Chapter Thirty Nine
С громким вздохом Луи обращает внимание на эскиз и продолжает рисовать на холсте механическим карандашом. Луи думает, что это, может быть, один из самых расслабляющих дней за два месяца, и это, безусловно, время, чтобы нарисовать одеяло снега, которое покрывает университет.
Если бы Луи сказал, что жить в университете - значит быть в восторге, как люди и говорили, то, кажется, он солжет. Может быть, это потому, что первые два дня с ориентировкой здесь не были такими замечательными, как надеялся Луи.
В середине января он встретил парня на своем этаже. Он появился однажды утром пьянее, чем ирландец. Его зовут Сэм, или Сэмми, как он помнит нечленораздельные слова парня. Он живет в комнате номер 312, что по соседству с Луи, который в комнате номер 314.
Сэмми замечательный, на самом деле. Он второй год изучает курсы биохимии. Он провел Луи небольшую экскурсию, когда протрезвел. Они были хорошими друзьями, вероятно, месяц, если Луи правильно высчитывает. Они учатся вместе, они ходят на обед вместе, и Луи думает, что он может быть геем. Сэм привлекателен, Луи может признать это, и он открыто признает это. Они были пьяны той ночью.
Луи признался в своей расстройстве бедного мальчика, и Сэмми нормально принял это. Луи не ожидал поцелуя в лоб и обниманий в кровати. Как гомосексуалист, как кажется, Луи может определенно подтвердить, что между ними нет гомо. Сейчас, по крайней мере.
Луи стал есть больше, чем обычно. Но, тем не менее, этого не достаточно, чтобы выглядеть пухлым шестнадцатилетним Томмо, каким когда-то был и тот, кого помнит Гарри... Боже, Гарри.
Гарри. Гарри находился в его голове, и от того он уставал. Это единственное, что он не сказал Сэму. Не обязательно говорить ему. Гарри ушел, конец. Гарри по-прежнему в школе, Луи в университете в совершенно другом городе. Он не нужен Луи. Ему удалось прожить уже два месяца без Гарри. У него есть Сэмми. Он в порядке.
Луи, возможно, плакал раз или два на этой неделе из-за Гарри, но он в порядке.
В дверь громко постучали и Луи думает, что посетитель стоял там некоторое время, пока он задумался. Он встает с кровати и открывает дверь. На пороге прекрасный большой мальчик, который хочет прекрасных больших объятий. Луи обнимает его, они падают на кровать, между ними нет гомо, и Луи улыбается в шею Сэмми. Он получает мешочек чего-то и думает, что это еда. Отлично. Еда.
Сэмми не садится, просто опирается на локти и смотрит на Луи с улыбкой.
- Ты пизденыш, у тебя играла чертова Бейонсе и ты игнорировал меня во время ее соло.
Луи понимает, что он слушал Бейонсе. Он обычно никогда не слушает эту королеву, и это чертова музыка Гарри с айфона, которую он скачал ему два года назад. Черт. Гарри.
- В сумке?
- И, конечно, ты проигнорировал мой комментарий, - иронизирует он, прыгая от Луи в сторону и открывая мешочек. Луи чует китайскую еду и вскоре видит ее. Сэмми широко ухмыляется, как и обычно. Это красиво; это освещает день Луи, по крайней мере. - Достал лучшее для нас. Нужно упаковать. Сегодня у нас великая ночь, Лу!
Луи беспокоится:
- Что ты имеешь в виду?
- Сегодня вечеринка. Один из моих товарищей хочет позвать всех, как начало года у первокурсников, и придут всякие придурки, такие как ты и я, - он ерошит волосы Луи и продолжает ухмыляться. Луи улыбается, и его щеки никогда так не болели от этого. - Только если ты хочешь пойти туда.
Луи не отталкивает предложение.
- Конечно, я хотел бы, - и единственная причина, почему он хочет пойти, это потому, что он знает, что Сэмми напьется и будет танцевать на столе. И Луи очень, очень хочет увидеть это снова.
Он должен начать веселиться, получать удовольствие и, в конце концов, избавиться от образа Гарри Стайлса с помощью бутылок водки и много-много поцелуев.
