Вуаль сомнений
Тишина между ними была густой, как туман. Таэхён сидел на диване, пытаясь найти силы для ответа, но слова как будто исчезли. Внутри было пусто, но эта пустота давила, заставляя его сердце биться быстрее. Он знал, что его чувства к Чонгуку не могли быть случайными, но как признаться в этом самому себе?
Чонгук был рядом, его присутствие казалось таким естественным, как будто он всегда был частью этой жизни. В его глазах была уверенность, а в словах — обещание, от которого невозможно было отказаться. И в то же время всё это ощущалось как опасная игра, в которую Таэхён не был готов вступать. Его любовь к Минджуну была реальной, но почему тогда Чонгук так беспокойно не отпускал его?
— Ты можешь быть со мной, если хочешь, — сказал Чонгук, наклонившись чуть ближе. Его голос был мягким, но твёрдым. — Я не прошу тебя бросить Минджуна. Я прошу только о том, чтобы ты не оставался один в такие моменты.
Таэхён закрыл глаза, чувствуя, как его тело снова начинает терять контроль. Лишь одно прикосновение — и все его внутренние барьеры рушатся, как карточный домик. Но что если это ошибка? Что если всё, что он чувствует к Чонгуку, — это лишь импульс, вызванный его состоянием, а не настоящие чувства?
— Я не могу так, — пробормотал он, отвернувшись, чтобы скрыть глаза, полные сомнений. — Я не могу предать его. Минджун… он важен для меня. Я обещал ему быть верным.
Чонгук не отступил. Он сел рядом, не пытаясь насильно приближаться, но оставался достаточно близко, чтобы его запах проникал в каждую клетку Таэхёна.
— Ты не предаешь его, Таэхён, — сказал Чонгук, его голос был спокойным, но в нём сквозила глубокая уверенность. — Ты не можешь быть с ним, если ты сам не чувствуешь себя живым. Ты не можешь любить его по-настоящему, если твоя душа разрывается. Ты не можешь быть с ним, если не позволяешь себе чувствовать.
Таэхён почувствовал, как его грудь сжалась от этих слов. Он пытался убедить себя, что всё будет в порядке. Но как он мог быть уверенным, если его сердце продолжало стремиться к тому, кто был рядом, к Чонгуку, чьи слова и действия пробивали все его защиты?
— Я не знаю, что делать, — признался он, не поднимая головы. — Я не хочу разрушать свою жизнь. И не знаю, что происходит с нами… с тобой и со мной.
Чонгук мягко коснулся его руки, и это прикосновение было не просто тёплым — оно было обнадёживающим, как будто обещанием того, что он не будет один, даже если всё будет сложно.
— Ты не должен разрушать свою жизнь. Ты не должен бояться того, что чувствуешь. Ты — не один. И я буду рядом, сколько бы времени это ни заняло.
Таэхён почувствовал, как его дыхание становится всё глубже, а сердце всё сильнее колотится. Он не знал, что делать, но Чонгук был рядом, и его поддержка казалась чем-то невозможным, но столь необходимым.
В этот момент дверной звонок нарушил тишину. Это было неожиданно, и Таэхён замер, почувствовав, как его тело снова вздрогнуло от напряжения.
— Ты уверен, что не хочешь остаться? — спросил Чонгук, его голос был всё ещё тихим и успокаивающим.
Таэхён ощутил, как давление внутри его груди увеличивается. Но вместо ответа встал и направился к двери, не зная, что он найдёт по ту сторону. Он не был готов к тому, что встретит. И что скажет.
Он открыл дверь.
Перед ним стоял Минджун.