Студенческий билет

В следующий понедельник я как всегда проспал. Причем собирался настолько долго, что чтобы одеться и перейти через дорогу мне потребовалось полчаса. Внизу меня уже ждала Вероника и три наших одногруппницы. Причем я не понял, они все просто ждали меня или попросту проспали.

Меня вновь задержали на входе ведь мой пропуск — мой студенческий билет, я все еще не получил. Нет, это было не сложно. Просто ленился я прям сильно. На посту был тот самый охранник, который раньше меня всегда пропускал, но вот сегодня проявил какой-то ярый интерес ко мне и не хотел впускать на пары.

— Как забыл студенческий? — ехидно улыбаясь спросил он, — Я как тебя пропущу? Вдруг ты террорист какой.

Ну что за бред? Он же прекрасно меня помнил. Такой позор, что был в первый день, когда я явился на пару забыть невозможно.

На его столе я заметил задачник по высшей математике, который он сейчас решал. И я вот вообще срастить не мог: охранник и высшая математика.

Я бывало тоже перешивал на досуге вместе с Даниэль. И прекрасно мог узнать формулу. Они-то были очень похоже. Это явно нешкольная программа.

Тут ко мне подлетела Вероника и сказав, что мы опаздываем на пары и, буквально, за шкирку, утащила меня внутрь.

— Мы в жопе, — констатировала одна из девушек, к которым подтащила меня Вероника.

Я ничего не понял и был благодарен, что подруга мне пояснила:

— Латронин ведет пару. Он сейчас ни в аудиторию нас не запустит, еще и за прогул к автомату не допустит.

Латронин — это мужчина с последнего курса магистратуры, которому по слухам забирал пару Чешской — нашего педагога по детской психологии. Вообще она вела много предметов и в основном сама не появлялась на парах. А вот Латронин — совсем другой дело. Он был саркастичным и любил издеваться над студентами.

Приблизившись к аудитории, где, судя по всему, творился ад, мы остановились в нерешительности. Воздух буквально звенел от нервного напряжения. Все переглядывались, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.

— Короче, план такой, — начала девушка с кудрявыми волосами, чьё имя я так и не запомнил. Она нервно теребила край свитера, пытаясь сдержать смех. — Заходим тихо, ничего не говорим. А ты, — она указала на меня пальцем, — идёшь к нему.

— Офигенно придумала, — парировала Вероника, закатывая глаза.

Девушка с кудряшками попыталась улыбнуться, но от волнения у неё слегка задрожал глаз.

— Надо что-то придумать. Заходим, ты идёшь к нему, — повторила она, явно пытаясь убедить в этом в первую очередь себя.

— Да не пойду я к нему! — резко оборвал я её, переходя на крик.

Тоже мне, придумала. Я и двух слов связать не могу. Они меня еще этим Латрониным запугали. Я вообще бы не заходил, была бы такая возможность, но подруге очень нужен был автомат по всем предметам.

— Давайте все вместе подойдём к нему и скажем... — робко предложила Вероника.

— Ты скажешь! — выкрикнула Даша, одна из подруг Вероники, нервно хихикая.

— А почему я? — спросил я, чувствуя, как нервы сдают и у меня.

— Потому что тебе больше всех надо, — вторила ей наша одногруппница, и девочки нервно засмеялись, этот тревожный смех передался и мне.

— Мне ничего не нужно! — Вероника нервно почесала нос и чуть не расплакалась от страха.

— Я знаю! Надо написать Юре, чтобы он сказал, что сейчас придут четыре студента! — выпалила еще одна девушка. — Типа, он предупреждал.

И тут раздалось нервное хихиканье всех, кроме меня.

— В общем, лучший план: мы заходим молча и с загадочным видом, говорим, что нас предупредили, — подытожила Вероника, не выдержав.

— Ага, а потом вылетим отсюда пинком под зад, — мрачно закончил я, понимая, что шансов у нас практически нет.

В итоге, после долгих пререканий и обсуждений, мы решили действовать сообща.

Сделав глубокий вдох, мы, словно приговорённые к казни, медленно потянули на себя дверь аудитории.

Заглянув внутрь, мы увидели Латронина, сидящего за преподавательским столом. Он был в своей обычной саркастичной манере и выглядел так, словно с удовольствием ждал нашего появления.

— Ну что, опоздали? — холодно спросил он, даже не поднимая глаз от конспекта.

Мы, как и договаривались, попытались изобразить загадочность, но, увидев этот ледяной взгляд, тут же растерялись.

— Э... — начала Вероника, но тут же замолчала, забыв всё, что хотела сказать.

— Да, мы, собственно, это... — пробормотала одногруппница, нервно теребя подол юбки.

Латронин поднял глаза и с презрением оглядел нас.

— Что ж, повторяю ещё раз. Вы опоздали, вы мешаете проведению занятия. Поэтому, будьте любезны, освободите аудиторию.

И, не дав нам и слова сказать, указал на дверь. Не желая усугублять ситуацию, мы, опустив головы, вышли из аудитории. План провалился с треском.

Делать было нечего. Не желая пропускать лекцию, мы присели на корточки возле двери и стали прислушиваться, стараясь уловить хоть что-нибудь. К счастью, дверь была не очень звукоизолированной, и нам удалось разобрать отдельные фразы. В итоге мы с трудом, но прослушали лекцию.

Последней парой снова стоял предмет Николая Викторовича. Конечно, рядом со мной сидела Вероника и куча ее подруг. Так что было весело ждать задержавшегося преподавателя.

Однако, переживал из-за нового предмета. Понимаете, хоть я и любил учиться, у меня все ещё оставались трудности с успеваемостью.

За эту пару месяцев я так ни с кем и не познакомился, знал только Веронику и людей тех с которыми она разговаривала. И тех не особо запомнил. С памятью на лица у меня серьезные проблемы. Я старался заучивать имена, но тем не менее все равно приходилось переспрашивать имена у Вероники. Хотя, например, я помнил, что ее подруга встречается с двумя парнями. А так как их было две, все время путал у какой из подруг это было. То ли у Даши, то ли у Кристины. Еще была какая-то Алина, но два парня было точно не у нее. В общем-то они и ждали меня с на первую пару.

