Лекция о ДРИ
Мидель поднял руки вверх, словно сдаваясь без боя. — Ну хорошо, — выдохнул он, — рассказывай.
Лоун, сияя внутренней уверенностью, даже немного привстал, как студент, которого наконец вызвали отвечать на любимом семинаре.
— Если я не ошибаюсь, — начал он с ученым пылом, — речь идет о редком психиатрическом заболевании — диссоциативном расстройстве идентичности, или ДРИ, ранее именовавшемся расстройством множественной личности. При этом синдроме психика человека фрагментируется на отдельные сущности — "альтеры", каждая из которых обладает собственной системой воспоминаний, поведения и восприятия.
Он говорил с воодушевлением, жестикулируя руками, как будто пытался держать на ладонях всю сложную картину сознания.
— Создается ощущение, — продолжал Лоун, — что внутри одного тела обитают множественные личности, живущие параллельно, иногда пересекающиеся, но чаще — сменяющие друг друга при своеобразных "переключениях". Некоторые пациенты даже описывают внутренние диалоги и конфликты между альтерами. Иногда внутри одного "альтера" возникает другой — метафорически как матрёшка, что приводит к экспоненциальному росту персонажей. Случаи с сотнями личностей не редкость. А самый известный — с более чем 4500 альтерами! Почти маленький город.
— Статистика тревожна, — добавил он, наклоняясь ближе. — Расстройство диагностируется у женщин в шесть раз чаще, чем у мужчин. И в 90% случаев присутствует травматический опыт — чаще всего насилие в детстве. Прямые препараты не существуют. Только терапия. А путь к стабилизации — долгий и болезненный.
— Как видите, ДРИ — это не просто редкость. Это целая вселенная, запертая в одном человеке.
Тут Лоуна прервал взволнованный Хай — историк, медиевист и фанат таинств средневековья. Он резко поднял палец, как бы забивая гол в разговор:
— Добавлю, — заявил он с тихой гордостью, — что прежде, чем психиатрия узурпировала это явление, ДРИ воспринималось как одержимость. В Средние века это объяснялось вмешательством бесов или дьявола, а лечение заключалось в обряде экзорцизма.
Лоун заинтересованно приподнял бровь:
— А в чём заключался обряд?
— О! — оживился Хай, словно ждал этого вопроса. — Тут всё серьёзно. В католической традиции: соль, вложенная в рот для очищения, елей — на нос и уши, плевок в сторону "нечистого" и, конечно, святая вода. Это сопровождалось молитвой, зачитыванием псалмов. Но без подготовки — не советую. Бывали и суровые меры.
— Даже в Евангелии это отражено! — Хай взвился от восторга. — Помните, ученики пытались изгнать злого духа, но потерпели неудачу? Тогда Иисус сказал им: "По неверию вашему". И дал простую формулу: "Если будете иметь веру с горчичное зерно, и скажете горе сей: перейди отсюда туда — и она перейдёт".
— А святой Фома Аквинский вообще не церемонился: "Проклятый Диавол, изыди". Но лично я бы рекомендовал хороший костер — если совсем уж крайняя мера, — добавил он с мрачным юмором.
Хай уже собрался продолжать, но Лоун мягко остановил его:
— Нам, конечно, невероятно интересен этот экскурс, — произнёс он с дипломатичной улыбкой, — но, может, дадим нашему другу закончить?
— Конечно! — опомнился Хай, слегка покраснев. — Мы тебя слушаем в абсолютной тишине, Мидель!
Мидель, чуть отдышавшись после шквала слов и эмоций, выпрямился, поправил очки, и заговорил спокойным, выровненным голосом, будто нащупав вновь свою внутреннюю опору...