Часть 2. Дом
|мечты о Доме|
Хрустальная люстра под потолком, нервно позвякивая, закачалась от быстрых гулких шажков где-то на чердаке. Этот роскошный светильник со струящимися вниз сверкающими и позвякивающими капельками очень неуместно смотрелся на давно не беленом сероватом потолке в обветшалом помещении с отклеивающимися обоями и прогнившими деревянными полами. Но Джек любил это место. Он открывал деревянную дверь с облупившейся голубоватой краской, проходил вдоль стены мимо дыр в полу и садился в зелёное потрёпанное кресло около окна. Джеку нравилось сидеть так и прислушиваться: вот заскреблись за стеной мыши, а это – самая наглая пробежала под креслом; вот какое-то насекомое за обоями сверчит, а вот только что два кота гонялись друг за другом по чердаку, что даже люстра тряслась.
Люди по каким-то причинам предпочитали обходить этот дом стороной – то ли дом ничем их не привлекал, то ли отпугивал здоровенный дворовый пёс, который всякий раз, грозно ощетиниваясь и оскалив зубы, облаивал каждого, кто пытался пройти на порог. К Джеку пёс тоже сначала отнёсся с недоверием – рычал и не давал пройти; затем молодой человек стал его подкармливать, и через некоторое время собака не только стала брать у юноши еду, но и пускать его в дом.
Иногда Джеку казалось, будто он живёт не своей жизнью, словно всё вокруг проходит мимо него и он ничего с этим не может поделать. Тогда он приходил сюда, садился в кресло и чувствовал, как всё становится на свои места.
Однако в последние несколько месяцев юноша стал приходить в дом заметно реже, потому что дисгармония в его ощущениях самого себя пропала, когда он встретил Анну. Теперь, если он думал о доме, то каждый раз представлял, как было бы здорово восстановить этот дом и поселиться в нём. Конечно, он неизменно напоминал себе, что не стоит мечтать о столь бесперспективных делах: ведь дом к зиме снесут, а у него нет денег, чтобы выкупить его.
А теперь ещё наступила осень с дождями и листопадами, так, что Джек вообще старался обходить этот дом стороной, чтобы снова случайно не зайти, не сесть в кресло и не представить огонь в камине, уютные половички, герань на окошке и аппетитный запах ужина.
Стоило ему выйти за порог, то подобные настроения улетучивались, и юноше самому становилось интересно, что же заставляет его думать в таком духе. Ему представлялось, что когда-то здесь жили хорошие люди: они всю жизнь любили друг друга, до самой смерти; они вместе построили этот дом, вырастили тут детей и жили, радуясь каждому дню. «Поэтому, - думал Джек, - старый дом действует на меня так волшебно». Здесь до сих пор чувствовались отголоски чужого счастья, и от этого Джеку так пронзительно хотелось построить собственное счастье.
|вместе|
Анна внимательно следила, как Джек расхаживает туда-сюда, разговаривая по телефону, сгребая мысками кед и пиная побуревшие от дождей и ссохшиеся листья каштанов. Девушка сидела на лавочке с альбомом, как раз собираясь нарисовать друга и, если бы Джек поменьше или хотя бы помедленней двигался, то ей было бы проще это сделать.
Наконец, Джек остановился, достал ежедневник из рюкзака и что-то записал туда. Анна, пользуясь моментом, набросала контуры его склонённой фигуры с блокнотом в руке.
- Записал, - сказал Джек в трубку и захлопнул блокнот. – Нет, на 31-е другие планы... Что-то вроде того, - Джек улыбнулся. – Ну ладно, давай. На связи!
Молодой человек, наконец, убрал телефон.
- Извини, - произнёс он, подходя и немного виновато улыбаясь Анне, - Надеюсь, сегодня больше никаких звонков.
- Ничего, всё нормально, - заверила его Анна.
- Ну что, в пиццерию? – спросил Джек.
- Давай.
Пока проголодавшиеся Анна и Джек уминали ароматную пиццу с безумным количеством мяса и сыра, мимо их столика процокали две девушки на высоких каблуках.