Любил я сплетничать с подругой. Мы как крыски собирались и перетирали всем косточки. При том, Вероника не относилась к подругам как-то осуждающе, просто любила рассказывать о них и даже когда выдавала подобные факты, всегда оговаривалась, что это нормально и ей даже интересно какого это. Вот только сама бы она так не могла.

А я. А что я? Я вообще никого не осуждал. Я вообще никогда не осуждал кроме Сереги, который вымораживал меня при одном своем упоминании.

Наконец, спустя полчаса к нам в аудиторию зашла какая-то девушка и объявила, что пары не будет и мы можем идти домой.

С одной стороны, я расстроился. Обидно, что мы полчаса проторчали в аудитории, а в итоге время в никуда. С другой стороны – на что мне было тратить это время? Залипать в ноутбук в надежде, что соседи не будут до меня докапываться? Тоже не вариант.

Не желая возвращаться в гнетущую атмосферу, что царила в его комнате, решил попытать счастья и вытащить Веронику на улицу.

— Может, сходим куда-нибудь? В кино, в кафе, да хоть просто погуляем по улице? Пару отменили, скучно же, — предложил я, стараясь не выдать ни капли отчаяния в голосе.

Но Вероника, не отрываясь от экрана, бросила:

— Извини, не сегодня. Я волонтёрствую. У нас там, знаешь ли, благотворительная акция, нужно раздавать листовки, спасать мир, короче.

Конечно, я немного расстроился. Но, как истинный джентльмен, не подал виду.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Тогда я, пожалуй, подожду. Вдруг ты освободишься. А что мне ещё делать? Друзей, кроме тебя, кот наплакал. В общагу тащиться — себя не уважать. Соседи — те ещё кадры, да и вообще, мне там не особо интересно. А тут хоть Вероника.

И тут началось самое интересное. Вероника оторвалась от телефона, посмотрела на меня и рявкнула:

— Что ты привязался? Я же сказала, что занята! Не отвлекай!

Я слегка опешил от такого поворота событий. Ну ладно, думаю, всякое бывает.

Развернулся и пошёл. Обижаться? Да я вообще никогда не обижаюсь. Просто решил, что это хороший повод вкусить прелести одиночества.

В общагу не пошёл. Зашёл в магазин, купил две шоколадки. Горькую сразу съел, а с молочной побрёл обратно в универ. Сидел в холле, пялюсь в потолок и ждал, когда Вероника закончит со своим волонтёрством. Вдруг ей станет скучно, и она вспомнит о моём существовании. А пока остался наслаждаться одиночеством и шоколадкой. Жизнь прекрасна, что тут скажешь.

Через пару часов таких посиделок ко мне подошёл охранник. Точнее, не просто охранник, а единственный человек, работающий в этом университете, который хоть как-то со мной взаимодействовал. Тот самый, что встретил меня у входа в первый день.

Остальные проходили мимо, будто я был частью мебели. А этот, хоть и формально, но проявлял ко мне какое-то участие.

— Ну, привет, чего ты тут сидишь? — спросил он, одарив меня своей неизменной добродушной улыбкой.

— Да просто жду... — буркнул я в ответ. — Жду подругу. Она там волонтерит.

— Ну, мне кажется, тебе придётся долго её ждать, — сказал он, присаживаясь рядом на диван. — Мероприятие у них ещё часов пять будет идти. Не раньше.

— Я всё равно подожду, — упрямо ответил я, не желая признавать поражение.

— Да ладно тебе, чего ты тут киснешь? Лучше бы домой сходил, отдохнул пока. Твоя подруга никуда не денется! — В его голосе действительно слышалась какая-то забота. Не знаю, как это объяснить, но мне почему-то было приятно с ним разговаривать.

Наверное, потому, что он был единственным человеком, который хоть как-то обращал на меня внимание.

— Да там нечего делать, понимаете? — вздохнул я, осознавая всю безысходность своего положения.

— Понимаете? — усмехнулся он. — Да мне же не сорок лет, чтобы вы со мной на «вы» разговаривали. И чего ты такой несчастный? Неужели здесь у тебя много интересного?

— По крайней мере, здесь у меня есть компания, — огрызнулся я, имея в виду, конечно же, его самого.

— Парень, у меня уже почти закончилась смена, — вздохнул он. — Я сейчас уйду, и ты снова останешься совсем один.

— Я всё равно подожду, — продолжал упрямиться я. Мне просто некуда было идти.

— Ну, удачной посиделки, — улыбнулся он в ответ и, попрощавшись, зашёл в раздевалку.

Просидев так ещё минут десять, я машинально пролистал всю новостную ленту в телефоне, пытаясь убить время. Однако бесцельное времяпрепровождение быстро наскучило. Вздохнув, я поднялся с дивана и направился к кофейному автомату, надеясь хоть немного взбодриться.

— Пошли со мной, что ли? — вдруг услышал я знакомый голос у себя за спиной.

Когда я повернулся, то не сразу понял, кто передо мной стоит. Передо мной стоял тот самый охранник, но уже не в форме, а в обычной одежде — джинсах и кожаной куртке.

— Что? — недоуменно спросил я, не совсем понимая, что происходит.

— Пойдем куда-нибудь посидим, хочешь? Выпьем чего-нибудь, — предложил он, слегка улыбаясь.

— Выпить? — переспросил я, не совсем понимая, о чем речь.

— Ну, выпить. Алкоголь? — пояснил он, как будто я был совсем уж идиотом.

— Я не пью алкоголь, — ответил я, чувствуя себя немного неловко.

— Первый курс? — спросил он, и я немного замялся с ответом. Формально курс был не первым, но в этом университете я учился первый год и не знал, как правильно ответить. Но всё же сказал:

— Нет, не первый.

— ЗОЖник что ли? — усмехнулся охранник.

Снова не поняв, что он имеет в виду, я решил не уточнять.

— Нет, просто не пью алкоголь...

— Ну, так тем более стоит попробовать! — воскликнул он, подмигивая мне. — Да я вот что подумал: меня сегодня тоже подруга кинула, хоть вечер с тобой скоротаем. Пойдём. Не бойся, я не кусаюсь, — потянув меня за рукав пальто, он направился к выходу.

