Студенческий билет

Когда началась вторая неделя октября, выпал первый снег. За окном стояла сильная метель.

Сам удивился, когда подскочил в половине седьмого утра. Причем, именно подскочил. Стоит оговориться, что главная причина сна в сопровождении музыки – слишком чуткий сон.

Серега (возможно пьяный вдрызг, возможно лунатил, возможно все вместе) стащил одеяло вместе с моей ногой на пол, обнял лодыжку. Мало того, что высвободиться из лап заспиртованного алконавта изначально было непростой задачей, так он еще и порыкивал словно медведь, в сезон линьки, стоило только шевельнуться.

Холод стоял жуткий, отопление еще не включили. Наконец, перейдя в сидячее положение, дрожал от холода. Чем дольше Серега не отпускал меня и одеяло, тем больше меня трясло.

— Сергей! — завопил я, но собеседник меня игнорировал.

Ситуация странная: половина седьмого утра. Я в одних трусах пытаюсь разглядеть погоду за окном, трясусь от холода, а на намотанном на щиколотку одеяле рычит Серега.

Лампочка над головой не загорелась, так что продолжал звать относительно адекватного соседа на помощь. Ничего.

Лучшее, что смог придумать — запустить в Сергея подушкой, чтобы хоть как-то его растолкать. С первого раза, конечно, не вышло.

Следом полетел провод от зарядки (Естественно без блока). Он пару раз дернул носом и медленно открыл глаза:

Зевнув, сказал что-то невнятно "ему ребра". Стоит упомянуть о способности окружающих забывать, что жаргон для людей, которые прожили в стране меньше года — сверхсложная задача. Словно, объяснять кузнечику теорию относительности.

— Прости, что ты сказал? — спросил я, на что тот тяжело вздохнул и, приподнявшись, обхватил подушку, перебирая пальцами по бокам.

Забавно так, я даже усмехнулся. Действительно, чтобы выбраться оказалось достаточно обычной щекотки.

Подтянулся, зевнул и, перешагнув через продезинфицированного спиртом гризли, отправился на поиск глазных капель.

Помимо, ношения очков приходилось каждый день пользоваться каплями. На столе стояло три раствора: два из них были для глаз, последний — для носа. После первой капли почувствовал, как сильно защипало. Без того нечеткое помещение превратилось в размытое.

Прижав ладонью веко, посмотрел на лекарство, которым воспользовался. Прочитав: «Капли Назальные», чертыхнулся. После чего воспользовался нужным средством – ситуация, полностью описывающая меня в те годы.

Нахождение замкнутом пространстве превращало наше жилье в камеру для заключенных. Атмосфера накалялась с каждым днем. Из себя выводил даже взгляд, брошенный в мою сторону. Конечно, виду не подавал. Просто игнорировал. Понимая, что раздражение внутри доходит до крайней точки, после которой гнев выльется на окружающих. Решил, наконец-то, сходить в университет.

Нашел черную водолазку, коричневые брюки и любимые носки с обезьянами. К тому моменту наушники уже были под правой лапой, свернувшегося калачом, Сереги.

Достал их, надел, включил музыку и понял, что один не работает. Так всегда. Может, дело было в неаккуратном пользовании аксессуаром? может в том, что при падении телефона, всегда поднимал его за провод? Возможно, заговор продавцов о распространении бракованного товара?

Конечно, сбагривают они его не всем. Просто я явно подходил под критерии человека, который не оспаривает качество продукции.

Вообще, казалось, что у них под прилавком есть мое описание, чтобы каждый работник знал, кому можно продать бракованные наушники.

Самым неприятным было то, что эти наушники были привезены из дома. В России этой фирмы не было.

Натянул пальто и, вдруг осознал, что из кармана пропала банковская карта. Обыскал всю куртку, затем кинулся к рюкзаку. Там,конечно, ничего не обнаружил. Стал нервно сбрасывать постельное белье, поднял матрас, перешерстил все книги на подоконнике. Ничего.

— Ты че эт там, — пробормотал из-под моего покрывала косолапый.

— Что потерял? — спросил единственный нормальный житель нашей комнаты.

— Не могу карту найти, — протараторил я, продолжая обыск нашей коморки (семнадцать квадратных метров на троих, вы серьезно?). — надеюсь не на улице его выронил.

— Для этого надо бывать на улице, — зевнул медвежонок, перебираясь на свою койку, продолжил, — Ну так заблокируй, в чем проблема?

