7. Сближение
Ночь в джунглях — то ещё себе испытание. Резкая смена погоды ощущалась особенно остро, чередуя затишья с резкими порывами ветра, пронизывающими словно до костей. Благо костёр, который участники старались поддерживать поочерёдно на протяжении всей ночи, спасал, дарив необходимое тепло и заодно послужив оберегом от многой живности. Хоть и жуки всё равно атаковали беспощадно, то покусывая за голые ноги, уставшие от мокрых кроссовок. То и просто решали заползти на наше импровизированное ложе. Конечно, находясь в городе, многие из нас бы уже пищали от страха подобной живности. Но когда усталость валит с ног — уже не до боязни мелких насекомых. Чем больше становился костёр, тем меньше названых гостей кружило вокруг нас.
Мне то и дело приходилось просыпаться от голосов членов команды, подкидывающих ветки в костёр. Я сонно разлепляла веки, оглядывала происходящее и снова уходила в дремоту. Соседство с Минхёком мне не претило. Напротив, он спал очень даже спокойно, не считая одного единственного раза, когда я ощутила чёткое дыхание в районе своей шеи и рукой чужую руку. Дабы не привлекать излишнего внимания и не смущать ни себя, ни операторов, ни будущих зрителей, я отодвинулась подальше, чуть ли не гранича с почвой, от которой веяло холодом поболее, чем от настила листьев. А когда солнце взяло своё покровительство над островом, мне уже стало совсем сложно.
Всё тело неприятно ныло и даже болело от кочек и неровностей. Голова ощущалась тяжелой и при этом же пустой. Хотелось пить и есть, а лучи солнце распалялись всё сильнее, уже припекая через одежду. Вот они — настоящие джунгли. Когда мы приехали сюда сытыми и полными энергии, нам дали сложное задание, с которым мы благополучно справлялись. Но усталость, накопленная за предыдущий день, вряд ли могла исчезнуть после сложной ночи. Мне казалось, что именно с этого дня и начинается наше настоящее испытание. Голодные, замёрзшие, уставшие, без возможности переодеться — нам оставалось необходимым брать себя в руки и натягивать улыбки.
Ещё до окончательного пробуждения мне удалось провести внутренний диалог с собой, напоминая, что это развлекательное шоу, а не квест на выживание. Хотя на самом деле, второе было более похоже на правду, конечно, не считая пристального наблюдения операторов, дежурного врача и команды айдолов в составе.
Голоса Бан Чана и Минхёка окончательно позволили мне проснуться, и те уже подкидывали ветки в костёр, увлечённо беседуя о планах на день. Да и Бона от них не отставала, уже восседая у воды на корточках.
— Доброе утро, — мягко улыбнулся Чан, заметив моё шевеление, и я сонно потёрла глаза.
— Доброе, — присев, потянулась я, стараясь размять затёкшее тело.
— Это хорошая идея, может, нам всем размяться? — взглянул на меня Чан и рукой призвал подниматься.
Так я и сделала: встала, тут же начав потягиваться и аккуратно разминаться. За мной поочередно стали пробуждаться и остальные члены команды, так же лениво и вяло.
— Амелия, микрофон, — напомнила девушка из стаффа, и я скорее наклонилась за своим оборудованием, прикрепляя его на пояс.
Нам требовалось время прийти в себя. Мы молча бродили по острову, пытаясь настроиться на плодотворный многообещающий день. И когда более-менее раскачались, снова собрались на нашей лавочке из коряги у костра.
— Нам нужно отправиться за едой. Давайте разделимся и осмотрим остров? — предложил шеф, выливая себе в рот остатки кокосовой воды, и поправил цветную бандану. — Минхёк, давай ты в одну сторону, мы — в другую.
— Без проблем, — кивнул тот. — Кто со мной?
Бан Чан прикусил внутренний уголок губы, поглядывая в мою сторону, и я улыбнулась.
— Я могу.
— Я тоже пойду, — вызвался Бан, и Хан, допивающий из другого кокоса, тут же начал размахивать рукой, показывая на себя.
— Вот и отлично, — удовлетворённо кивнул шеф. — Минхо, Бона и Джерри — вы со мной.
— У нас неполадка с одной из камер, — проинформировала девушка из стаффа, наблюдающая за разделением. — Сильно не разбредайтесь.
— Хорошо, — кивнул шеф.