Терять особо было нечего. Вероника меня отшила, в общаге делать нечего, а этот охранник хоть и немного странный, но вроде неплохой человек, да и общаться с ним мне было довольно приятно. Так что, поколебавшись всего мгновение, я согласился.

— Ну, хорошо, — сказал я, пожимая плечами. — А куда мы пойдём?

— Посмотрим, — ответил он, загадочно улыбаясь. — Главное, чтобы было весело.

Мы уже собирались выйти на улицу, как вдруг к нему обратилась пожилая гардеробщица:

— Что, друга нового завёл? — спросила она грубым голосом и мне казалось, что она меня сейчас чем-нибудь ударит, такое вот грозное было ее произношение.

На вид ей было лет пятьдесят. Знаете, такая строгая на вид бабушка в очках и с нахмуренными бровями.

— Ну конечно, теть Валь, ты-то со мной домой идти не хочешь, вот и приходится как-то выкручиваться.

— Да бог с тобой, хоть бы чай остался попить. — она заулыбалась, даже голос стал немного мягче.

И тут она даже улыбнулась, и голос её стал немного мягче. Такая реакция на парня была вполне понятна. Он был очень обаятельным. Даже ходил как-то немного развязно, с лёгкой небрежностью. Это напомнило мне походку мужчин-моделей, идущих по подиуму. От него веяло уверенностью и харизмой. Неудивительно, что тётя Зина хоть и ворчала, но на самом деле хорошо к нему относилась.

— Ну... Что-то вы поздно спохватились. — ответил он, мягко улыбаясь.

— Ну да, Владик, надо было тебя ловить, пока ты тут в трусах стоял.

На этой фразе я едва сдержал смех. Вдруг представил, как эта бабушка с чайником в руках гоняется за полуголым охранником по коридорам университета.

— Ну вот, видите, такую возможность упустили! — смеялся Влад, пожимая плечами, — Ну ладно, тёть Валь, пока! Послезавтра обязательно выпью с вами чаю, обещаю.

— Подожди секунду, — сказала женщина и, бормоча что-то себе под нос, скрылась в гардеробной.

— Валим! — почти шепотом скомандовал мой новый знакомый, схватив меня за руку.

— Что? — удивлённо спросил я, не понимая, что происходит.

— Уходим, говорю, быстро! — сказал он и, ускорив шаг, направился к выходу.

Я, не раздумывая, последовал за ним. Догнав его уже на улице, я не мог сдержать любопытства.

— А зачем нужно было убегать? — спросил я, задыхаясь от быстрого темпа.

— Потому что она опять сунет мне свои бутерброды, — ответил Влад, отмахиваясь рукой.

— А что в этом страшного? Бутерброды — это же хорошо!

— Ну, понимаешь, у меня дома есть девушка, которая точно заметит, что я пришёл домой с чужими бутербродами, — объяснил Влад, закатывая глаза. — А это, знаешь ли, чревато последствиями.

— А-а, так вы из-за этого поругаетесь, что ли? — уточнил я, начиная понимать всю сложность ситуации.

— Нет, она скорее заставит меня жениться на тёте Вале, — вздохнул Влад. — И, поверь, лучше бы мы просто поругались из-за этих бутербродов... — он помолчал секунду и, улыбнувшись, протянул мне руку. — Кстати, я Влад.

Я это, конечно, уже понял, но тоже представился, пожав руку охраннику.

Кажется, этот спонтанный побег был началом чего-то интересного.

Времени было ещё мало. Так, что Влад, как опытный стратег, предложил сначала подкрепиться, а уж потом перейти к более серьёзным развлечениям.

— Сначала еда, потом напитки. Пьём днём — путь к алкоголизму, — подмигнул он, подталкивая меня к выходу из университета.

Через пару кварталов от учебного заведения замаячило какое-то кафе, название которого намертво вылетело у меня из головы. Да и, честно говоря, вряд ли я когда-нибудь туда вернусь. Мы вошли внутрь, сдали верхнюю одежду в гардероб (где я чуть не запаниковал от количества незнакомых людей) и устроились за столиком в полумраке.

В кафе было подозрительно темно. Я едва различал очертания предметов, а уж меню и подавно было вне моей досягаемости. Влад же, похоже, обладал ночным зрением. Он быстро сориентировался, изучил ассортимент и заказал, кажется, половину меню. Я никогда не видел, чтобы человек столько ел. Я же, как обычно, скромно заказал салат, чувствуя себя рядом с этим человеком как минимум неуютно.

Знаете, я заметно набрал за то время, что был здесь. Ел-то немного, но это была вредная еда, от которой я набрал килограмм десять лишнего веса, если не больше. И тогда мне стало немного неловко находиться возле Влада. Он был в отличной физической форме, подтянутый и энергичный, а я — как огромный, неповоротливый увалень.

Мы быстро нашли общий язык. Ну, точнее, это ему быстро удалось найти общий язык со мной. Я был, наверное, самым асоциальным человеком во всей вселенной. Вел себя отвратительно нелепо. Официанту пришлось несколько раз переспрашивать, что я буду заказывать, потому что я говорил так тихо, что меня практически не было слышно.

Влад, конечно, посмеялся надо мной, а потом сам заказал за меня. Видели бы вы, как я спотыкался, чуть не падая на ровном месте, как старался забиться в самый дальний угол, потому что вокруг было много людей, и мне было очень некомфортно? В общем, я прекрасно понимал, что Владу вряд ли будет со мной интересно, хотя мне очень хотелось узнать о нём побольше. Он легко располагал к себе людей, был открытым и искренним, но при этом не казался фальшивым. Хотя, конечно, делать выводы после первой встречи — глупо.

Рассказывал мне то, о работе то, просто о том, что любил есть. Даже дошел до ремонта стола, который сломался в университетском холле. А я просто улыбался и слушал. Мне совершенно нечем было поддержать разговор.

— Тебе вообще интересно то, что я рассказываю? — вдруг спросил Влад, прервав свой рассказ о ремонте сломанного стола.

Я, словно очнувшись от гипноза, кивнул.

