Две тени

Песня сверху

Том искал Лею достаточно долго. Он нашел её тогда
когда она выходила из аптеки, кутаясь в куртку, всё ещё бледная после болезни, когда заметила его у машины. Высокий, с дредами, напряжённый, совсем не похожий на того спокойного человека, который приходил в клинику и шутил с братом.

— Лея, — сказал он, и в его голосе не было вопроса.

Она замерла.
— Вы... Том?

— Да. Нам нужно поговорить. Сейчас.

Что-то в его взгляде заставило её не спорить.

⸻

Они сидели в кафе, но Том так и не притронулся к кофе.

— Я скажу прямо, — начал он. — Тебе больше нельзя приходить в клинику.

Лея нахмурилась.
— Я не понимаю...

— Ты не знаешь всего о Билле.

Она опустила глаза.
— Я знаю, что он болен.

Том резко выдохнул.
— Он опасен. Не всегда. Не специально. Но... иногда.

Он рассказал не всё — но достаточно.

Про Нокса.
Про провалы в памяти.
Про людей, которым Билл навредил, даже не осознавая этого.

Том не сразу решился рассказать Лее всё.

Потому что эта история была не просто прошлым Билла — она была висящей петлёй, которая до сих пор не затянулась только чудом.

— Его зовут Матиас, — сказал Том тихо. — Фамилию лучше не знать.

Матиас был старше Билла всего на пару лет. В школе — популярный, уверенный, из тех, кого слушают. Для других — харизматичный. Для Билла — ежедневный кошмар.

— Он не бил его каждый день, — продолжал Том. — Это было хуже. Он ломал медленно. Слова, слухи, унижение. Делал так, чтобы Билл сомневался в себе, в памяти, в реальности.

У Матиаса был младший брат — Лукас. Тихий, неловкий, он часто оказывался рядом, когда Матиас «развлекался».

— В тот вечер, — Том сделал паузу, — Билл уже был нестабилен. Родители умерли недавно. Он почти не спал. Нокс... уже был.

Это случилось не как в фильмах.
Не внезапно.
Не красиво.

Была ссора. Крики. Давление.
И момент, который Билл не помнит.

Он помнит только, как стоял в комнате, а Лукас лежал неподвижно. Помнит кровь на руках — не свою. Помнит, как Нокс говорил: «Теперь они не смогут».

Суд признал Билла невменяемым.
Дело закрыли.
Имя замяли.

Но Матиас всё знает.

— Он был там, — сказал Том. — Он видел Билла. Видел его глаза. И он уверен: это сделал именно он. Не болезнь. Не «срыв». Билл.
Позде Матиас стал богатым.Деньги, связи, влияние. И вместе с этим — время, чтобы не забыть.

— Он не хочет справедливости, — тихо сказал Том. — Он хочет, чтобы Билл почувствовал то же.

⸻

Лея сидела неподвижно.

— И вы думаете... — её голос дрогнул, — что я...

— Ты не цель, — перебил Том. — Ты рычаг.

Он посмотрел на неё тяжело.
— Если Матиас узнает, что у Билла есть кто-то, кто ему важен... он не пойдёт прямо. Он никогда так не делает.

Лея похолодела.
— Он уже знает?

Том не ответил сразу.

— Я не уверен, — честно сказал он. — Но слишком много совпадений.
Вопросы. Люди рядом с клиникой. Интерес к волонтёрам.

⸻

В клинике Билл сидел, сжав ладони до боли.

— Он знает, — сказал Нокс уверенно. — Я чувствую.

— Ты не чувствуешь, — ответил Билл. — Ты придумываешь.

— Я планирую, — спокойно поправил Нокс.

И Билл понял с ужасом:
Нокс не собирается трогать Лею.
Он собирается использовать страх за неё.

— Ты уже навредил ему, — прошептал Билл. — Оставь это.

Нокс усмехнулся.
— Я просто напомнил, что мы не беззащитны.

Билл вспомнил странный разговор персонала.
Отменённый визит.
Человека, который слишком долго смотрел на него через стекло.

Он понял:
план уже начался.
Медленно.
Осторожно.
Через ожидание и страх.

⸻

Лея шла домой под серым небом и впервые почувствовала, что за ней могут наблюдать.

Она ещё не знала — правда это или паранойя.
Но одно она знала точно:

если она исчезнет — Билл сломается.
А если она останется — может сломаться сама.