Как и оговаривалось, разделившись на две группы, мы отправились в совершенно разные стороны острова, следуя за своими «гидами», которые и сами то оказались здесь впервые. Минхёк шёл впереди, аккуратно прокладывая тропу и для нас.
— Если найдёте что-то съестное, берите с собой. С подозрением относитесь к фруктам, в которых не уверены. Лучше покажите сначала шефу. Будьте осторожны и смотрите под ноги. Хорошо? — взглянул через плечо Хёк, и мы закивали.
— Как тебе ночь здесь? — поравнялся со мной Чан, и я улыбнулась. Всё же его присутствие больше не вызывало такой обеспокоенности, как раньше. Напротив, рядом с ним чувствовались защита, забота, внимание.
— Ветер поднялся очень сильный, — поёжилась я, вспоминая. — А так ничего. Сносно.
— Тебе надо было лечь рядом с Ханом, зачем ты легла с краю? — сжал зубы Чан, так что жевательные мышцы проступили на красивом лице. — Хёк же сказал, что может поменяться.
— Спать рядом с Ханом было бы опасно, — усмехнулась я. — Сам понимаешь.
Я слегка отклонилась, убеждаясь, что операторы снимают Минхёка и Хана, активно ищущих под всеми кустами что-то съестное. Ну, что же. Он — мастер шоу, знает, как задать настроение и развеселить зрителей.
— Лучше, чем простыть в первый же день.
— Минхёк же тоже может простыть.
— Значит, попросила бы меня лечь рядом.
— А ты что, каменный? — удивилась я. — Да и с тобой лежать, ещё опаснее, чем с Ханом.
— Это только в твоей голове, — пожал плечами Чан. — Мы здесь на равных. Нет разницы — ляжешь ты со мной, Джисоном или Минхо. Это в любом случае будет опасно. Ляжешь ты в конце и будешь всю ночь мёрзнуть — это тоже опасно, — начал заводиться Чан, уже жестикулируя.
Он был абсолютно прав. Опасности на этом острове подстерегают нас везде. Но для меня самая большая из них — оказаться уличённой в повышенном внимании к Чану. И во всём этом диалоге я уловила ту же самую нотку. Помимо общих фраз, он хотел указать именно на это. Я опять сделала на это акцент, хоть и уже вполне комфортно существовала рядом. Правда ли именно реакция фанатов, выглядит для меня настолько пугающей? Или же моя собственная относительно Бана. От чего-то на меня мельком навеяли воспоминания о средней школе, когда в наш класс перевёлся новенький, очаровавший сразу половину класса своими кудряшками и улыбающимися, словно лучами солнца, глазами. Украдкой я бросала на него взгляды, но стоило им соприкоснуться или получить в ответ лучезарную улыбку, терялась, готовая сбежать прямо посреди урока от одного только своего смущения. На вопросы подруг я, конечно, категорично заявляла об отсутствии симпатии. Лишь бы не распускать новые слухи и не давать подкрепления и без того уже имеющимся. Ему приписывали множество романов, и каждая девчонка из класса хоть раз попадала в этот список, стоило встретиться ним в коридоре или поделиться домашним заданием. Я робела при общении, старалась ограничиваться короткими фразами и побыстрее убегать, ссылаясь на свои дела. Но это было давно. Да и я была маленькой. А теперь мы взрослые люди, запертые на одном острове. Да и глупо было полагать о какой-то симпатии, прекрасно понимая, что подобным обреку себя на страдания. Он — звезда мирового масштаба, а я — лишь студентка, желающая найти свой путь.
И только после всей этой мысленной карусели до меня вновь дошло проявление его заботы. Он был готов наплевать на камеры и возможные последствия, проявляя себя с лучшей стороны. Показывая, насколько обеспокоен состоянием своей команды.
— Извини, — тихо буркнула я.
— За что ты извиняешься?
— Не спрашивай. Я просто чувствую необходимость в этом. Сама не знаю за что.
— Тебе не за что извиняться, — тут же подобрел Чан.
— Кокосы, — воскликнул Джисон впереди, и я вытянула шею, оглядывая дерево, что в несколько раз превышало то, которое в прошлый раз пытался заарканить Джисон.
Бан Чан остановился, окидывая дерево от основания до листвы, и прикусил губу, явно что-то замышляя.
— Ха-а-ан! — позвал он и прищурился под внимательным взглядом друга, и на секунду мне почудилось, что они общаются без слов, потому что Джисон сосредоточенно взглянул на своего лидера и улыбнулся прежде, чем Чан огласил. — Давай я залезу первым и соберу несколько. А позже и ты попробуешь.
