлеба.

Стиснутая его руками, ощущаю, как меня находит спокойствие. Моментально забываю про сон, про чужие губы, которые ощущались так реально и так... прекрасно. Я трясу головой, пытаясь выкинуть из головы все положительные слова в сторону приснившегося поцелуя.

Кому принадлежали эти губы? Я не видела лицо человека из сна, но видела форму его рта. Это не был Кай и это даже не был Джаред. Тогда кто посмел нарушить мой баланс, сбить меня с толку на целый день?

Кай поглаживает меня по спине, и моему сердцу не хватает места в груди от любви к нему. Он так мил ко мне. Такое чувство, как будто это все происходит не со мной, как будто любовь Кая принадлежит не мне. И впервые за долгое время я понимаю, что буду настоящей дурой, если потеряю его.

— Лучше? — спрашивает Кай мне на ухо, и я киваю. Мне правда лучше. — Я люблю тебя, помни об этом.

— Я люблю тебя, — говорю в ответ.

Почему я чувствую себя виноватой? Это ведь всего лишь сон, я не могла управлять тем, что происходит и не могла сопротивляться тому, что происходит. Тогда от чего так больно внутри? От чего ощущаю себя предателем? Слишком близко принимаю все к сердцу. Надо завязывать с этим, причем срочно.

— Ты лучшее, что у меня было, — продолжает нашептывать Кай.

Хохотнув, отвечаю:

— Звучит, как фраза из романа.

— Это и есть фраза из романа, — бесстыдно отвечает он.

И я отдаюсь смеху. Возможно, это не самое смешное, что он когда-либо говорил, но на смену волнению приходит легкость, и все мне начинает казаться веселым. Я перебарываю покалывание на кончиках пальцев и припадаю губами к его губам. Кай отвечает на поцелуй и, слава всем богам, я не чувствую никакой напряженности. Если бы знала, что чтобы отойти, хватит посидеть в объятиях любимого, то давно бы воспользовалась этим.

Спустя пару часов, мы лежим под одеялом и гладим наши тела, смотря друг другу в глаза. На моих губах зависла легкая улыбка, как и на губах Кая. Каждый раз, когда мы остаемся вместе, я испытываю всю палитру эмоций. Только он может заставить меня столько всего почувствовать, всего лишь за несколько часов.

После нашего уединения под одеялом, мысли о приснившемся сне, полностью покинули мою голову. Я больше не думаю о том, что видела и больше не ощущаю какую-то вину. Кай не узнал правды, но все равно уверял меня, что плохие сны не достойны того, чтобы о них думали. И сейчас, благодаря ему, я спокойна как никогда.

Повернувшись на спину, поднимаю правую руку, ожидая, когда Кай залезет под нее, просовывая свою руку под мою спину и обнимая. Поглаживая его по волосам, смотрю в потолок, думая о нас и наших отношениях.

— Я люблю тебя, — в какой-то момент выпаливаю я. Мне не надо смотреть на Кая, чтобы понять, что он довольно улыбается. Я знаю, как ему нравится слышать эти слова из моих уст.

— Я люблю тебя, милая, — вторит он мне, дополняя слова ласкательным, которое я привыкла слышать только от родителей. —  Знаешь, возможно, мои слова прозвучат слегка сопливо, но я не знаю, что будет со мной, если однажды я не смогу подойти к этой двери и лежать с тобой в этой постели.

— Помнишь фразу: «не думай о будущем, живи настоящим», которую я вычитала тебе из книги? — Он кивает. — Думай о ней. Сейчас мы есть друг у друга, и это главное. Остальное нас не интересует.

— Наверное, круто никогда не думать о будущем, — бурчит Кай себе под нос, и я отчего-то напрягаюсь. Мне кажется, что лучше бы повернуть этот разговор в другое русло. — А я не могу не думать о том, что ждет наши отношения в будущем. Как бы ни старался, у меня это не выходит.

Я ничего не говорю в ответ, потому что не знаю, как он воспримет мои слова, какими бы они ни были.

— Ты обиделась на меня? — к моему изумлению, говорит Кай в какой-то момент.

— Почему ты так думаешь?

Он поднимается, садясь ко мне спиной. Потянувшись на руках, облокачиваюсь спиной к изголовью, прижимая одеяло к груди, и жду, когда он обернется, чтобы объясниться.

— Я просто знаю, как ты относишься к размышлениям о будущем. Знаю, как ты не любишь жить «потом», — с мелкими запинками отвечает Кай. — Поэтому я подумал, что, раз ты молчишь, тебя это взбесило или обидело.

Посмеиваясь, поддаюсь вперед и, поцеловав его в шею, обхватываю руками за торс и облокачиваю подбородок на его плечо. Не подумав, выпаливаю:

— С нами все будет хорошо, не переживай из-за этого.