Тоже мне эксперт, по работе банковской системы, в рваных трениках. Только и знает, что мелочь у меня стрелять, а все советы раздает.

— У меня там все деньги. Лимита нет, пин-кода тоже. — пояснил я.

Смешно, но это был где-то наш пятый разговор с ребятами. У меня слезы на глаза наворачивались. Тогда все деньги мне доставались от родителей. Наша валюта в рублях в те годы варьировалась от шестидесяти до семидесяти рублей. Как понимаете, финансовое положение было неплохим.

Изначально, когда мне предложили обучаться на стипендии, вместо оплаты за учебу — обрадовался. Только никто не сообщил, что размер этой выплаты — полторы тысячи рублей в месяц. Как понимаете, в денежном пособии не нуждался, а потерять карту было сравни гибели.

— Она в левом кармане куртки. — перебил мой наставник.

— Я там смотрел! — огрызнулся я, но опомнившись добавил, — с чего ты взял?

— Ты когда во вторник за едой выходил, из джинс перекладывал ее в куртку и больше не трогал.

В недоумении решил проверить еще раз. Подошел к вешалке, принялся вынимать все содержимое карманов. Угадаете, что там нашел? Естественно, пропажа была обнаружена.

— Тебе адреналина в жизни не хватает или че?

Призадумался, но разговор продолжать не стал. Обул ботинки и молча вышел из комнаты.

Университет напротив общежития. Да, ваш почтенный рассказчик за полтора месяца не смог перейти дорогу. Миссия на первый взгляд простая. Однако, я не знал где находиться вход. Вдоль здания несколько дверей. Слившись с потоком людей смог определить с какой стороны можно попасть внутрь.

Увязался за парой девиц. Одна была здоровая, с грязными черными волосами. Следовал за ними, стараясь воспроизвести их походку:темп, размашистые движения рукам. В общем, левая нога за левой, правая за правой. Привычка такая была, когда ходил куда-то один. Помогало освобождать голову от мыслей.

Шел второй месяц учебы. Я впервые стоял у входа в университет. Надеялся, что хотя бы в тот корпус пришел.

Сделал глубокий вдох, пытаясь себя успокоить. Подумал, что еще один-два дня ничего не поменяют и уже собрался уходить,когда меня остановил мужчина:

— Заблудился?

Если бы вы знали насколько меня напугала его синяя форма.

— Нет, сэр.

— Что же тогда не заходишь? — с насмешкой продолжил он.

Я, конечно же, решительно начал двигаться по направлению к двери. Тут он вновь остановил меня своей, к слову сказать, сильной рукой.

— Покажите свой пропуск, молодой человек. — добавил мужчина.

И, только после этих слов, понял, что это был охранник. Начал долго и нервно искать в своих карманах студенческий билет. Может это имело бы хоть какой-то смысл, если бы я его вообще получал. Но с большим упорством продолжал рыскать по карманам.

— Ладно, иди. На пары еще опоздаешь.

Пробормотав в ответ невнятное «спасибо», вошел в двери своего университета.

Правда, дальше двери я не ушел. Там было три прохода:на лево — небольшой коридор и что-то мне подсказывало, что мне явно не туда. Посмотрев на право, увидел гардероб. C облегчение выдохнул. Подошел, снял куртку, получил номерок и на этом все. То есть, просто растерялся и встал на месте.

Там было три двери: первая просто проход прямо, вторая — лестница на вверх и третья — куда-то в лево.

В общем, я стою с номерком в руках, вырезанным из какого-то куска линолеума, и не имею ни малейшего представления куда мне идти. Так я простоял еще минут пятнадцать-двадцать, пока не заметил, что охранник вернулся с улицы и сел за стол, стоявший у балки, напротив входа.

Рассмотрев его внимательнее, отметил, что это достаточно молодой парень. Не намного старше меня.

Подумал: "Была, ни была" и решил уточнить у него. Мне почему-то этот вариант показался самым разумным. В любом случае, поймать какого-то рандомного студента я бы не смог. В гардеробе мне тоже бы вряд ли подсказали. C охранником у меня были хоть какие-то шансы. Однако, все равно, на это потребовалось какое-то время.

Наконец, собравшись с духом, подошел и спросил:

— Извините, не подскажите, как тут можно посмотреть расписание?

А он просто рассмеялся в ответ. Возможно из-за акцента,может каки-то слова неправильно произнес. Но, что-то мне подсказывает, что все дло в том, что уже октябрь месяц, а я до сих пор не знаю куда идти.