— Отличный план, заодно ещё раз посмотрю, как ты это делаешь, — просиял Хан и обернулся к Минхёку. — Не обещаю, что у меня сразу получится, но мы же никуда не торопимся?
— Ты справишься, — подбодрил его Хёк.
Чан размял шею и выдвинулся к стволу, потирая ладони. Оценив высоту вблизи, он стиснул зубы и, опираясь ногой, обхватил дерево руками, аккуратно подтягиваясь всё выше.
— Ты сможешь! — выкрикнула я, замечая, что и для Бана это стало испытанием по сравнению с прошлым разом.
— Да! — поддержал меня Хан. — Ещё чуть-чуть!
Бан добрался до верхушки, отрывая несколько кокосов и скидывая их на землю. Джисон только и успевал отскакивать, боясь, что те могут угодить прямо в него. Но, конечно же, больше наводил шороху, чем действительно чувствовал опасность, полагаясь на своего заботливого лидера и его оценку ситуации. Взглянув вниз, Бан удовлетворённо кивнул и аккуратно начал спускать вниз.
— Молодец, Бан Чан, — гордо покачал головой Хёк. — Шеф научил?
— Именно.
— У тебя хорошо выходит. Мне потребовалось попыток пять, чтобы начать спокойно забираться на такие деревья.
Бан смущённо улыбнулся, отряхивая руки, и снова взглянул на Джисона, поджимая губы и аккуратно кивая в сторону дерева. Тот спохватился моментально, уже припадая к стволу и начиная корчить гримасу отчаяния.
— Что-то я уже не уверен, — захныкал Джисон, и Минхёк улыбнулся, а оба оператора, уже прочно выстроились рядом с ребятами.
— Пошли поищем что-нибудь ещё, — кивнул Чан в сторону чащи джунглей.
— Вы не можете остаться здесь? — вдруг заговорил один из операторов. — Мы не можем сейчас пойти с вами.
— Извините, — слегка поклонился Бан. — Мы позовём вас, если найдём что-то интересное. Не переживайте на этот счёт.
— Хорошо.
— Пошли, — шепнул Бан пробираясь вперёд, и я тут же посеменила за ним, борясь с листвой, встающей прямо на нашем пути.
В самой чаще джунглей показалось обилие деревьев, кустов и тропических растений, не встречаемых на побережье, вселяя в меня надежду найти что-то съестное. Благо нам попадались редкие земляные тропы, делающие нашу вылазку менее утомляющей. А вот в труднопроходимых местах приходилось постараться, и Чан аккуратно поддерживал массивные листья, чтобы я могла спокойно следовать за ним.
Мы вышли на небольшую местность с корягами, обилием зелени и даже деревом папайи, в мгновение приводящее нас в восторг. Бан приложил палец к губам и обернувшись, выключил свой микрофон, жестом призывая меня сделать тоже самое. И я, уже наученная прошлым разом, послушно перевела язычок в позицию выключения.
— Можем приманить операторов, если скажем, что что-то нашли, — захихикал он.
— А разве мы здесь не за этим?
— Отчасти.
Бан стал рыскать взглядом по ближайшей территории и, отыскав палку, ударил по одному из фруктов, сбивая. Тут же поднимая и разламывая.
— Ух ты! Он спелый! — ликовала я, уже забирая из его руки свою половину, учтиво мне предложенную.
— Да, здорово. Надо будет всем взять, — оглянулся вокруг он и, заметив бревно, кивнул в его сторону.
— Там нет жуков?
— Нет, я посмотрел. Садись.
Сладость фрукта пробуждала вкусовые рецепторы. Жевательные мышцы словно свело от наслаждения. В джунглях еда —роскошь. В джунглях происходит переосмысление, и ты начинаешь намного больше ценить обычные вещи.
— Почему ты выбрала Корею? — вдруг взглянул на меня Чан с интересом.
— Сейчас университеты Кореи всё более набирают обороты в своей престижности, да и образование там очень хорошее.
— А как же Гарвард и подобные? Да и в Австралии множество хороших. Ты не подумай, что я против, — тут же забеспокоился он. — Мне интересно.