Я никогда не думала, что скажу это. Конечно же, у меня нет зависимости жить настоящим, но я терпеть не могу говорить о будущем, и всем это известно. В том, что я сейчас сказала, нет ничего из ряда вон выходящего, однако это не изменяет того факта, что на кончике языка остался горьковатый осадок.

И я знаю, что оставляет такой вкус.

Ложь.

***

В клубе темно. Я, Бора и Кай, почти не видим друг друга и лишь только дискошар помогает нам уловить движение силуэтов. Сегодня очередная суббота и мы решили выбраться из оков общежития. Клуб выбирал Кай. Проверяя рейтинг безопасности, он предложил нам довольно старое место, в котором, чаще всего, тусуется «правильная» молодежь. Я была совершенно не против, потому что для меня главное выбраться и все.

Положив руки на мою талию, Кай подталкивает меня вперед, а затем сцепляет пальцы вокруг плеча Боры и говорит, чтобы мы держались рядом с ним до тех пор, пока не дойдем до бара. Не имея ничего против, мы медленно начинаем пробираться сквозь плотно стоящие друг к другу тела.

Если судить, в скольких клубах я успела побывать за свою жизнь, то могу с уверенностью сказать, что для меня в новинку не чувствовать в этом месте запах сигарет и дорогого алкоголя. Я знаю, что это не показатель того, что место может оказаться отстойным, но почему-то мне на миг кажется, что я не смогу расслабиться в такой обстановке. Пусть это и неправильно, но сейчас понимаю, что мне по душе, когда видишь танцующих студентов, большинству из которых сносит крышу после приема купленных, в каком-то темном углу, наркотиков.

Отогнав эти мысли, я сжимаю лежащую на моей талии руку Кая и заставляю себя улыбнуться, когда он дарит мне взгляд полный любви, выглянув из-за моего плеча. В отличие от меня, Бора чувствует себя в этом клубе куда лучше. Продолжая следовать к бару, она подтанцовывает под клубную музыку и дарит сладкие улыбки, обратившим на нее внимание, симпатичным парням.

Подойдя к бару, Кай отпускает нас и, дождавшись, когда мы сядем на свободные высокие стулья, заказывает три бутылки хорошего пива. Я искренне рада, что парень рядом с нами. Не могу сказать, что мне слишком страшно находиться в клубах лишь со своей подругой, но все же намного спокойнее, когда рядом с тобой университетский крупный футболист, который имеет не груду бессмысленных мышц, а хорошо дерется.

— Если что, можете делать вид, словно меня здесь нет, — говорит Кай, спокойным голосом, так как до сюда доходят только отголоски музыки. — Только не когда дело касается парней, — произнося эти слова, он смотрит на меня. Я закатываю глаза, прекрасно понимая, что это шутка.

Обойдя мой стул, Кай кладет свои ладони мне на бедра и раздвигает их, становясь между ними. Прежде чем сделать первый глоток пива, я целую его, ощущая как оголенные участки кожи приятно пощипывают от его близости.

— Ты уверен, что не помрешь со скуки в нашей компании до конца времени? — спрашиваю, откинувшись спиной на край барной стойки.

Кай собирается ответить, когда вдруг видит что-то сбоку от меня. Проследив за его взглядом, наблюдаю, как некоторые парни из братства подходят к бармену, прямо недалеко от нас. Из всех, кого мне удалось разглядеть, я узнаю только Кэса.

— Уверен, — ухмыльнувшись, отвечает он и, подарив мне еще один прекрасный поцелуй, добавляет: — Если что, я буду среди ребят. Не переживай, о'кей?

— Ты ведь будешь следить за мной и Борой? — интересуюсь я.

— Не без этого. — Потратив еще минуту на очередной поцелуй, Кай ухмыляется и быстрым шагом преодолевает расстояние между нами и ребятами из братства.

Смотря на то, как он здоровается с парнями и как те встречают его с искренними дружелюбными улыбками, подскакиваю на своем месте от неожиданности, когда на мое плечо ложится рука Боры.

— Сегодня я не намерена танцевать, — говорит она, когда я обращаю на нее свое внимание. — Мне хочется посидеть около бара, отшить парочку парней, попить дорогого пива и свалить обратно в общежитие.

— Хороший план. Вроде бы, много не ходила, а ноги болят так, словно прошла половину Нью-Йорка, — отвечаю я. У меня действительно нет желания танцевать. Возможно, это не только от усталости, но и оттого, что у меня неожиданно возникло ощущение, как будто это все добром не закончится, и лучше сидеть здесь, на виду у Кая.

Попивая пиво, рассматриваю толпу и обсуждаю с Борой того или иного человека. Мой взгляд постоянно останавливается на входной двери, охраняемой парочкой вышибал. Не знаю, почему все время смотрю на нее, но как только мой взгляд сталкивается с чертовой дверью, внизу живота зарождается трепет, и я понимаю в чем дело только когда в клуб входит тот, кого бы я предпочла не видеть еще лет двести.