— Да, мне очень интересно, правда. Просто я совсем ничего в этом не понимаю. Но мне вообще интересно узнавать что-то новое, — поспешно ответил, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более искренне.

Влад внимательно посмотрел на меня, слегка приподняв брови.

— И что же ты хотел бы узнать? Конкретно?

Я растерялся.

— Не знаю, — пробормотал я, чувствуя себя глупо.

Действительно не знал, о чем завести разговор. Мне просто было интересно слушать.

Влад вздохнул, видимо, понимая моё состояние.

— Ну, ты или расскажи что-нибудь о себе, или хотя бы спроси что-нибудь. А-то мне кажется, что я несу какую-то чушь или говорю сам с собой, — сказал он, слегка усмехнувшись.

— Это не чушь! — выпалил я, но тут же понял, что перегнул палку. Я сказал это слишком громко, перебив его. Смутившись, тут же сглотнул, извиняясь. — Извини. Мне правда очень интересно.

— Это я уже слышал, — повторил Влад и, сложив руки на груди, укоризненно посмотрел на меня. В его взгляде читалось что-то вроде: «Ну хоть что-нибудь сделай, чтобы этот разговор хоть как-то продвигался!» Я почувствовал себя ещё более неловко. Похоже, он уже начал жалеть, что связался со мной.

Было большое желание расположить к себе человека, как он располагал к себе меня. Редко мог встретить кого-то, кто цеплял бы так мое внимание. Пришлось переступить через себя и задать хоть какой-то вопрос:

— Я даже не знаю... Ну допустим, почему ты флиртуешь с этой пожилой женщиной?

— Да я просто люблю флиртовать.

— С бабушками?

— Да со всеми, красавчик. — подмигнул он.

Сказать, что я покраснел — ничего не сказать. У меня пылали не только щеки, но еще и уши. Было неловко, к счастью, из-за плохого освещения Влад не замечал моего красного лица.

Тут моему собеседнику неожиданно позвонили. Влад извинился и, взяв телефон, отошёл от нашего столика, чтобы поговорить. Я же, оставшись один, рассеянно оглядел кафе, пытаясь понять, что же в нём такого притягательного, что сюда приходят люди.

Когда Влад вернулся, его лицо сияло.

— Поехали? — спросил он, буквально излучая энергию.

— Поехали? Куда? — переспросил я, опешив от такой внезапной активности.

— Друг зовёт на дачу. Шашлык там, всё как положено. Ты вроде хотел выпить? — весело ответил он.

— Я не хотел пить алкоголь, — поправился я, чувствуя себя неловко из-за того, что не оправдал его надежд.

Влад махнул рукой.

— Ладно, не парься. Я хотел выпить, а тебе просто скучно. Так, что поехали развеемся, — сказал он, кивнув в сторону двери.

Спорить я не хотел. В принципе, я был не против провести время вне душного общежития, а шашлык — это всегда хорошо. Единственное, на что я рассчитывал, — это более спокойное времяпрепровождение.

Мы оплатили счёт, надели куртки, вышли на улицу, поймали такси и отправились в путь. Когда до меня наконец дошло, что я еду в какую-то глушь с совершенно незнакомым человеком, внутри кольнуло неприятное ощущение опасности, которое всегда меня преследовал. Я всерьёз запаниковал, думая, что что-то может пойти не так.

Доходило даже до бредовых мыслей: «А что, если он какой-нибудь маньяк? Или ему нужны мои органы на продажу?». Сейчас-то я понимаю, что это полный бред, а тогда сидел и усиленно думал о том, без каких органов я смогу прожить. Забавно, но я вспомнил, что люди с одной почкой живут столько же, сколько и с двумя. А потом я начал размышлять о возможных инфекциях, которые мне могут занести. И о том, что если я всё-таки выживу без одной почки, то, учитывая мою «удачу», точно умру от заражения крови.

Понимаете, с тех пор, как я переехал, прибывал плохом настроение, был ко всему безразличен. Не сказать, что было что-то из ряда вон выходящее. Скорее всего то, что долго сидел в замкнутом помещении и не с кем ни разговаривал давало о себе знать. Помню, что чувствовал сильно раздражение, когда в комнате кто-то был, а соседи там находились очень часто.

С появлением Вероники, стало гораздо легче. Но, сказать, что все стало хорошо, не могу. Настроение постоянно металось из крайности в крайность. Вести себя нормально получалось с трудом.

Потом я начал представлять свои похороны. Снова. Я постоянно об этом думал. Гроб, скорее всего, будет светлого цвета. Так всегда делают. Хотя я бы предпочёл что-то очень тёмное, мрачное, соответствующее моему внутреннему миру. Но кому какое дело до моих предпочтений? Впрочем, я был бы не против обычной картонной коробки из-под обуви, только чтобы она была чёрной. Ну или тёмно-синей. Или серой, как моя унылая жизнь. Было бы неплохо, если бы моё тело сожгли, а пепел оставили в той самой обувной коробке. Ну, знаете, среди кучи старых ботинок, которые никто не носит, но и выбросить жалко, потому что они не рваные, в хорошем состоянии. И всё ещё выглядят прилично.

Отец, наверное, произнёс бы какую-нибудь пафосную речь. О том, каким замечательным человеком я был, как многого добился, как его огорчила моя смерть. Хотя вряд ли он сказал бы что-то правдивое. А мама рыдала бы во всю мощь. Вот кто действительно переживает за меня — это мама. Она всегда за меня волнуется, причём по любому поводу, но при этом позволяет мне многое. Даже то, что сама не одобряет. Сколько поддержки я от неё получаю! Вы бы знали, как она меня поддерживает. Каждому бы такого человека, как моя мама. Она моя лучшая подруга.

Из размышлений о похоронах меня вырвал голос Влада, сообщившего, что мы, собственно, уже приехали. Я вздрогнул, словно очнувшись от долгого сна. Машина действительно остановилась, но не возле какой-то дачи, как я себе представлял, а возле обычного продуктового магазина.

– Зачем мы здесь? – недоуменно спросил я, поворачиваясь к Владу. Мои планы на уединённый вечер пошли прахом.

— Возьму водки и сока, — просто ответил он, совершенно невозмутимо.