Они едят из коробки. Сэмми глядит в бок и замечает эскиз Луи. Еще ничего нет на данный момент и не зависимого от того, что там только пару точек и линий, Сэм говорит, что это красиво. Это одна из многих вещей, которую Луи считает сокровищем в Сэме. Этот парень чертовски любит все и всех, и Луи тоже чертовски любит его. Ну, не нравится... потому что он все еще любит Гарри. Он любит Гарри. Луи определенно нужно пойти на эту вечеринку.
***
- Ты должен добавить меня в команду, Лиам! - кричит ему Гарри, умоляя глазами, полными слез.
Половина третьего и Гарри встречает Лиама у автобуса, умоляя добавить его в команду старших классов, потому что сам он пропустил отборочную игру. Чертов стоматолог в этом виноват. И он до сих пор не может сказать маме о футболе, потому что его оценки стали хуже, чем год назад. Но ему нужно это. Ему нужно быть членом команды. Лиам не может быть таким жестоким, чтобы угробить его, не так ли?
- Пожалуйста!
- Гарри, я сказал тебе... это не мое решение! - Лиам вздыхает. - Я посмотрю, что смогу сделать, но... знаешь, не вкладывай сердце в это, приятель, - он хлопает его по плечу и дарит виноватую улыбку. - Я действительно должен бежать, Гарри. Увидимся завтра, да?
Гарри кивает и смотрит на линолеум. Лиам уходит и встречается с проходящим мимо Зейном на улице, даря ему поцелуй. Малик подходит к нему и дает подзатыльник, чтобы Стайлс воспрянул духом.
- Ой, - шипит он. - Не будь занудой. У нас еще целый вечер, и я не хочу жалеть тебя, как маленького пушистого котенка.
- Зи, я не в настроении, - стонет Гарри. - Это... это была дерьмовая неделя. Я не думаю, что хочу в город.
Зейн хмурится и смотрит на него.
- Что-то случилось с Луи?
На его лице отражается боль. Просто услышав его имя ему становится так больно, и его сердце просто разрываться каждый раз.
- Я не обменивался с ним сообщениями в течение двух месяцев. Ставлю десять баксов на то, что он забыл о нас, - говорит он. - Он, вероятно, много веселится.
- Я действительно сомневаюсь в этом, Гарри. Ты должен попробовать-
- Я не пытаюсь что-нибудь делать, - шипит Гарри. - Все кончено, Зи. Я сказал, что все, прежде чем это началось. Мы бы не продержались дольше. Он никогда не любил меня больше... он никогда не любил меня больше, чем в дружеских отношениях. У нас было все хорошо, и ты знаешь, что всякие вещи случаются.
Зейн складывает руки и косится на Гарри.
- Всякое случается, но разве это привело тебя куда-нибудь?
- А я хочу куда-то? - спрашивает Гарри. - Нет. Я сказал тебе, - Гарри разворачивается на каблуках и делает несколько шагов вперед. - Я просто... Прости. Я пойду домой. Я-
- Тогда поговорим вечером, да? - спрашивает Зейн.
Гарри кивает и уходит. Он уезжает домой на новой малолитражной машине, в которую Гарри влюбляется все сильнее с каждым разом, когда слышит рев двигателя и щелчок ремня. Он едет домой, слушая классическую музыку по радио и прибывает домой, быстро целуя свою маму в щеку. Он захватывает коробку сока из холодильника и идет в свою комнату, где остается на ночь и переписывается с Зейном обо всем, кроме Луи. Он пытается себя успокоить.
Его руки выглядят голыми, и Гарри думает, что, может быть, они не должны быть такими. Он не чувствует себя нормально, имея чистые руки. Он был чист около двух недель, если он правильно считает. Хотя это не будет длиться долго. Скорее всего, скоро появятся новые порезы.
Гарри не волнует, если это разрушит его цели. Это зависимость, и он никогда не будет в состоянии избавиться от нее. Ну... если только не встретит кого-то. Но он не хочет. Это то, кем он является. Это то, как он держится. Он думает о Луи слишком много. С того момента, как прошедшие месяцы Луи стал игнорировать его, что началось примерно шесть месяцев назад, и мозг Гарри был в перегрузке, думая только о ЛуиЛуиЛуи. Он не может избавиться от этого. Он должен перестать думать о нем, но он не может, черт возьми. Независимо от того, как сильно он пытается. Он просто не может. Столько же, сколько пытаются Зейн и Лиам, но они не могут помочь Гарри. Они никогда не были помощниками, в первую очередь, и они не делают много, чтобы попытаться сдержать Гарри думать о Луи. На самом деле, они напоминают ему о Луи каждый чертов день, как будто он наиважнейшая часть в жизни Гарри. Нет. Нет. У Гарри... Химия! Это самое главное сейчас. Его домашняя работа по химии. Конечно. Он делает ее, а в семь часов ему уже нечем заняться. Вместо этого он рисует. Лезвием на руках. Веселье, веселье, веселье. Гарри всегда говорит это, потому что ему приятно. Это тупо приятно. Никто не знает об этом. Луи больше не заботится об этом. Это нормально. Он может это делать столько, сколько захочет.
