Точка кипения
С каждым днём ситуация становилась всё напряжённее. Чонгук продолжал приходить на лекции, и его присутствие становилось всё более ощутимым. Он больше не пытался подойти к Таэхёну после занятий, но его взгляд прожигал насквозь. Казалось, он был готов терпеливо ждать, пока Таэхён сам не сорвётся.
Таэхён пытался игнорировать его. Сосредотачивался на подготовке к лекциям, закрывался дома, даже старался избегать социальных сетей, чтобы не наткнуться на случайные упоминания о своём назойливом студенте. Но внутреннее напряжение только росло. Ему казалось, что он теряет контроль над своей жизнью.
Всё ухудшилось, когда Минджун неожиданно сообщил, что уезжает в командировку. Это случилось за два дня до пика цикла Таэхёна. Он знал, что время поджимает, и старался подготовиться: заранее закупил лекарства, заблокировал график, чтобы избегать лишних встреч, и собирался провести эти дни в изоляции. Всё должно было пройти, как и раньше.
Но Чонгук будто почувствовал, что момент настал. На последней лекции перед выходными его взгляд стал ещё более интенсивным, а в конце занятия он внезапно подошёл к Таэхёну.
— Я знаю, что вы не хотите говорить со мной, но это не отменяет правды. — Чонгук говорил спокойно, но в его голосе звучала уверенность, будто он уже победил.
— Чонгук, — устало ответил Таэхён, не глядя на него, — не сегодня. У меня нет сил.
— Тогда я помогу, — сказал он неожиданно.
Таэхён резко поднял взгляд, его глаза округлились от удивления.
— Ты даже не знаешь, о чём говоришь.
— Знаю. — Чонгук шагнул ближе, и Таэхён почувствовал, как запах альфы заполнил всё вокруг. — Вы думаете, я не замечал? Я чувствую вас. Знаю, через что вы проходите. Я могу облегчить это.
— Нет. — Голос Таэхёна дрогнул. — Ты не понимаешь. Это невозможно. У меня есть парень. Это не обсуждается.
— Но его нет рядом, когда он нужен вам больше всего, — мягко возразил Чонгук. — Он уехал. А я здесь.
Эти слова задели за живое. Минджун действительно уехал, зная о цикле Таэхёна, но попросил его "продержаться". С одной стороны, он понимал необходимость командировки, с другой — внутри поселилось обидное чувство, что его оставили.
— Я справлюсь сам, — ответил он твёрдо, стараясь убедить не только Чонгука, но и себя.
— Если передумаете, я буду рядом, — сказал Чонгук и, бросив последний взгляд, ушёл.
Таэхён опустился на стул, чувствуя, как подгибаются ноги. Его запах стал слишком насыщенным, а сердце колотилось в груди. Он знал, что ночь будет долгой. Но самое страшное — он понимал, что в глубине души его тянет к Чонгуку. Это не укладывалось в голове, но тело кричало обратное.
Когда настала ночь, Таэхён закрыл все окна, принял двойную дозу лекарства и попытался уснуть. Но сон не шёл. Жар накатывал волнами, делая мысли мутными. С каждым часом он терял контроль.
Около полуночи раздался стук в дверь.