— Что? — переспросил я, не веря своим ушам. В голове тут же пронеслись все мои мысли о том, что я не пью алкоголь. Неужели он забыл?

— Что? — повторил Влад, слегка удивлённо глядя на меня. — Ты же хотел посидеть, выпить, шашлык же!

Я, как мне казалось, уже смирился с мыслью о том, что придётся просто находиться рядом с пьющими людьми. Но сейчас, когда от меня требовали того же, я растерялся. Стоит ли напоминать ему о моих предпочтениях?

Мы остановились у магазина, и, помимо того, что на парковке было настоящее столпотворение, как будто здесь раздавали что-то бесплатное, нам потребовалось ещё какое-то время, чтобы найти место для парковки. Влад же, казалось, ничего не замечал, спокойно сидел и слушал музыку.

Зашли в магазин и охраннику кто-то постоянно навязчиво названивал, а он каждый раз внимательно всматривался в номер и затем сбрасывал трубку. Я только и слышал, как он материться на каждый звонок. Спрашивать я не стал. Не удобно это было как-то для меня.

Прошлись по магазину, взяли сок и воду. Еще он сказал, что скидываться ни на что не надо, но если тебе нужны сигареты, то возьми их сам, там сигареты не общие.

Выйдя из магазина, мы обошли его с другой стороны, и вместо того, чтобы направиться к машине, Влад уверенно пошёл прямо по просёлочной дороге. Я, с опаской поглядывая себе под ноги, поспешил за ним, стараясь идти след в след, чтобы не угодить в очередную лужу. Снег, тая под ногами, смешивался с грязью, и я, с трудом веря в то, что мои ноги останутся сухими, пытался повторять его шаги. Впрочем, мои старания оказались напрасными. Когда мы наконец добрались до места назначения, у нас обоих промокли ноги.

С просёлочной дороги мы свернули куда-то в лесополосу. Дороги как таковой здесь не было. На том месте, где, по идее, должны были ездить машины, простиралась огромная лужа, покрытая тонкой коркой льда, которая трескалась под нашими ногами. С одной стороны возвышались деревья, а с другой виднелись дома.

Нам пришлось обойти эту «дорогу» через лес. Мы шли, пробираясь между деревьями, скользя по льду и грязи, примерно полчаса, пока не добрались до нужного места.

Не знаю, где мы были и в какую, собственно, ограду в итоге зашли. Да и не особо хотел вникать. Но там, судя по голосам, уже было человек десять. Все они были мне незнакомы, да и Влад особо никого не представил. Я молча шёл за Владом, стараясь не отставать. Вся эта ситуация начинала меня немного напрягать.

Мы зашли на территорию дачи, открыли дверь, и, оглядевшись, я с удивлением заметил тележку из того самого магазина, где мы только что покупали продукты.

— А это что такое? — усмехнувшись, спросил я, указывая на тележку.

— Да мы как-то много продуктов купили, и нести их было тяжело, — ответил Влад, пожимая плечами. — В общем, не вникай. Тут свои заморочки.

Он со всеми здоровался, представляя меня новым знакомым. Ребята там были уже довольно пьяными, им было абсолютно всё равно, кто пришёл. Парни то и дело подбрасывали друг друга вверх, сажали себе на плечи, а девочки громко ругались, выясняя отношения. Правда, из-за чего весь сыр-бор, я так и не понял. Голосов было так много, и все они кричали так громко, а слова произносились так быстро, что с моими познаниями в языке было просто невозможно что-либо разобрать.

Влад представил меня кучке незнакомых людей. Я вообще никого не знал и даже не мог знать. Все они разбрелись в разные стороны: кто-то выбегал из бани практически голым, кто-то сидел на лавочке возле мангала, кто-то расположился на крыльце. Вся эта суета и громкий гомон создавали атмосферу хаоса.

Моё внимание тут же привлекли два парня, которым на вид было лет по шестнадцать, хотя я, наверное, тоже не выглядел старше. Один из них играл на гитаре, а второй, сидя у него на коленях, казалось, вот-вот получит по носу, потому что его лицо было слишком близко к гитаре. Они во весь голос, во всю мощь своих связок, кричали какую-то песню. Мало того, что это звучало красиво, так ещё и выглядело антуражно. Никто особо не обращал на них внимания, но они пели так увлечённо, с таким энтузиазмом.

Воспользовавшись тем, что Влад представлял меня всей этой шумной компании, я вышел на крыльцо и присел на балюстраду, подальше от всего этого безумия.

В общем-то, я разговаривал только с двумя девушками, лица которых я не могу вспомнить даже сейчас. Они очень много пили, и, соответственно, мне тоже много наливали, заставляли чокаться и пить залпом.

Мне было очень некомфортно и скучно с этими незнакомыми людьми, которые были сильно пьяны. Поэтому я просто сидел и пил, когда мне подливали, стараясь не привлекать к себе внимания.

Я совершенно не чувствовал себя пьяным. Скорее, подходило слово «сонный». Меня то и дело клонило спать, и я постоянно зевал, но как ехать обратно в общежитие, понятия не имел. Я надеялся только на то, что Влад вот-вот подойдёт ко мне и скажет, что тоже собирается домой.

И вот, наконец, Влад действительно подошёл и попросил меня отойти с ним, сказав, что ему нужно поговорить. Куда именно мы идём, он не сказал, да я и не спрашивал. Просто покорно последовал за ним, радуясь возможности хоть немного побыть наедине.

Войдя в дом, Влад, не говоря ни слова, достал сигареты из чьей-то куртки, висевшей в прихожей.

— Нашёл? — спросил какой-то блондин, вынырнув из-за угла.

— Ага, пасиб, нашёл, — ответил Влад, подмигивая ему.

Мы вышли на улицу. Ноги у меня заплетались, и я еле передвигал их. Странно, что я вообще что-то соображал и до сих пор это помню. Влад попросил выйти за ворота, сказав, что ему будет неудобно делать это при людях. Что он имел в виду, я тогда не понял, да и сейчас не особо понимаю.

— Будешь? — спросил Влад, протягивая мне пачку сигарет.

— Нет, сейчас не хочу, — ответил я и тут же почувствовал, как мой язык заплетается, словно непослушный шнурок на ботинке.