Восемь часов и он разговаривает с Зейном. Ничего нового, только некоторые мелочи из домашних работ по математике и английскому языку. Иногда у него получается отвлечься от Луи. Ну вот! Он снова думает о Луи. Черт.
Он не знает, как делает это, но это почти облегчение - видеть десять тридцать на часах. Он прячет ноутбук под кровать и телефон под подушку, скользит под одеяло и выключает свет. Он засыпает после того, как немного ворочается и вспоминает некоторые моменты, но это легкая доза. До часу тридцати семи утра.
***
Он должен быть проведен до дома, но с ним только один Сэмми, с которым они целовались пять раз и прочее, но парень, определенно, не на том уровне, потому что даже не может взять бутылку пива. Луи снова упал. Ему нужно перетащить себя в комнату, поэтому он как-то идет. Сказать Сэмми ''пока'' намного сложнее, чем он думал. Луи думает, что уезжает, когда проходит мимо двери в общежитии. Луи спотыкается три шага и опирается головой о дверь, где врезается в стену. Он скрипит ''вау, извините, мэм'', входит и падает на кровать. Он не двигается и стонет в течение длительного времени. На это нет причин - он просто хочет делать это.
Он как-то находит свой телефон, и из-за его нечеткого зрения он пытается разблокировать экран, но перед его глазами Гарри. Может быть или нет, но Луи получил внезапную психическую болезнь за последние четыре часа. Его мозг говорил ему не пить, и даже то, что он напился - не помогло избавиться от Гарри.
Он ложится животом на кровать, притворяясь школьницей из девяностых, и наматывает прядь волос вокруг пальца. Он двигает ногами вверх и вниз, прислушиваясь к гудкам. Он по-прежнему не имеет понятия о том, кому делает вызов.
Когда Гарри берет трубку, это чертовски хороший сюрприз. Луи пищит. Он настолько пьян. Луи переворачивается на спину и слушает, как Гарри три раза говорит <i>привет?</i>. Луи наконец отвечает:
- Привет.
Он уверен, что Гарри ловит ртом воздух, и у него занимает некоторое время, чтобы ответить.
- Привет.
Его голос скрипучий и мягкий, потому что Боже, он спал, и Луи разбудил его от мирного сна, которые Стайлс действительно любит смотреть. Во сне он дергает носиком и немного храпит. Его губы иногда дергаются, глаза мерцают, ресницы трепещут, когда у него счастливый сон. И... он вспоминает те времена, когда будил Гарри. Они просто счастливо жили, и, да, Луи действительно любил те дни.
- Гарри, - и он не может сказать его имя, не сглотнув. - Я просто... привет, Хазза! Я чертовски пьян, и я думаю, что мне нужно блевануть, - его язык заплетается.
- Почему ты пьешь?
Луи хмурит брови, прежде чем его голова падает на матрас.
- Ты, черт возьми, будешь спорить со мной? Мне чертовых восемнадцать лет! Я говорил тебе. Мне восемнадцать. Я могу делать, что захочу-
- Я просто спрашиваю, - говорит он. - Посмотри, Лу. Поздно. Мы можем поговорить утром? У меня школа завтра и... ты знаешь, - шепчет он. - Я устал.
Луи стонет в простынь и посылает Гарри раздраженный вздох.
- Ты знаешь, сколько раз я хотел, чтобы ты был здесь со мной, Хазза. Я так чертовски скучал по тебе и скучал по всему... Я знаю, черт возьми, что слишком пьян, чтобы заботиться о чем-то, - говорит Лу. - Я так чертовски грязно хочу поцеловать тебя, Гарри.