- Привет, Джек, - в голос проворковали они, очаровательно (как им казалось) улыбаясь.
- Привет, - машинально откликнулся увлечённый пиццей Джек, даже не посмотрев в их сторону.
Заметив такую невнимательность с его стороны, девушки остановились, и одна из них спросила:
- Как дела?
И пока Джек отвечал: «Нормально, а у вас?», а они рассказывали как у них дела, Анна, слушая их разговор, думала о том, как быстро, всего за несколько месяцев, большинство знакомых и даже близких людей стали называть Джека придуманным ею именем. Это казалось девушке... забавным. Она так и сказала Джеку, когда тот спросил, не раздражает ли её, что теперь всё его окружение называет его так, как называет она. Она улыбнулась и ответила: «Нет, это забавно».
Джек воспринял её ответ «забавно» как «интересно, смешно, не бесит» и успокоился. На самом деле Анна буквально считала сложившуюся ситуацию забавной. Её действительно забавляло то, с какой легкостью все его знакомые отказались от предыдущего имени ради нового. Кроме того, это не могло не льстить ей, ведь это означало, что выбранное ею имя больше подходит юноше. А ещё, это казалось ей даже милым.
А между тем Джек, источив весь свой запас вежливости на разговор ни о чём с неинтересными ему людьми, сказал: «Извините, нам пора: у нас скоро кино» (хотя до начала сеанса было ещё как минимум минут 15) и, кивнув Анне: «Пошли?», встал из-за стола, повернувшись к девушкам спиной.
- Пойдём, - ответила Анна, снимая со стула пальто.
И они отправились смотреть фильм.
|журавли|
Это было чудесное осеннее утро. Солнце плавно поднималось над горизонтом и ненавязчиво светило из-под мягких серовато-белых облаков. Было свежо и легко; палая листва негромко шуршала под ногами и тонко пахла корицей. Коричневато-оранжевые буки наполовину сбросили свой наряд, и теперь их сероватые стволы были видны почти до самой верхушки. Было как-то особенно тихо. Даже птицы – и те приумолкли, греясь в тёплых лучах осеннего солнышка. Анна и Джек остановились на небольшой полянке между трёх больших буков и, подняв головы, смотрели, как лёгкий ветерок едва заметно качает верхушки деревьев.
Потом Джек достал из рюкзака большое одеяло и, расстелив его поверх сухих буковых листьев, улёгся на спину, с наслаждением вытянувшись во весь рост и заложив руки за голову. Лежать было удобно и мягко, а тёмно-зелёное с коричневым шерстяное одеяло, накинутое поверх сухих листьев, создавало ощущение уюта и домашности. Анна присела рядом, и они вместе стали смотреть на переменчивое небо и покачивающиеся верхушки высоких буков.
- Скажи, Анна, - через некоторое время спросил молодой человек, - а тебя всегда все называли Анной или у этого есть какая-то предыстория?
Девушка ответила не сразу.
- На самом деле, - начала она, - не я так стала себя называть. В детстве мне совершенно не нравилось моё имя – «Аня», «Анечка»... До тех самых пор, пока один человек, многозначительно глядя на меня, не начал говорить «Анна». И в этом имени такой глубокий смысл!.. – она помолчала. - Вот полным именем называть стали, и имя понравилось. А всего-то – полное имя!..
- И что это за человек? – тут же поинтересовался Джек.
Анна посмотрела на него своим особенным взглядом.
- Ладно-ладно, - улыбаясь с самым самоуверенным видом, ответил юноша. – Придёт время, сама расскажешь. Давай дальше про имя.
- Вообще, знаешь, - продолжила Анна, – это очень удобно. Бывает, я слышу «Аня», и понимаю, что ко мне обращаются. Но по тем или иным причинам не откликаюсь (чем-то другим занята), до тех самых пор, пока не назовут «Анна». И вот тогда выбора уже не остаётся, - девушка улыбнулась.
- Ах, вот ты какая игрощица, да? – юноша приподнялся на локте и слегка толкнул девушку в плечо.