Влад засмеялся, объяснив это тем, что у меня «заплетается язык».

— Да, эт ты правильно. Я тоже вообще не курю. Ну, так, иногда бывает, очень редко. Знаешь, моя мама тоже курила, — вдруг ни с того ни с сего начал он. — Не знаю, во сколько лет она начала. Мне всегда было интересно узнать.

— А почему ты просто не спросишь? — наивно поинтересовался я, не понимая, к чему он клонит.

— Да не у кого больше спрашивать, — тихо ответил Влад, глядя куда-то вдаль.

Эта откровенность сбила меня с толку. К чему это было сейчас? То есть он отошёл на полчаса от шумной компании, а потом попросил меня отойти с ним, чтобы рассказать всё это? Мозг просто отказывался воспринимать происходящее.

— Мне очень жаль, извини, — выдавил я из себя, чувствуя, что это единственный уместный ответ в данной ситуации. Мне показалось, что мои слова прозвучали искренне, но Влад вдруг снова засмеялся, а затем продолжил:

— Да нет, всё нормально, не парься. Это было давно, и мне не то чтобы неловко об этом говорить. Просто вспомнилось, понимаешь?

Я не знал, что сказать. К такому разговору был совершенно не готов. Поддерживать людей, сочувствовать, сопереживать — это вообще не моё.

— Извини, не знаю, что сказать, — снова повторил я, думая, что будет совсем неловко, если попросту промолчу и ненароком расстрою своего приятеля.

— А тебе и не нужно ничего говорить! Я же сказал, всё хорошо! — улыбнулся он, словно отмахиваясь от моих неуклюжих попыток утешить его. — Ого, смотри! — Влад вдруг указал рукой на чёрно-белого кота, который крадучись шёл по забору. — Котик!

Подойдя ближе, присел на корточки и начал его подзывать. А когда кот начал убегать, пошёл за ним. Там было много гаражей. Он все ещё звал кота, всё-таки смог к нему подойти и начал гладить:

— Такой хорошенький, обожаю котов. Слушай, сходи, принеси со стола кусок мяса.

Мало того, что мне было неудобно возвращаться туда без него, так я еще и не был уверен, что дойду. Голова уже начала кружиться, да и горло начинало першить. Такое чувство, будто весь выпитый алкоголь подействовал на меня в ту секунду.

Решив не мучить ни себя, ни его, я прямо сказал ему о своём состоянии. К моему удивлению, Влад не стал меня ни в чём убеждать, уговаривать или отговаривать.

— Ладно, тогда жди здесь, я сейчас, — сказал он, кивнув в сторону крыльца, с которого мы только что спустились.

Я, немного поколебавшись, послушно кивнул в ответ. Он сразу же развернулся и куда-то пошёл, оставив меня в полном одиночестве.

Облокотившись о какой-то столб, стоявший у ворот, и, потеряв равновесие, медленно скатился по нему вниз, приземлившись задницей прямо на мокрую траву.

Потер глаза, пытаясь прогнать навалившуюся сонливость, но она куда-то исчезла. Вместо этого всё вокруг закружилось, как в калейдоскопе, а к горлу подступила тошнота

Влад, кстати, вернулся довольно быстро, оставил коту поесть и потащил меня обратно к друзьям.

Но сделав первую попытку встать я поскользнулся, приземлившись на одно колено:

— Предложение делать еще рано, мы только познакомились.

Влад усмехнулся, схватил меня за предплечье и резким рывком поднял на ноги. Устоять было тяжело, рукой уперся в его грудь. Мне удалось не завалиться на землю еще раз. Ужасно тряслись руки и ноги.

— Слушай, — сказал он, — если хочешь блевать, то блюй.

И только получив официально разрешение все, что я сегодня съел начало выходить наружу. Казалось рвота была везде, включая рукав Влада. Было стыдно. Я нервно извинялся и меня снова продолжило рвать.

Он, кстати, ничего мне по этому поводу не сказал. Снял куртку, дождался пока я закончу и повел на территорию дачи.

Как я добрался обратно, вообще не помню. Пробелы в памяти становились всё больше и больше. Следующее моё воспоминание — как чьи-то сильные руки окунают мою голову в ледяную воду. Меня передернуло от холода, и я судорожно вдохнул, пытаясь откашляться. Потом кто-то заботливо вытер мне лицо полотенцем, уложил на диван и поднёс к губам стакан воды. Я прохрипел «спасибо» и, если не ошибаюсь, тут же отключился, провалившись в глубокий сон.

Когда медленно открыл глаза, чувствуя себя так, словно по мне проехал каток. В голове всё гудело, а во рту была жуткая сухость. Передо мной были белые обои с небольшим рисунком, напоминающим березовую кору. Комната была незнакомой. Повернувшись на другой бок, заметил макушку Влада. Он сидел, облокотившись спиной на кровать, и что-то сосредоточенно печатал в ноутбуке.

— Проснулся? — спросил он, услышав моё шевеление.

— Что?.. А, да, — очнулся я, пытаясь понять, где нахожусь и что вообще происходит.

— Ну и как оно, похмелье? Голова болит, тошнит? — участливо спросил Влад, откладывая ноутбук в сторону.

— Отстань, — пробормотал я, закрывая глаза и надеясь, что он оставит меня в покое.

Я отчаянно прокрутил в голове события вчерашнего вечера, пытаясь собрать их в единое целое и понять, как и где я оказался.

— Ты много выпил? — спросил Влад, и в его голосе я услышал беспокойство. — Ты ничего не принимал? Кроме алкоголя, я имею в виду.

Посмотрев на Влада, я попытался приподняться и понять, о чём, собственно, идёт речь. Но все попытки были тщетны. Сил совсем не было, а голова болела так, словно по ней прошлись кувалдой.

— Ты пил только алкоголь, больше ничего? — ещё раз, уже более настойчиво, попытался уточнить Влад.

— Только алкоголь, — ответил я едва слышно и, не в силах больше держаться, залез под одеяло с головой, пытаясь спрятаться от этого ужасного похмелья.

— Будешь завтракать? — спросил он, видимо, желая хоть как-то мне помочь.