- Лу, - прерывает Гарри. - Я ухожу-
- Я никогда не говорил тебе, сколько ты значишь для меня, Гарольд. И я никогда не говорил тебе, насколько я хочу поцеловать твою прекрасную задницу, целовать твою шею, целовать всего тебя и... Ты знаешь это? - мямлит он. - Я думаю, если бы был достаточно пьян, я бы мог трахнуть тебя в своей постели, когда мои родители были дома. Но ты, черт возьми, не хочешь меня, шлюха!
Гарри молчит, но, так или иначе, Луи продолжает нечленораздельно и бессвязно болтать пьяным языком.
- Ты чувствовал это? Я не знаю, это было таааак давно, и я заставил тебя кончить в трусы. Ха! Это было лучшее. Ты кончил в свои трусы, и я хотел отсосать тебе, - говорит он. Гарри все еще очень, очень тихий. - У тебя такой огромный член, ты знаешь? Я... Как у шестнадцатилетнего... нет, семнадцатилетнего подростка может быть такой? Может быть, мы могли бы быть порно-звездами, Гарри! Вместо нашей комнаты для роликов в нашем доме-
- Лу-
- В один день нам нужно уехать на падок, и там мы сможем трахаться под звездами. Как весело это будет, Хазза! Я бы сделал это так чертовски хорошо, не думаешь? Собираюсь добавить этот пункт в наш список пожеланий. Мы можем есть пиццу и пить какое-нибудь дешевое вино, а затем в моей заднице будет член до конца ночи!
- Лу, я сказал, чтобы ты остановился, - шепчет Гарри. - Мне действительно нужно идти-
- Ты, черт возьми, трогаешь себя, не так ли? - от Гарри не следует ответа. - Поэтому ты знаешь, если бы ты был в моих руках прямо сейчас, в твоей заднице было бы два пальца, и ты бы не скулил от боли-
- Луи! - вскрикивает он. - Ради Бога, остановись-
- Тебе бы нравилось это, не так ли, сладкий? - насмехается Луи. - Я бы вошел в тебя так глубоко, сладкий. Толкался бы в тебя, пока ты бы кричал, и я бы позволил тебе использовать меня, Хазза. Ты бы запустил руку мне в волосы, толкнул вниз и мог бы трахнуть мой рот, да? Как на счет этого?
Сейчас все очевидно, потому что Луи слышит шорох в одеяле и тихие стоны Гарри. Он уверен, что Гарри даже не знает, что издает эти звуки, но, ох, это так хорошо.
- Я не остановлюсь, Хазза. Я хочу убедиться, что третий палец скользит в тебе легко и приятно, потому что я знаю, что мой член определенно не собирается вписаться в твоей тугой дырочке. Ты немного нервничаешь, да? Черт, ты будешь стонать так громко, малыш. И я-
- Черт, Лу, пожалуйста, остановись-
- Нет, я не остановлюсь, потому что я собираюсь заставить тебя кончить, детка. Ты не можешь засыпать таким твердым так много раз. Мы собираемся сделать с тобой так много, малыш, - Луи вздыхает и проводит рукой по своему телу и, ох, он такой твердый. Совпадение. - Хм, Я тоже твердый, Хазза. Так плохо, что ты не можешь увидеть. Скажи мне, что ты делаешь.
Гарри отвечает очень шатко:
- Н-ничего... я хочу пойти в постель.
- Конечно. И ты будешь сидеть с задницей в воздухе, да? Как послушная собачка. И я вылижу тебя и убежусь, что ты не сможешь ходить чертову неделю после того, как мы закончим. Тебе понравится это, не так ли, Хазза?
- Н-нет-
- Врешь себе и мне, поэтому я накажу тебя, малыш, - нечленораздельно произносит Луи. - Давай, любовь, сними с себя все, раздвинь ножки и положи телефон рядом. Собираюсь трахнуть тебя, да?
- Лу-
- Ох, Иисус,- он закидывает голову назад, когда двигает бедрами. Дерьмо, трение так прекрасно. - Хм, Гарри. Я такой твердый, Хазза. Я хочу видеть тебя. Ты выглядишь прекрасным, когда кончаешь, любовь. Ты должен напиться со мной и прийти ко мне! Я могу трахнуть твою прекрасную попку.
Гарри вздыхает, и Луи слышит слабый глоток.
- Лу-
- Снял трусы, сладкий?
Гарри замирает.
- Д-да.
- Телефон около уха, сладкий?
- Да.
- Скажи мне, что ты делаешь.
