Место где никто не лишний
Billie Eilish — Bury a Friend присоединила сверху эту песню мне кажется она подходит
Психиатрическая клиника не была похожа на фильмы.
Здесь не кричали каждую минуту и не бились головой о стены. Самое страшное в этом месте — обыденность.
Билл Каулитц знал её наизусть.
Коридоры с матовым светом, который не греет. Полы, отражающие лица, будто напоминая: ты здесь — навсегда или почти. Запах антисептика, смешанный с кофе для персонала. И люди. Очень разные люди, которых объединяло одно — мир однажды оказался сильнее них.
Билл двигался медленно, будто экономил каждое движение. На нём была чёрная кофта с длинными рукавами, скрывающими запястья, и свободные тёмные штаны. Он всегда выбирал одежду без формы — так легче было не чувствовать границ собственного тела.
Он выглядел хрупким.
Слишком худым, слишком бледным, с острыми скулами и губами, которые редко расслаблялись. Его глаза — тёмные, почти чёрные — постоянно скользили по пространству, отмечая угрозы, выходы, людей.
Билл не доверял спокойствию.
— Они опять на тебя пялятся, — лениво сказал Нокс.
— Потому что ты странный.
— Потому что ты пугаешь их, — ответил Билл мысленно.
— Мы пугаем, — поправил Нокс.
⸻
В клинике были разные пациенты.
Марк — высокий мужчина лет сорока, который считал, что слышит радио в голове. Он всегда улыбался Биллу и звал его «брат».
Анна — девушка с выцветшими волосами и пустым взглядом. Она могла часами сидеть у окна и плакать без слёз.
И Лукас — агрессивный, резкий, тот, кто однажды толкнул Билла в коридоре.
Именно после Лукаса Нокс впервые показал, на что способен.
Билл не помнил удара.
Он помнил только, как позже сидел в палате, а руки дрожали, будто они принадлежали не ему.
— Он больше не тронет нас, — сказал тогда Нокс спокойно.
С тех пор персонал был осторожнее.
⸻
Лея стояла у входа и сжимала ремень сумки.
Клиника встретила её тишиной, от которой хотелось говорить шёпотом.
Она выглядела просто: светлый свитер, джинсы, кеды. Никакой яркости. Только аккуратность и внимание к деталям. Её каштановые волосы были собраны в низкий хвост, а тёплые карие глаза внимательно изучали всё вокруг — не с любопытством, а с уважением.
— Запомни, — сказала координатор, — ты здесь не спасать. Ты здесь быть рядом.
Лея кивнула.
Именно поэтому она и пришла.
⸻
В университете Лея училась на психолога. Не потому что хотела «разбираться в людях», а потому что слишком хорошо знала, что значит чувствовать чужую боль.
Когда-то её старший двоюродный брат лечился от депрессии. Все говорили: «Он просто ленивый».
Через год его не стало.
С тех пор Лея решила: она будет той, кто останется, когда другие отворачиваются.
Учёба давалась тяжело. Она много читала, много сомневалась, много плакала по ночам. Но никогда не думала бросить.
— Ты слишком всё пропускаешь через себя, — говорила Мира.
— А если иначе — я стану пустой, — отвечала Лея.
⸻
В тот день Лея впервые увидела Билла издалека.
Он сидел отдельно. Не потому что его изолировали — он сам выбирал расстояние. Его поза была закрытой, но не агрессивной. Скорее — защитной.
— Это Каулитц, — тихо сказала Мира. — У него диссоциативное расстройство. Опасен при стрессе.
Лея смотрела не на диагноз.
Она смотрела на человека, который будто боялся собственного дыхания.
Их взгляды снова пересеклись.
На секунду.
Билл первым отвёл глаза.
— Не смотри так долго, — прошептал Нокс.
— Она не должна нас видеть.
Но было поздно.
Лея уже заметила:
он не злой.
Он раздробленный.
⸻
Когда день закончился, Лея вышла из клиники с ощущением тяжести в груди.
Она знала: назад пути нет.
Билл в это время лежал в палате, уставившись в потолок.
— Она другая, — сказал он тихо.
Нокс не ответил сразу.
— Посмотрим, — наконец произнёс он. — Сколько она продержится.