Сломанные стены
Утро наступило слишком быстро для Таэхёна. Он открыл глаза и сразу почувствовал, как тяжело дышит. Голова болела, тело было слабо, но что-то в воздухе было изменённым. Он почувствовал, как лежит в обнимку с одеялом, но по странному ощущению это было что-то другое. Тёплое, знакомое и одновременно чуждое. Когда его глаза пришли в себя, он обнаружил, что лежит в обнимку с Чонгуком. Альфа был рядом, его дыхание ровное, но горячее, и в голове снова пронеслись мысли, которые Таэхён так долго пытался отгонять.
Чонгук даже не проснулся, его рука нежно лежала на талии Таэхёна, словно заботливо охраняя его в этом беззащитном состоянии. Таэхён замер. Он не помнил, как это случилось. Не помнил, когда уснул, а главное, когда Чонгук оказался рядом, всё ещё держась за него.
Он попытался сдвинуться, но Чонгук сразу проснулся, не отпуская его.
— Ты не можешь так просто уйти, — сказал Чонгук тихо, не открывая глаз. Его голос был почти сонным, но настойчивым.
Таэхён замер. Он чувствовал, как его лицо пылает от стыда, и пытался вырваться, но руки Чонгука не отпускали его.
— Чонгук, отпусти меня, — сказал он, хотя его голос был слабым и жалким. — Мы не можем продолжать это. Ты не понимаешь, что делаешь!
Чонгук открыл глаза, смотря на него с такой мягкостью, что Таэхён едва мог в это поверить.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь. Я понимаю, что тебе трудно, и что ты переживаешь. Но тебе не нужно это скрывать. Тебе не нужно бороться с собой, если ты хочешь быть со мной.
— Я не хочу быть с тобой! — Это было уже не возражение, а крик, который Таэхён не мог сдержать. Он почувствовал, как в груди бурлит смесь эмоций: страха, вины, обиды.
Чонгук мягко приподнялся, чтобы сидеть рядом. Его взгляд был спокойным, но серьёзным.
— Ты хочешь быть с ним, с Минджуном? — спросил Чонгук, его голос был твёрдым, но не злым. — Он рядом с тобой? Или он вернётся только, когда тебе снова будет плохо?
Таэхён замолчал, не зная, что ответить. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. Он любил Минджуна. Но что если его любовь не была достаточной? Что если он уже давно искал выход, искал поддержку в других людях, в том числе в Чонгуке? И что, если его чувства к Чонгуку не были так уж далеки от правды, как он думал?
— Я не могу позволить себе быть слабым, — прошептал он, чувствуя, как слова срываются с языка. — Мне нужно справиться.
Чонгук наклонился, его дыхание стало теплее. Он осторожно коснулся его руки.
— Ты не слабый, Таэхён. Ты не должен бороться один. И я здесь не для того, чтобы забрать тебя от Минджуна. Я здесь, чтобы помочь тебе, когда ты нуждаешься в этом. Когда твоя сила иссякнет. Я буду рядом.
Таэхён чувствовал, как его тело снова реагирует на присутствие Чонгука. Это было как электрический разряд, пронизывающий каждую клеточку его тела. Он не мог больше сопротивляться своему влечению. Не мог отрицать того, что Чонгук был настоящим — истинным для него, как ни странно это звучало.
— Почему ты так? — прошептал он, глядя в глаза Чонгуку, где всё было ясно и искренне. — Почему ты не уходишь? Почему ты продолжаешь настаивать?
— Потому что я твой. И ты тоже мой, — сказал Чонгук, его взгляд был полон уверенности. — Мы не можем это игнорировать.
Таэхён глубоко вздохнул, с каждым моментом теряя контроль. Он не знал, что теперь делать с собой и с этим безумным чувством, что заполнило его. Всё, что он мог сделать — это закрыть глаза и позволить себе довериться тому, кто был рядом.