— Серьезно? — спросил он.

Растерявшись, я кивнул и, сильно зажурил глаза. Тут же опомнившись, что на мня смотрят, быстро проморгался.

— Смотри, — начал объяснять он, поднявшись со стула, — идешь по лестнице, поднимаешься на четвертый этаж. Там поворачиваешь на лево, проходишь до выхода на следующую лестницу. Напротив двери к ней увидишь расписание.

— Спасибо, —ответил я и, уже начал уходить, когда услышал:

— Погоди, обойдя стол, подошел ко мне почти вплотную, — первая цифра номера кабинета — это ее этаж. То есть, если кабине четыреста какой-то, значит он на четвертом этаж, пятьсот какой-то — пятый этаж, двести какой-то,

— Второй этаж, — ответил я.

— Ну, логику понял. — улыбнувшись, продолжил объяснять, — Лекционные кабинеты один, два, три и четыре, находятся на первом этаже, вон за той дверью, — указал пальцем на дверь по левую сторону от лестницы.

После он вернулся за стол и, уткнувшись в какой-то большой журнал, принялся что-то записывать.

Еще раз поблагодарив за помощь, развернулся и пошел на четвертый этаж.

Пока поднялся до второго, у меня уже началась отдышка. И почему расписание на четвертом этаже? На первом не могли повесить что ли.

В целом быстро нашел расписание. Открыл заметки в телефоне, посмотрел название группы и нашел в какой должен был находиться аудитории. А затем чертыхнулся себе под нос потому, что мне снова надо было спускаться вниз. На первый этаж.

Вернувшись в холл, прошелся по длинному, темному коридору, нашел кабинет, где проходила лекция. И вдруг осознал, что все мои путешествия заняли не мало времени.

Было двадцать минут девятого и пара уже началась. Соответственно, я опоздал.

Стою у двери и думаю, раз уж пришел, хотя бы попытаюсь. Постучавшись, приоткрыл дверь, громко спросил:

— Можно?

Там, закинув ноги на стол, сидел какой-то слишком молодой педагог. Посмотрев на меня, поправил очки. Не спросив ничего, он с невозмутимым лицо сказал:

— Да, проходите.

Я старался как можно тише пробраться на ближайшее свободное место. Сейчас даже не вспомню какой это был предмет, но я внимательно вслушивался и старался конспектировать каждое слово.

Первая пара проходила достаточно скучно. Да и если честно, половину слов я, вообще, не мог разобрать. Преподаватель использовали много жаргонизмов в своей речи, а у меня это вызывало некоторые трудности. Да, я знал русский язык и мог спокойно перевести хорошо составленный текст, но это не особо помогало мне в общении с людьми.

Для меня было непонятно расположение аудиторий в университете. До второй пары я умудрился потеряться дважды. В первый раз – пока искал аудиторию, второй раз — когда пытался найти туалет на этаже.

Пока шел до холла, заметил, что за окном, по-прежнему, валил снег. Правда, не мог долго любоваться погодой. Возле кабинета, в которой мне, предположительно, предстояло учиться не было окна. Оно находилось лишь в конце коридора и, чтобы хоть что-то там рассмотреть, мне надо было бы надеть очки.

Постепенно, вокруг начали собираться студенты. Окружающие как-то странно на меня смотрели. Хотя, вероятно, мне просто казалось, что все как-то неодобрительно смотрят или же пялятся. Впрочем, постоянно беспокоюсь, что со мной что-то не так.

Ко мне подошла девушка и через-чур дружелюбно поздоровалась. Ее звали Вероника. Как оказалось, она учиться со мной в одной группе и просто захотела узнать как у меня дела. Мы перекинулись парой фраз и, когда пришло время, заходить в учебную аудиторию, села рядом со мной и всю пару что-то мне рассказывала, объясняла слова, которые не понимал, шутила.

Если с первыми парами мне еще повезло, то на третью я попал к нашему куратору.

— О, сейчас будет общественная порка. — Вероника, по-моему, вообще выражения не выбирает, — Не завидую тебе.

Знаете, она была абсолютно права. Стоило этой женщине только зайти в аудиторию, как она тут же приметила меня. Попросила подняться и спросила о том, где я так долго был.

Чувствовал себя будто в школе: стоял и не понимал, что ответить. А что здесь вообще отвечать? Не мог же сказать, что просто не хотел выходить из общежития. Смотрел в пол в надежде, что мне, как минимум, позволят сесть. Действительно, какая-то публичная порка. А я, как вы уже поняли, публику не переношу.