— Лучше кофе, — пробормотал я из-под одеяла.

— Ладно, пойду поставлю чайник, — ответил Влад и вышел из комнаты.

А я, воспользовавшись моментом, кое-как приподнял свой сонный зад с дивана и наконец-то смог осмотреться. Комната оказалась довольно скромной, но уютной. В одной её части стоял диван, на котором я, собственно, и лежал. Рядом — стол и стул, самые обычные. Напротив кровати — небольшой шкаф, на дверце которого висела его рабочая форма. Я бросил последний взгляд на обстановку, после чего снова завалился на кровать и прикрыл глаза.

Когда снова открыл их, то увидел Влада, стоящего прямо надо мной.

— Кофе уже готов? — спросил я, надеясь взбодриться хоть немного.

— Кофе уже давно остыл, — усмехнулся он. — Ты проспал часа четыре после нашего разговора.

— В смысле? — опешил я, совершенно не понимая, как такое могло произойти.

— В прямом, друг, — сказал Влад. — Когда я вернулся, ты уже снова отключился.

Это не на шутку меня удивило. Я вообще сплю очень мало, просто катастрофически мало. Тем более где-то в гостях, в совершенно незнакомом месте. Меня постоянно мучает бессонница, это моя вечная проблема. Обычно я засыпаю только через три, а то и четыре часа после того, как лягу в постель, ворочаясь с боку на бок и пытаясь хоть как-то усмирить свой бурный мозг.

В мою голову лезут всякие странные мысли, совершенно не связанные с реальностью. Хотя, наверное, так бывает у всех, кто страдает бессонницей. Мне приходится долго и упорно прогонять их от себя, как назойливых мух. И только когда я наконец избавляюсь от этих непрошеных гостей, мне всё-таки удаётся заснуть. Правда, даже тогда я просыпаюсь раз четыре или пять за ночь, словно что-то меня тревожит. А тут вдруг такое. Выпасть из реальности на целых четыре часа, как будто меня выключили из розетки.

— Вставай! — скомандовал Влад, стягивая с меня одеяло. — Я приготовил поесть.

Я кивнул, стараясь держать глаза открытыми, с трудом поднялся и уже собирался пойти за Владом, но тут осознал, что спал, мягко говоря, в неглиже. То есть в одних трусах. Что тоже было на меня совсем не похоже. Я, в общем-то, парень скромный, и спать в трусах — это уже крайняя степень расслабленности.

— Эй, где мои штаны? — удивился я, оглядываясь по сторонам и пытаясь вспомнить, как вообще оказался в таком виде.

— Вон там, на стуле, висят. Давай, одевайся и выходи на кухню, — ответил Влад, едва сдерживая смех.

— Надо же, он даже успел снять штаны, — хмыкнул я, пытаясь скрыть смущение.

— А ты думал, я уложу тебя спать в одежде? — рассмеялся Влад и, подмигнув, добавил: — Быстро одевайся, пока завтрак не остыл!

Поднявшись, вспомнил свои вчерашние опасения, когда представлял, как у меня будут вырезать органы. И тут, сам того не желая, я нелепо хихикнул.

— Почка на месте, — улыбнулся я, ощупывая свой живот, чтобы убедиться в этом. Идиотизм ситуации накрыл меня с головой.

— Что? — переспросил Влад, явно не понимая смысла моих действий. Он озадаченно смотрел на меня.

О боже, какой же я идиот! Зачем я это сказал вслух? Я был готов провалиться сквозь землю от стыда. Эти глупые мысли, переживания из-за выпитого алкоголя...

— Нет, ничего, — поспешно ответил, стараясь произнести эти слова как можно спокойнее, хотя щёки горели от смущения. Лучше бы я промолчал.

Быстро одевшись, вышел на кухню. Влад уже сидел за столом, накрытым на двоих. От запаха жареного бекона у меня заурчало в животе. Мы с новым знакомым немного поговорили, обсуждая вчерашние события и разницу между нашими странами.

— Сильно отличается от вашей? — поинтересовался Влад.

— Даже не знаю, — задумался я, пытаясь вспомнить свой родной город. — Например, у нас на улице нет лавок.

— Серьёзно? — улыбнулся он, с интересом глядя на меня. — А где вы тогда сидите? На корточках, что ли?

Я усмехнулся в ответ, продолжая рассказывать о своём городе, о его особенностях, о том, как люди проводят там время.

И я действительно увлёкся рассказом, позабыв обо всём на свете, уткнувшись в телефон, перечитывая какие-то сообщения и параллельно выдавая потоки информации. Пока Влад неожиданно не рассмеялся.

— В чём дело? — я вообще не понял, что такого сказал. Может, как обычно, ляпнул что-то не подумав.

— Чего смеёшься? — нахмурился я, не понимая причины его веселья.

— Прости, — не унимался он. — Я просто подавился, сижу тут, пытаюсь откашляться, чуть не умер, а ты сидишь и дальше говоришь. Наверное, думаешь, какой я хороший слушатель, внимательный!

— Чёрт, ты в порядке? — обеспокоенно спросил я, чувствуя себя виноватым. Я был настолько погружён в свой рассказ, что даже не заметил, как ему стало плохо.

— Да, — отмахнулся Влад, немного откашлявшись. — А можешь повторить «ржёшь»? — ещё громче захохотав на последнем слове, попросил он. — У тебя просто такой смешной акцент.

С одной стороны, мне было немного стыдно, что я не заметил его проблем, а с другой — хотелось послать его к чёрту. И что все прицепились к этому акценту? Я был уверен, что у меня нет никаких особенностей в произношении. Ну, почти уверен.

Влад хохотал до тех пор, пока не послышался щелчок со стороны коридора, словно кто-то открывал дверь ключом.

— Чёрт возьми! — простонал Влад, роняя голову на стол. Его лицо мгновенно осунулось.

— Что случилось? Кто-то пришёл? — спросил я, встревоженно оглядываясь по сторонам.

— Да нет, ничего, — нервно отмахнулся Влад. — Просто не думал, что вы встретитесь так рано... О, а вот и моя женщина! — воодушевлённо продолжил он, мгновенно сменив выражение лица. — Она тебе точно понравится!