— Не волнуйся, — засмеялась я. — Я ничего такого не подумала. Соглашусь с тобой, что в мире есть множество классных и престижных университетов. Но почему-то мой выбор пал на Сеульский. Даже сама не знаю почему. Может, это всё влияние бьюти индустрии? Я всё-таки решила связать свою жизнь с торговлей и почему бы не заняться именно косметикой?
— Тоже верно, — мягко улыбнулся Чан.
— А ты?
— Мне хотелось стать музыкантом, и я решил попытать своё счастье.
— Насколько мне рассказывала Наён, ты упорно шёл к своей мечте и чётко знал, кем хочешь стать.
— Да, есть в этом правда. Но разве ты не знаешь, кем хочешь стать? — развернул корпус ко мне Чан. — Хочешь заниматься торговлей, завела свой блог и теперь принимаешь участие в съемках. Ты разносторонний человек.
Я засмеялась, понимая, что одно другому не мешает. Но из его уст эти слова действительно звучали неоднозначно. Вроде я делаю всё правильно, а вроде и сама не понимаю, чего на самом деле хочу.
— Может быть, — откусила я кусок фрукта. — А может, я просто запуталась.
— Но ты не жалеешь, что поехала сюда? Мне показалось, что утром тебе было тяжело.
— Да, было, но… — я вздохнула, уронив руку с фруктом себе на колено. — Но нет. Я не жалею. Здесь здорово и это такое место, в котором можно многое переосмыслить и снова понять ценность некоторых вещей.
— Согласен, — мягко улыбнулся Чан и затушевался, заёрзав. — Амелия, а я могу задать тебе личный вопрос?
— Да, конечно.
— Ты уже долгое время находишься в Сеуле, наверно, у тебя уже появилось много друзей, парень?
Я хихикнула и взглянула на ожидающего ответа Чана:
— У меня не так много друзей, и парня нет.
— Почему?
— Не знаю, не сложилось как-то, — пожала плечами я. — Хотелось бы мне спросить и тебя, но я понимаю, что это выходит за рамки…
— У меня нет девушки, — тут же прервал Чан, улыбаясь, и я обескураженно так и осталась с открытым ртом, резко приходя в себя, тушуясь:
— А, понятно.
Я начала стрелять глазами в разные стороны, чтобы справиться с неловкостью от такого резкого ответа и мысли, что Чан решил допустить меня намного ближе. Причём так просто, без стеснений, увиливаний и прочего. Взял и открылся один на один, явно показывая свою заинтересованность, непонятно чем обусловленную. Может, он сам по себе являлся очень коммуникабельным человеком, учитывая, как активно он общался с утра с Минхёком. Но странное ощущение обуревало меня. Ведь мне стало неимоверно сложно припомнить его подобные контакты с Боной, да и вообще их общение под прицелами камер. Да, они перебрасывались некоторыми фразами, даже разок вместе стояли у костра, безразлично перекидываясь парой слов, но в целом не проводили время вместе. Он больше контактировал со своими ребятами, шефом и мной. От этой мысли мурашки табуном пробежались по телу. Неужели я начала входить в круг приятных ему людей, даже не проявляя особо повышенного внимания? Или проявляла, но не замечала.
Мне никак не удавалось разгадать секрет этой заинтересованности, но тот тёплый взгляд, который молчаливо сверлил меня сбоку, неимоверно очаровывал.
— А на счёт друзей, — огляделся он по сторонам, — думаю, после этого проекта они прибаватся у нас обоих.
— Это уж точно. Кстати, а Джисон всегда такой активный?
— Нет, — улыбнулся Бан, — но на съемках — частенько. Как и на концертах.
— Получается, это его образ?
— Ты проводишь расследование и сопоставляешь наши образы? — засмеялся Чан и встал, протягивая мне руку.
— Конечно нет, мне просто любопытно, — я выкинула остатки фрукта и взглянула на его вытянутую руку, тушуясь, будто вокруг нас опять столпились камеры. Но их не было, а вот взгляд полный ожидания и решимости, напротив, выглядел максимально красноречиво.
Мне почудилось, что в этот момент появилась какая-то грань в нашем общении. А на плечи упал груз ответственности, словно мне довелось решить: будет ли между нами сближение и наоборот отдаление, а может, и вовсе оставим всё на этой дружеской ноте.