Мягкий скулеж и скручивание пальцев на ногах, и Гарри лепечет:
- Я... я трогаю себя, Лу.
- Побольше деталей, малыш, - так пьяно шепчет Луи. - Как долго, детка?
- Я действительно близко, Лу. Я... я не трогал себя неделями. Я не мог. Я так скучал по тебе. Я не... Ох, черт, - он вскипает, невольно двигая бедрами. - Лу, пожалуйста... скажи мне, пожалуйста. Скажи мне это.
Луи усмехается, расстегивает ширинку и обхватывает свой член под трусами.
- Сказать что, малыш?
- То, что ты мог бы сделать со мной, - выдыхает он. - Я хочу... Я хочу плохого тебя, Лу. О Боже... Я... О Боже.
Луи запрокидывает голову назад и немного хохочет, поглаживая твердого и опухшего себя и кусая нижнюю губу.
- Собираюсь приехать в середине триместра и убедиться, что мы одни. Мы можем трахаться и делать то, что захотим. В доме на дереве. Да? Помнишь тот маленький стол, на котором мы играли и ели первое печенье? Мы можем ебаться на этом столе, и ты бы расцарапал его своими ногтями так сильно, что на нем будут гравии нашего первого раза. Как чертовски хорошо это звучит, а?
- Так хорошо, - скулит Гарри. - Так хорошо, Лу.
- У нас может быть небольшой пикник на озере после этого, и я бы вылизал тебя. Тебе бы было так хорошо, Хазза. Вокруг нас были бы дубовые деревья. Мы можем трахаться перед глазами лягушек, а они бы смотрели на нас. Ты бы так грязно стонал, и я бы отшлепал тебя, детка. Я снова вылижу тебя и заставлю кончить только от моего языка и пальцев, Хазза-
- Черт, Боже мой, - шипит Гарри. Луи слышит небольшой вздох и стон. - Лу, ох, продолжай-
- Я так сильно скучаю по тебе, малыш. Я помечу тебя, твоя шея будет фиолетовой от любовных укусов. Я отмечу тебя в тех местах, где все могут видеть и узнать, что я единственный, с кем ты ебался, каждый может убедиться, что Луи Томлинсон забрал твою девственность, да? Как на счет этого, сладкий? Позволишь мне быть твоим первым?
- Да... Конечно.
- Я сделаю тебе так хорошо, - сладко говорит Луи, большим пальцем потирая головку члена. - Черт, Хазза. Я не могу ждать, малыш. Я люблю твой голос. Я люблю твои руки. Твои руки на моих бедрах, пока я буду ездить на тебе, да? На заднем сидении машины. Мне нравится это. Я всегда буду помнить это. Мы сделаем это в один день, малыш. Хочу убедиться, что ты будешь кричать, потому что я такой узкий, Гарри. Я буду так хорошо обхватывать тебя и двигать бедрами, поэтому ты запрокинешь голову назад и-
- Лу, БожеБожеБоже, - он ртом хватает воздух. - Лу, я... ах...
Луи слышит стон Гарри, который получился громче, чем ожидалось, и Луи знает, что он кончил. Он не подводит себя к концу, он может сделать это за несколько минут. Он может слышать рваное дыхание Гарри. Луи так чертовски хочет его. Его рука все еще вокруг члена, и он легко двигает ей. Услышав голос Гарри, он приближается к той самой точке, и в ближайшее время он действительно пытается кончить.
- Малыш, - выдыхает он. - Мне нужна твоя помощь, я-
- Я так хочу тебя, Лу, - рычит Гарри. - Я...
- Да, сладкий, - хвалит он. - Я скучаю по тебе, Хазза.
- Я тоже скучаю по тебе, - тихо говорит он, и ему необходимо несколько рывков, чтобы кончить в трусы. Он горячий и липкий лежит на кровати, кряхтит и вздыхает.
В течение нескольких секунд Гарри выключает телефон без прощания, и Луи засыпает в одежде, успев только залезть под одеяло. Он просыпается со смертельным похмельем и интересным сообщением от Гарри с вкладышем.
Луи смотрит и думает, что Гарри написал не тому человеку. Прикреплена фотография тела с белой краской и, Боже, это тело Гарри, который кончил. Ох, это не белая краска. Ох, это отправлено правильному человеку, потому что прикреплена надпись скучаю по тебе, лу. cладких снов хх
Ох, у него был секс по телефону с Гарри.