— Так и будем молчать? — уточнила строгая женщина, — Ладно, садись. Подойдешь после пар.

Плюхнувшись обратно, буквально носом уткнулся в стол. Это было какое-то издевательство.

Вероника одобрительно похлопала меня по плечу:

— Не переживай, вся наша группа уже тут постояла. Стоит только одну пару пропустить, как начинается полнейший разнос. А что до тебя? Я даже представить боюсь, что сегодня будет.

Спасибо одногруппнице за то, что всю пару просидел на нервах. Старался делать вид, что внимательно ее слушаю и конспектировать каждое слово. Впрочем также, как и на первой паре.

Тетрадка у меня была одна, так что все предметы по сути смешались между собой.

Пока писал что-то правой рукой, на левой Вероника вырисовывала какие-то завитушки черной гелевой ручкой. Так что к концу лекции практически вся рука была черного цвета.

После занятий на трясущихся ногах направился на кафедру. Находилась она на пятом этаже. Мне казалось сердце не выдержит второй раз за день подниматься на пятый этаж. То ли от количества выпитых мною кофе и энергетиков, то ли от неправильного питания.

Честно признаюсь, все это время питался только из доставки. Самостоятельно не готовил, да и в магазин совсем не выходил.

Из еды, которую нашел в интернете были только разные пиццы, бургеры, роллы, картошка фри. Как понимаете, значительно поднабрал в весе.

Если у меня отдышка началась уже на втором этаже (где мы сделали привал), то вероника продержалась до четвертого.

Спасибо, что на лестничной площадке была деревянная лавочка. Усевшись на нее мы минут пять пытались отдышаться. И как только педагоги ходят на занятия на первый этаж?

Когда Вероника положила руку на мое плечо, слегка наклонившись в мою сторону немного смутился. Хотя, она было просто очаровательной девушкой и мне совсем не хотелось возмущаться, что кто-то вторгается в мое личное пространство. Наоборот было приятно внимание и то, что она ищет со мной контакта.

Наконец, добравшись до кафедры, я какое-то время собирался с мыслями чтобы постучать.

— С богом, — сказала Вероника.

— Погоди, а как ее зовут?

— Александра Михайловна.

Глубоко вздохнув, постучался и зашел на кафедру, пока новая подруга ожидала меня за дверью.

На против входа стоял стол моего куратора. На удивление, она больше не задавала тех вопросов, которые были на лекции. Поинтересовалась: нужна ли мне какая-либо помощь по учебе, знаю ли я, как смотреть расписание, все ли у меня получается и смогу ли я теперь на постоянной основе ходить на пары.

Спустя уже мину десять, вышел обратно к Веронике. Рассказал ей все, что там было. Она долго удивленно хлопала ресницами и, усмехнувшись, добавила:

— Это наверное из программы по обмену студентами. Когда я на тех выходных не смогла уехать из деревни, ибо наша единственная газелька сломалась, она разнесла меня в пух и прах. Там ор стоял на два этажа.

Вероника рассказала, что у нее вскоре начнется смена, неподалеку от университета. Ехать ей до дома было около часа в одну сторону, поэтому предложила мне немного прогуляться. Конечно, я согласился. Кто бы ей вообще смог отказать?

Честно говоря, даже сейчас не вспомню о чем мы разговаривали, скорее всего рассказывал друг другу какие-то банальные вещи: кто откуда, увлечения, что-то про университет. Я помню, что мы гуляли, но разговоры спустя время абсолютно вылетели у меня из головы.

В общежитие вернулся весь воодушевленный. Даже нагнетенная атмосфера в комнате меня ни капли не смущала.

— Эй, кудряшка, вопросик есть, — услышал я у самого входа.

Вот интересно, до чего Серёга додумается сегодня.

— Вот ты если с девушкой идёшь в кафе, кто платит?

— Ты, о чем сейчас?

— Мы о разнице менталитета разговариваем, — уточнил Сергей.

Я сразу понял, что соседи обсуждали меня, иначе бы с чего у них разговор дошел до этого. Стало неприятно. Но как-то неловко заводить об этом разговор. Они мне не особо-то и нравились, могут нести все, что захотят.