- ...и все, видимо, думают, что я выцепляю из общего потока только такой вариант имени, - закончила она.
- Игнорщица! – повторил Джек и сгрёб рукой сухих листьев. – Пора тебе ответить за свои злодеяния! – и зашвырнул в Анну ком листьев, который, конечно же, тут же распался. Но несколько листков всё-таки долетели и повисли у Анны на кофточке, а один в волосах.
Джека, однако, совершенно не удовлетворил результат, поэтому он, усевшись на покрывале, загрёб обеими руками как можно больше листьев и высыпал их прямо на Анну.
Анна сурово посмотрела на юношу и стала отряхивать листья с кофты.
- Ой, и не надо так на меня смотреть! – сказал Джек. – Это ж не я игнорю людей!
Анна всё ещё не отвечала, и тогда Джек решил, что слегка перегнул палку:
- Ладно, извини. Плохая была идея. Давай помогу, - и стал снимать с её кофты и волос сухие листочки.
- У тебя волосы золотые на солнце, – через некоторое время заметил он. – И глаза золотые – прямо как у дракона! – и тут же спохватился, что сказал что-то не то, и, смутившись, добавил: - Ну, я имею в виду, цвет похожий – золотой такой, яркий...
«Ну, как обычно! – сердился он на себя, - сколько раз говорил я тебе – сначала думай, а потом говори!..»
- Анна, я совершенно не хотел... - начал вновь оправдываться он.
- Я знаю, - ответила девушка. – И я ничуточки не обиделась, - она улыбнулась. – Я поняла тебя. Драконьи глаза красивого цвета.
- И они особенные.
- Да.
- Вот, например, возьмём ситуацию, - с увлечением начал пояснять парень, - ты сидишь себе, рисуешь. То есть смотришь вниз, на рисунок. И любой человек – наблюдатель – думает: «Ну, девчонка как девчонка. Ну, вся в себе – с кем не бывает». А потом ты – р-раз! – и посмотрела на человека, прямо ему в глаза. И вот в этом твоём взгляде... И человек сразу понял: девчонка девчонкой, но немного дракон.
И Анна – насколько уж она и была несмешливой девушкой (по крайней мере, по мнению довольно смешливого Джека) – засмеялась. Ну, как засмеялась – это был такой короткий и негромкий переливчик смеха. Но Джека порадовала даже такая реакция. И он сказал:
- Ну, хорошо, что ты не говоришь что-то типа: «Я что, похожа на дракона?» Потому что я имел в виду так сказать... свойство взгляда.
- Я поняла, - с улыбкой ответила девушка, - поэтому и не спрашиваю.
- Во хорошо с тобой, а? – заметил Джек и завалился опять на покрывало.
- Ты знаешь... - медленно начала Анна, глядя в небо, - когда я впервые увидела тебя там, на площадке, мне показалось, что я тебя знаю, что мы знакомы. Это было такое ощущение... У него есть ещё научное название...
- Эффект дежавю, - подсказал Джек, садясь рядом с подругой. – У меня было то же самое. Сейчас я понимаю: это было неспроста, - он взглянул на Анну, лукаво улыбнувшись.
- Неспроста?.. – эхом повторила Анна.
- Конечно! Мы родственные души, - уверенно ответил Джек и вдруг замер, запрокинув голову и прислушавшись.
Откуда-то с неба послышались далёкие птичьи крики.
– Ты слышишь? – спросил он.
- Это журавли, - через секунду ответила она.
- Интересно, где они будут пролетать? Пошли, посмотрим? – Джек живо вскочил на ноги и протянул Анне руку.
Молодые люди стояли посреди поляны под высоким серым осенним небом, окаймлённым с трёх сторон тонкими ветвями буков, и смотрели на узенький темный клинышек неспешно плывущих по сумеречной воде небес журавлей. И казалось, что на всей планете остались только эти гордые птицы в небе да Джек и Анна, незаметно для самих себя взявшиеся за руки и испытывающие в этот миг совершенное счастье.