Я взглянула снизу вверх. За Чаном светило солнце, и мне становилось максимально сложно разглядеть его выражение лица. А вот еле уловимое напряжение всё же считать удалось. Не знаю, почему именно оно возникло и права ли я была в своих ощущениях. Но, откинув все страхи и ещё раз взглянув на его руку, я вложила в неё свою ладонь. Чувствуя, как сжимаются мужские пальцы, и дыхание перехватило от трепета, что завладел моим телом в момент, когда Чан потянул меня на себя, помогая встать. И, слегка не рассчитав расстояния, я уперлась ему прямо в грудь и замерла. Поднять глаза — боязно. Я словно оцепенела, ощущая учащённое сердцебиение.
— Амелия, — позвал Чан, слегка отстраняясь и, наклонив голову, заглянул в глаза, но руку не отпустил. — Всё хорошо?
— Замечательно, — на выдохе произнесла я, сглатывая и получая прищур недоверия. — Да, всё правда хорошо.
— Тогда пошли.
Не успел Чан отпустить мою руку, как от собственного замешательства и оцепенения я запнулась о первый же попавшийся камень, готовая уже встретиться с небольшими тропическими кустами, но Бан успел предотвратить это падение.
— Спасибо большое, — хотела убрать свою руку я из цепкой хватки, но Чан не позволил.
— Пошли так, — мягко улыбнулся он. — Так будет безопаснее.
Мой взгляд невольно потянулся к нашим рукам, и я прикусила губу в неверии. Неужели это не сон? И мы действительно находимся посреди острова другой страны, держась за руки, после первого более-менее сносного разговора о личном? Это сложно было представить даже в самых невероятных фантазиях. Но как бы не начиналось это шоу и сколько бы ажиотажа не творилось на фоне участия в шоу мировых звёзд, после того разговора рядом со мной стоял не только известный айдол, а молодой человек — Бан Чан, который по профессии являлся певцом. Мне вдруг захотелось правильно расставить приоритеты, желая узнать все его стороны, а не только видимые невооружённым глазом из уже наслышанных историй от Наён.
Остров может стереть все звания, и с каждым часом, что тянулись словно дни, это становилось всё очевиднее. Время здесь движется медленнее, а значит и привязанность к людям растёт быстрее. Мы образовали неплохую команду, а теперь ещё и союз двух людей, желающих стать ближе друг к другу, как минимум на то удивительное приключение, и мне это неимоверно нравилось. Оставалось главное — следить за камерами, которые однозначно мешали сполна насладиться этим путешествием. Но и что тут жаловаться: мы на шоу, а значит придётся маневрировать между желанием контакта и аккуратностью.
Чан огляделся по сторонам и указал в стороны непонятных зарослей:
— Это не сахарный тростник?
— А? — опомнилась я, начиная крутить головой, никак не в силах прийти в себя, ощущая свою руку в его. — Не знаю.
— Надо спросить у Минхёка. Думаю, пора включать микрофоны и позвать Джисона, а то он там, наверно, уже все кокосы оборвал.
— Чан, — смущённо позвала я и тут же столкнулась с внимательным взглядом. — Нам надо быть осторожнее, — кивнула я вниз, указывая на наши руки.
— Надо. Но не отстраняться, лишь из-за этого. Договорились?
— Да.
Чан обернулся, свободной рукой проводя по язычку переключателя, включая свой микрофон, и я проделала тоже самое.
— Ха-а-ан! — крикнул он, и вдалеке послышался шорох листвы, а вместе с ним и приближающиеся голоса ребят. Бан вздохнул, поджимая губы, и отпустил мою руку, а мне вмиг стало как-то тоскливо. — Надо будет заглянуть сюда ещё. Вот тут много папайи.
— Хорошо, — расплылась в улыбке я, ощущая прилив трепета.
— Что у вас тут? — запыхавшись в бою с лезущими в лицо листьями, показался Джисон, рукой отбивая последнего противника. И пока оператор находился позади, аккуратно кивнул Чану в каком-то непонятном для меня вопросе, на что наш негласный лидер качнул головой. — Вау, вы что-то нашли.
— Да. Я хотела просить у Минхёка, это что, сахарный тростник? — указал в сторону ростков Чан, и Хёк протиснулся вперёд.
— Да, замечательная находка.
Пока один оператор крупным планом снимал, как помощник шефа пытается разобраться с тростником, а второй — восторженную реакцию Джисона. Бан обернулся и улыбнулся так мягко, что внутри меня россыпью искр зародилось что-то новое. Манящее, томящее и нежное. Заставляющее вновь забыть о шоу и сосредоточится на команде. А если быть точнее — на одном человеке. Остров — непредсказуемое место.