— Вообще это зависит от обстоятельств. У нас девушки платят за себя, как правило. Но вообще тоже не всегда. Например, с Даниэль платил всегда я, но вообще только с ней. Хотя, если у вас пойду с девушкой, то платить буду я. Поскольку менталитет у нас разный.

От доставки решил отказаться. Мне очень понравилась Вероника и я неловко себя чувствовал в той форме, в которой находился. Достал из холодильника оставшийся энергетик. Оставшуюся часть вечера просидел в телефоне.

Понимал, что завтра точно пойду на пары. Для этого было минимум две причины: первая — встретиться с новой подругой, а вторая — я не выдержу еще одной подобной встречи с куратором.

Попытался уснуть пораньше. Как понимаете, это была провальная затея. Какие-то мысли постоянно лезли в голову. Так продолжалось до тех пор, пока не прозвенел будильник.

Посреди ночи еще и Серега начал храпеть, причем, как-то присвистывая. Вот вы знали, что медведи свистят? Честное слово, свистят.

Снова не выспался, злился, раздражался, проклинал себя. Зато, утром в холле меня ожидала моя новая подруга.

Каждый последующий день, мы опаздывали на пары из-за меня. В течение моей первой учебной недели Вероника проводила мне небольшие экскурсии по нашему университету, а также мы посетили собрание студенческого клуба нашего факультета, сходили на флэшмоб, организованный студенческим отрядом, посмотрели баскетбольный матч. Проще говоря, она делала все, чтобы каждый день я спешил на пары.

Уже на вторую неделю нам наскучили эти походы, поэтому мы просто начали оставаться в буфете на большом перерыве и после пар. Там были потрясающие бутерброды с кетой, на которые я подсел.

Пили чай, съедали пару бутербродов и разговаривали обо всем, что приходило в голову.

Вероника была крайне дельным собеседником, и мы цеплялись буквально за каждую фразу, стараясь рассказать обо всем, что пришло в голову в тот момент. Отдам девушке должное — мы никогда не перебивали друг друга.

Серьезно, если подруга пересказывала мне сюжет фильма (чем мы частенько с ней

занимались), то я слушал до фразы: «Пошли финальные титры» и только после

принимался за свой пересказ.

К тому же темы у нас менялись с бешенной скоростью, в чем была не моя заслуга. К примеру, она могла восхищаться заведующим кафедры, которому, как мне казалось, было под сотню лет и рассуждать о стильном кожаном пиджаке, а через минуты рассказывать о том, как работало ее воображение в детстве:

— Знаешь, когда мне было лет пять-шесть, я серьезно думала о то, что весь мир нереален. Все вокруг казалось ненастоящим, и я считала, что люди вокруг тоже ненастоящие. Мне казалось, что нахожусь в каком-то космическом зоопарке, в котором люди рядом со мной — это роботы или инопланетяне и через меня изучают поведение людей.

— Смешно, однако, в детстве мне приходила похожая мысль. Правда, до космического зоопарка я не додумался.

Вероника смотрела на меня, не отрывая взгляда и выглядела весьма заинтересованно:

— Смешно то, что когда ты маленький и что-то слышал о теории Дарвина и о «Божественном происхождении», то мысль о инопланетянах приходит сама с собой.

И так проходила буквально каждая наша беседа. Иногда мы уходили с пар и шли в соседний корпус только потому, что там была большая столовая. То есть, мы серьезно уходили с пар и шли в другой корпус просто поесть.

Дни были наполнены учебой, домашними заданиями и развлечениями. А по вечерам мы подолгу разговаривали по телефону. Впервые, в моей жизни появился человек, с которым темы для разговоров не заканчивались. Я был сильно увлечен этой девушкой. Восхищался ей.

Когда вторая неделя моего активного обучения подошла к концу, я физически вымотался. После занятий мы, вновь, сидели в столовой:

— Сходишь со мной за цветами? — поинтересовалась она, запивая булочку чаем. — У куратора день рождения, поможешь выбрать.

— Серьезно?

— Ты на что по-твоему скидывался?

— А я-то думаю, на что у меня деньги отобрали. — пошутил я, попивая кофе и, зевнув уже, наверное, раз пятый, практически, засыпал сидя. — Как тебе это удается?

— Что?

— Ты спала даже меньше чем я, но все равно выглядишь радостно и бодро. Как у тебя это получается?

— Мне просто нравиться то, чем я занимаюсь. Иногда больше, чем сон.

— Ты потрясающая.

— Что?

— Да нет, ничего. — ответил я, немного смутившись. Серьезно, что ли произнес это вслух? — Мне все равно куда идти, главное с тобой.