Влад тут же вскочил из-за стола, поправил волосы и направился к двери, чтобы её открыть.

Когда девушка наконец зашла на кухню, я буквально впал в ступор. Вот уж кого я здесь точно не ожидал увидеть, так это Веронику. На её лице было написано удивление и что-то ещё, что я не сразу понял.

— Привет, Никуля! — ехидно улыбался Влад, стоя позади неё.

— Что здесь происходит? — совершенно равнодушно спросила Вероника, хотя мне показалось, что у неё слегка задергался глаз. Хотя, с моим-то зрением, у меня всё её лицо слегка расплывалось и дёргалось.

И тут, как гром среди ясного неба, до меня дошло. Вероника — это та самая девушка, которая живёт с Владом. Значит, моя лучшая подруга Вероника живёт с парнем, а я об этом не знал? Она живёт с одним из самых интересных людей, которых я когда-либо встречал. Но почему она не сказала мне об этом раньше? В моей голове царил хаос, я не понимал, что делать и говорить.

Хотя теперь понятно, почему она делала вид, что между нами ничего не было. Тогда зачем она проявляла ко мне интерес? Зачем так настойчиво звала меня на прогулки, общалась со мной?

В то утро я плохо соображал, ещё не отошёл от последствий вчерашнего вечера. Поэтому не сразу понял, что спал с Вероникой. А Вероника живёт с Владом. И ещё на его лице была такая нездоровая, хищная улыбка.

И тут ко мне в голову пришла очередная странная мысль. Уж лучше бы я остался без почки. Я снова не на шутку запаниковал.

— Мы вчера просто так весело посидели, что он решил остаться у меня на ночь, — почти пропел Влад, словно рассказывая какую-то забавную историю. — Просто немного выпил, — он сглатывает, — и немного повеселился.

— Сколько раз я тебя просила?! — Вероника смотрела на него так злобно, что у меня даже мурашки побежали по коже.

— Много, но я же не знал, что твой друг такой интересный, — Влад пожал плечами, как будто ничего особенного не произошло.

Я вообще не понимал, что тогда происходило. Вероника была явно рассержена. Никогда не видел её такой взбешённой. А Владу, казалось, было весело, он смеялся. Я чувствовал себя максимально неловко, словно случайно оказался на съёмках чужого семейного скандала.

— Да ладно тебе, Никуля. Понимаешь, дело в том, что наша общая подруга бросила нас обоих, — продолжил он, подмигивая мне. — И мы решили объединить усилия, чтобы не терять такой чудесный вечер.

Вероника пристально посмотрела ему в глаза, словно пытаясь что-то понять, а затем развернулась и ушла в другую комнату.

Для Влада, судя по всему, тишина была вполне уютной, а для меня — невыносимо неловкой.

Когда они наконец заметили выражение моего лица, их взгляды встретились. В воздухе повисло напряжение.

— Наверное, нужно всё объяснить? — Вероника закусила губу, её голос был едва слышен. — Это Влад. Мы с ним живём вместе, — выпалила она, словно ожидая удара.

— Что? — я не смог скрыть своего изумления. — Впервые слышу.

Не зная, что делать, я машинально положил руку Владу на плечо, как бы приглашая его сесть. Что это было? Жест примирения? Или, наоборот, агрессии? Я и сам не понял.

— Разве я тебе не рассказывала? — Вероника смотрела на меня с искренним недоумением.

— Нет, — отрезал я, чувствуя, как обида захлестывает меня с головой.

— Да ладно тебе, не обижайся, ну пожалуйста. — Вероника попыталась улыбнуться, но у неё плохо получалось. — Смотри, какой ты хмурый!

— Ну, чего ты сразу так? — Влад прервал её, пытаясь разрядить обстановку. — Ну, не сказал сразу, и что с того?

А мне было обидно. Просто до дрожи в коленках обидно. Как будто это какой-то глупый, детсадовский спектакль. Я чувствовал себя обманутым. Сначала я подумал, что это почти предательство.

— Я просто вчера встретил Нику, хотел с ней куда-нибудь сходить, — начал Влад, немного замявшись. — А она мне так высокомерно: «Я, типа, занята. А даже если бы и не была, то мой вечер занят другим». Ну я и решил, типа, забрать у неё этого «другого», чтобы не выпендривалась.

— Это было некрасиво! — Вероника возмущенно нахмурилась.

— Да ладно тебе, Никуля, ты же знаешь, что у тебя классный друг! Могла бы и сама нас познакомить! — Влад снова попытался пошутить.

Их перепалка казалась мне каким-то нелепым детским представлением. Я чувствовал себя частью какой-то глупой пьесы.

Только когда Влад начал щёлкать пальцами у меня перед носом, я вернулся в реальность.

— Ты, это... не обижаешься? — спросил он, в его голосе звучало неподдельное беспокойство.

— Нет, всё в порядке, — ответил я, выдавливая из себя улыбку, хотя осадок в душе остался. Остался и никуда не собирался уходить.

На самом деле я понимал, что, по большому счёту, обижаться было не на что. Я познакомился с интересным человеком, хорошо провёл время, пусть и не совсем так, как планировал. При мне были все мои органы и меня не бросили замерзать ночью на холодной даче. В конце концов, я мог только радоваться произошедшему.

Меня мучил только один вопрос: Вероника и Влад — они всё-таки вместе или нет? Это оставалось для меня загадкой. Однако в тот день ответа я так и не получил. Да я и спросить не решился, как-то неудобно было лезть в чужие отношения.

Мы поели, в основном молча, и Влад пошёл провожать меня до автобусной остановки. Он всё время повторял: «Да не обижайся ты!» Было видно, что ему очень неловко, он явно чувствовал себя виноватым. Я не особо понимал почему. Но подумал, что, наверное, он не знает о том, что было между мной и Вероникой. Он просто решил, что я расстроен из-за того, что они скрыли свои отношения.

Уже дойдя до остановки, он пожал мне руку и сказал:

— Круто было, ты там звони, не теряйся.

— Хорошо, — ответил я, кивнув, и поехал в сторону общежития, пытаясь переварить всё произошедшее. День, конечно, выдался тот ещё.