Грань, которую нельзя переступить
Стук в дверь был настойчивым, и Таэхён в первые секунды решил проигнорировать его. Его тело трясло от жара, и даже мысль о том, чтобы подняться, казалась пыткой. Но стук продолжался. Кто-то явно не собирался уходить.
Он медленно встал, хватаясь за стену, чтобы удержать равновесие. В голове крутилась мысль, что это, возможно, сосед или курьер, ошибшийся адресом. Но когда он открыл дверь, там стоял Чонгук.
Его глаза были полны решимости, а на лице читалась настойчивая уверенность. В руках он держал небольшой бумажный пакет.
— Ты… что ты здесь делаешь? — прохрипел Таэхён, его голос был слабым, а дыхание сбивчивым.
— Помогаю, — спокойно ответил Чонгук. Его взгляд мгновенно скользнул по фигуре Таэхёна, замечая его состояние: бледное лицо, дрожь в руках, тяжёлый запах, который альфа не мог не почувствовать.
— Уходи, — попытался приказать Таэхён, но это прозвучало совсем неубедительно.
— Не могу, — твёрдо ответил Чонгук. Он переступил порог, не дожидаясь приглашения.
Таэхён отступил назад, но только потому, что сил сопротивляться не осталось. Его голова кружилась, а тело горело.
— Ты не понимаешь, что ты делаешь, — прошептал он, хватаясь за стену.
— Понимаю. — Чонгук подошёл ближе, ставя пакет на стол. — Ты страдаешь. Я чувствую это. И я не собираюсь стоять в стороне, когда могу помочь.
— Это не твоё дело! — голос Таэхёна на мгновение стал громче, но потом снова сорвался. — Я справлюсь. Ты не должен…
— Где твой парень? — резко перебил Чонгук.
Таэхён замер, не находя слов.
— Его здесь нет, — продолжил Чонгук, подойдя к нему ближе. — И он оставил тебя одного в таком состоянии. Ты называешь это заботой? Любовью?
— Он… у него работа… — попытался оправдаться Таэхён, но его голос звучал неуверенно.
— Это не оправдание. — Чонгук посмотрел на него с вызовом. — Я здесь, потому что не могу оставить тебя так. Потому что ты мой.
— Я не твой, — прошипел Таэхён, пытаясь отступить, но его тело уже предательски поддавалось влиянию цикла и альфы, стоящего перед ним.
Чонгук осторожно положил руки ему на плечи. Его прикосновение было мягким, но от него шло странное тепло, которое Таэхён не мог игнорировать.
— Скажи мне уйти, если ты действительно этого хочешь, — сказал Чонгук, его голос стал тише, почти шёпот. — Но скажи честно.
Таэхён открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Взгляд Чонгука был полон решимости, но в то же время в нём было что-то мягкое, будто он и правда заботился. Этот взгляд разрывал внутреннюю борьбу Таэхёна на части.
— Я… — его голос дрогнул, и он опустил глаза. Он не мог сказать "уйди". Он уже не был уверен, что хочет этого.
Чонгук почувствовал эту слабость. Он осторожно обнял Таэхёна, прижимая к себе. Его запах заполнил всё вокруг, убаюкивая, как тёплый плед.
— Я здесь, чтобы помочь, — прошептал он. — Просто доверься мне.
Таэхён не ответил. Его тело предательски расслабилось, словно признав поражение. А где-то в глубине сознания оставалась мысль: "Минджун всё равно не узнает".