— Хорошо, тогда пошли. Там есть цветочный ларек на углу со скидками.

Вот чего я еще не понимаю, так это что у русских за культ кофе? Серьезно, даже у нас так много кофе не пьют. Да и он в основном просто вариться в турке. А здесь, серьезно, везде кофе, в столовой, в автомате, в общежитии у пары человек кофе-машина.

У меня была одногруппница, Айсура. Так она каждое утро на паре сидела с Латте с сиропом из Лаванды и на длинные перерывы, выходила в ближайший «Кофе с собой». Что там говорить, даже Вероника работала в кофейне. В нее она меня сегодня и позвала.

Как она называлась, я не запомнил. Как вы понимаете, тогда я был очень рассеянным (да и сейчас я такой же рассеянный), и не мог запомнить даже банального названия кофейни. Она попросила прийти туда за час до закрытия, ведь тогда там совсем нет людей, и она сможет посидеть со мной вместо того, чтобы обслуживать посетителей.

На самом деле, всю неделю в университете я упрашивал ее показать мне город. За то время, что я пробыл в этом городе, мне не приходилось выходить общежития, в которое меня заселили.

Ещё днем проводил Веронику до места ее работы, поэтому точно знал, куда идти. По крайне мере, так думал. Когда наступил вечер, снова пошел в ту самую кофейню, но никак не мог ее найти.

Моросил снег. На мне было лишь легкое пальто, которое, к слову, было великовато. Но мне до чертиков нравилось это пальто. Купил его еще у себя на Родине около двух лет назад и с тех пор ходил только в нем. Так сильно оно мне понравилось. А уж сейчас тем более не хотелось убирать в шкаф вещь, которая настолько напоминает о доме.

Сегодня надел очки, испугался, что без них могу пройти мимо того самого места. Но, как выяснилось позже, они совершенно мне не помогли. Мои руки уже окоченели от холода.

Могу поклясться, что она находилась на этом самом месте. В итоге, еще полчаса брел в одну сторону, в поисках кофейни. Конечно же, ее не нашел и повернул обратно, понимая, что скорее всего она находится в другой стороне.

Понял, что прошел мимо, но развернуться и пойти в обратную сторону, когда кругом люди неудобно, пришлось сделать круг. В начале улицы, куда сворачивал увидел Веронику, закрывающую дверь.

— Уже уходишь?

— Я уже думала ты не придешь. Тогда заходи, посидим внутри. — Как всегда, улыбаясь, ответила она мне, и это была поистине добрая улыбка.

— Здравствуй, — недолго раздумывая, сказал я, Вероника в ответ рассмеялась.

Это было забавно. Я тоже рассмеялся. Знаете, она относилась к числу людей, которые буквально заражают тебя улыбкой.

— Что, что не так?

— Да нет, все замечательно, просто никак не привыкну к твоему акценту.

— Акцент?

Вероника еще больше рассмеялась. Как позже она объяснила, это слово я произнёс неправильно. Но от этого был ей лишь более мил. Мы зашли внутрь, ее взгляд упал на мои окоченевшие руки. В ту же секунду, подошла ближе. Положила ладони поверх моих и принялась растирать.

— Не привык ты к такой погоде?

— У вас всегда так?

За все время нашей встречи, Вероника посмеивалась почти над всем, что я скажу. Но, меня это совершенно не обижало. Прекрасно понимал, что ей нравится мое произношение, да и она об этом часто напоминала. В ее общество было весело и уютно.

Когда уже собирались расходиться, Вероника вспомнила, что забыла запереть подсобку. Через минуту, она вернулась.

— У меня там не получается, — так, по-детски сморщив нос, сказала она — Поможешь?

Конечно же, я поднялся и пошел следом. Оказалось, что она не может вытащить ключ из замочной скважины. Дверь не поддавалась и, девушка, явно, начинала нервничать. Положив руку поверх ее, чтобы успокоить, не ожидал, что Вероника развернется. Мы так просто и остались стоять, смотря друг на друга.

Ни мне вам объяснять, как сильно в такие моменты хочется поцеловать девушку. Эх, если бы не моя скромность.

"Давай, решайся!" — звучало в голове. Я хотел положить вторую руку на талию, но когда потянулся, она опустила голову, уставившись куда-то в пол. Стало настолько неловко, что рука оказалась на ее лопатке.

Никогда в жизни не делал первого шага по отношению к девушке. Но похоже, что волновался не только я:

— Я тебе вообще нравлюсь? — на выдохе протараторила она, совсем раскрасневшись, и, не дождавшись моего ответа, добавила, — Забудь.

Это был сигнал к действию. Стало немного спокойнее.

С плеча моя рука медленно переместилась к ее лицу. Подтянул ее еще ближе к себе и, наконец, коснулся губ.

Наш поцелуй длился достаточно долго. На определенный момент Вероника начала добавлять язык. Мне это жуть как не нравилось. Как по мне, поцелуи с языком мерзкие и выглядят отвратительно.

Хотя, наверное, вся эта ситуация со стороны смотрелась глупо. Рост ее был еще ниже моего и ей приходилось стоять на носочках. Но тогда я не задумывался о том, как мы выглядим.

Переложив свои руки на мое лицо, начала поглаживать волосы. Как бы смешно это не прозвучало, но тогда почувствовал себя довольным котом. Мои руки спустились на талию.

Она была не полной девушкой , но ее живот был таким мягким. Большинство моих знакомых через чур худые и трогать их тело не приятно. Тут же, было одно удовольствие к ней прикасаться.

Протянул руки под ее вязаную кофту и развязал рабочий фартук. Он просто рухнул на пол.

В то время как руки проскользнули под футболку, ее ладонь медленно сползала по моему телу и вот уже оказалась на бедре.

Мне, конечно же, все нравилось, но ситуация была нетипичной. Что уж скрывать, тогда я был еще девственником и дальше поцелуя ни с одной девушкой дело не заходило.

Но отчетливо понимал, что именно сейчас все и случится. Не знаю, готов ли был к этому. Мыслей в голове не было вовсе. Просто хотел ее, а она меня. Так все и получилось.

Мои руки уже полностью трогали тело и, похоже, ей это нравилось. У нее были прекрасные ноги. Никогда не думал, что в такой момент буду задумываться о бедрах. Обычно же, мужчины обращают внимание на грудь, но меня привлекали ее ноги.

Не хочу углубляться в подробности о том, что же было дальше. Да вы и сами понимаете, что в тот момент все и случилось.

После того, как все закончилось, я вцепился в эту девушку. Чувствовал себя очень спокойно.

У Вероники задрожали ноги. Крепче обнял ее, а она уткнулась лицом в мое плечо. Мы провели так еще минут пять, затем я отстранился.

— Давай одеваться. — сказал я.

— Хорошо.

Она стала непривычно тихой, даже голос дрожал. Казалось, что я ее обидел,либо сделал что-то не так. Спросить, правда, так и не решился.

Проводил до остановки. Казалось, что мы встретились только ради этого. Возможно, я виноват в том, что мы так скоропостижно собрались и неловко разошлись.

Мне-то думалось, что после близости с девушкой мы будем обниматься и разговаривать или уснем вместе. Ну знаете, как в кино.

Однако, мы делали вид, что ничего не произошло, как будто позабыли все, что случилось. Хотя, это никак не выходило у меня из головы.

Понятно, каким это было ярким событием в моей жизни. При всем урагане эмоций, совсем не понимал, что чувствовала Вероника.

Когда пришел нужный автобус, обнял ее на прощание и поцеловал в щеку. Девушку это явно смутило. Приложив ладонь к щеке, улыбнулась, затем села на автобус и уехала, а я медленным шагом побрел в строну общежития.

Зайдя в комнату, поймал на себе удивленный взгляды своих сожителей. Проигнорировав их, просто молча лег на свою кровать и смотрел в потолок.

Сегодня мы с Вероникой не разговаривали по телефону. Я понимал, что романтического интереса к ней не испытываю. И все бы ничего, если бы до этого мы не общались круглые сутки или я не говорил бы ей комплименты при каждом удобном случае. Так это было больше похоже на романтический интерес с моей стороны, нежели на мимолетное влечение. Я был абсолютно уверен, что это все усложнит.

— И как можно быть таким идиотом? — произнес я, даже не осознав, что говорю в слух.

Как только начал о чем-то переживать, фраза просто сорвалась с губ.

— Все нормально? — послышалось мне с соседней кровати.

На самом деле, в здешних людях мне уж очень нравилось их неравнодушие. Они всегда пытались помочь тебе в твоей проблеме или помешать сделать какую-нибудь глупость. И это, пожалуй, лучшая черта, которая может быть в человеке. Тем не менее, я ничего не ответил.

— Если хочешь поговорить, я все равно не сплю.

Пусть я и был благодарен, за возможность с кем-то обсудить эту ситуацию, но не доверял Сергею на столько, чтобы обсуждать с ним свой первый раз.

— Хватить горлопанить. – пробурчал Серега из-под одеяла. — Пять часов утра! Спите.

— Хорошо.

Снова погрузившись в мысли о Веронике, долго решал как же мне повести себя в понедельник на парах, но к единому мнению так и не пришел. Надеялся, что девушка позвонит мне на выходных, как она делала всю неделю, но звонка не поступило. Возможно мне самому нужно было позвонить, не знаю. Так я и пролежал в кровати до понедельника.

Решил, что будет лучше не появляться у нее на глазах, но вовремя одумался. Кажется, вам уже понятно, насколько мнительным человеком я был. Так что мнение об этой ситуации поменял трижды.

А вдруг она подумает, что я избегаю встречи? Хотя, на самом деле так и было. Оставался час до пар, встал с кровати, пошел умываться, чтобы отправиться на учебу.

Даже умудрился добраться к первой паре без опоздания. Лекция началась. Вероника до сих пор не появилась.

Похоже, что она тоже не собиралась обсуждать происходящее. Вообще, понадеялся на то, что подруга попросту опаздывает, пусть подобное и было для нее не типично.

Без нее занятия проходили очень скучно. На лекциях я рисовал в тетради садовых гномов, а на семинарах пытался понять, что нам говорит преподаватель. Даже смог что-то уловить. Хотя, не понимал, почему он разговаривает так быстро.

В тот день, последней парой у нас начинался новый предмет. Учиться-то, в общем, мне нравилось. На некоторых парах, даже было интересно. Но систематически ходить куда-то и наличие хоть какого-то расписания меня всегда напрягало.

Бросил свои вещи на предпоследнюю парту. Впереди меня сидела девушка. Ее волосы были собраны, а на левом ухе одна сережка. Выглядела она не очень опрятно, даже мерзко. Я еще подумал, что хотя бы волосы должны быть чистыми, я уже молчу про адекватную прическу. Не знаю почему, но я очень долго на нее смотрел.

Но вот, конечно, с опозданием пришел наш новый педагог — Ерофеев Николай Викторович:

— Я сейчас занят, давайте будем считать, что пара была успешной. А теперь вы свободны, до свидания.

И ушел хлопнув дверью. Я тогда подумал, что это за педагог такой, который не может прийти на свою пару дольше чем на две минуты. Хотя был рад перспективе уйти домой пораньше.

Занятия закончились, а ее все не было. Расстроился ли я? Конечно! Даже я решился прийти, а она что?

Когда спустился вниз, стараясь как можно скорее попасть обратно в общежитии, то уронил свою мою тетрадь со всеми предметами и куча вложенных листочков разлетелась по полу.

Присев на одно колено, стал собирать листочки. Ко мне подошел охранник, присел рядом на корточки и подавай мне куски моих конспектов.

Повернув голову в его сторону, заметил, что это был тот самый охранник, которого встретил в первый день. Начал как-то неприлично пялиться на него.

Собрав все свои листочки, произнес что-то вроде невнятного: "спасибо" и направился к выходу.

— Эй парень, — услышал я в след, — ты забыл.

Оглянулся и заметил, что он держал в руке мою ручку. Быстрым шагом подошел, выхватил ее и устремился к выходу. Похоже, я выглядел весьма странно, да и чувствовал себя соответствующе.

Уже прейдя домой, много думал о Веронике. В принципе, понимал из-за чего она могла сегодня не появиться, да и почему не звонила мне все выходные. Ведь сам до последнего сомневался, стоит ли идти на учебу. Но от этих мыслей стало только обиднее. К вечеру набрался храбрости, и, всё-таки, набрал её номер.

— Алло, да, слушаю, — в её голосе слышалась радость.

— Привет. Слушай, а где ты сегодня было?

— Да, представляешь, проспала. Надеюсь ничего важного не пропустила.

Я вздохнул с облегчением. Дальше мы как ни в чем не бывало продолжили говорить о всякой ерунде. Неловкость все таки ощущалась, как бы Вероника не пыталась сгладить ситуацию. Когда я встретил её на следующий день, было гораздо легче общаться. Мы упорно делали вид, что ничего не произошло и, в конце концов, у нас получилось дальше выстраивать дружеские отношения.