Мне не нужен мир без него.

Искрами испепелила меня дотла
Искренне, ангел мой, как твои дела?
Я без тебя не просыхаю
Навылет сквозными словами поранить умеешь, я выживаю

А до весны всего три шага
Но без тебя эта дорога превратится в километры ада
И врать не надо, что не можем мы быть близкими
Давай вернем тепло в груди, давай пойдем на риски и

Давай побудем хоть немного рядом близкими
Хоть и не вместе, друг другом мы зависимы
Пускай весь мир по кругу путает нас мыслями
А я хочу с тобой немного побыть близкими

© Андрей Леницкий - Давай побудем близкими

Брок выходит с базы ЩИТа ровно в шесть вечера и это было бы уникальное соответствие рабочему распорядку, если бы сегодня у него вообще был рабочий день. Но нет же, ему просто отменили выходной из-за необходимости разобраться в последних событиях.

Но Брок не жалуется – по причине банального отсутствия сил. Ну, ещё возможно потому, что рядом нет никого, кому можно было бы пожаловаться…

Брок, в сущности, собой гордится. День начался совершенно безумно и непредсказуемо продолжился – и всё это до обеда, но зато его вторая часть прошла строго по плану. После завершения совещания с руководством, число желающих поговорить с ним было довольно большим, и Броку пришлось приложить усилия, чтобы избежать этого.

В первую очередь он отправил Энн на психологическое освидетельствование, которое, вообще-то, предстояло пройти им всём, после травматического опыта, то есть пребывания в плену. Брок с чистой совестью повесил организацию этого (а доставить кого-то из бойцов к психологу – дело не из лёгких) на Энн, как на первооткрывателя этой чудесной процедуры.

Остальных же послал на стрельбище под контролем Джека. И, пожалуй, они могли бы даже получить от этого удовольствие, если бы не ожидали в любую минуту возвращения злющей Энн (а она будет именно такой – несомненно), которая будет готова выбрать следующую жертву. И ведь все они без проблем пройдут эту пародию на обследование, потому что годы службы каждого из них научили общаться с мозгоправами. Просто сама перспектива оказаться в том светлом кабинете, на уютном диване, на против приветливо улыбающейся женщины не привлекала никого, и полностью отбивала желание думать о поведении своего командира.

С Вандой всё решилось намного логичнее, ведь она оставалась куратором Барнса, — Брок организовал её активное участие в возобновившейся операции по уничтожению Гидры. А если у него вдруг кто-то спросит, как он, занимая должность, которая связана с этим вопросом абсолютно никак, смог это организовать – он не ответит. Эту тайну он заберёт с собой в могилу.

Сам же Брок попросту спрятался в отделе снабжения. То есть, разумеется, занялся насущными рабочими вопросами, до которых вечно не доходили руки.

В снабжении его ненавидели. По правде, Брока не особо любили почти во всём ЩИТе, но вот там его именно ненавидели. Просто он был недоволен примерно всем, что они делали, то есть закупали. И почти всегда добивался своего – за это его ненавидели особенно.

Сегодня же у него же был вагон вопросов и каждую минуту он придумывал новые. Стоило обсудить всё – начиная от ремней разгрузки и заканчивая бронежилетами. В конечном итоге, это оказалось очень даже полезно – они составили план закупок для СТРАЙКа на полгода и, на самом деле, Брок будет нереально счастлив, если снабжение нигде не проебется и ему не придётся возвращаться к этому вопросу целых шесть месяцев.

Правда, помимо экипировки пришлось обсудить бумагу для принтера и степлеры. Это была очень мелочная месть, но Брок был готов её простить молодому пареньку в очках, которому выпало «счастье» с ним общаться. Да и не большая это была цена за полдня в тихом кабинете, где его никто и не думал искать, и не лез з задушевными разговорами.

Поэтому, уходил Брок, хоть и уставший, но спокойный, предвкушая умиротворенный вечер наедине с собой. И всё шло именно так, пока не раздался стук во входную дверь.

Брок на инстинктах схватил пистолет, который лежал на журнальном столике в гостиной, всё же последние события сильно потрепали ему нервы, и медленно, чтобы не шуметь, подошёл к двери. Осторожно выглянул в окно возле входной двери и мысленно обругал себя за паранойю. А потом ещё раз – за трепет где-то в районе солнечного сплетения.

Стук повторился. Дверь пришлось открыть. Роджерс смотрел себе под ноги и прошло несколько секунд, прежде чем он начал медленно поднимать взгляд. Его глаза остановились на уровне бёдер Брока и тот мысленно ударил себя ладонью по лбу – пистолет всё ещё был в его руке.

Стив всё же перевёл взгляд на лицо Брока и вопросительно выгнул бровь:
— Я настолько не вовремя?

Брок насмешливо фыркнул и отступил, давая возможность гостью пройти в дом.

— Что-то случилось? – спросил он, закрывая двери.

— Нет, — Стив опустил взгляд в пол. – Нет, я просто…

Он мямлит и избегает зрительного контакта, а у Брока волоски на руках поднимаются от осознания… Это херовая идея, Брок не забывает об этом ни на мгновение, но бросает пистолет куда-то в сторону дивана, кажется забыв поставить его на предохранитель, и одним шагом врывается в личное пространство Стива. Тот не возражает, вскидывает на него взгляд, и желания у него в глазах ровно пополам с сомнением.

«Это очень херовая идея» — мысленно стонет Брок и не может противиться желанию быть ближе. Тем более, что Стив послушно приоткрывает рот, позволяя Броку вылизать его изнутри, и только тихо стонет в его губы. Поцелуй получается с привкусом мятной жвачки и это, скорее всего говорит о том, как сильно Стив волновался, пока добирался сюда.

Брок чувствует его отклик и отпускает себя, оставляя здравый смысл где-то за пределами происходящего. Он прижимает Стива к себе так близко, как только возможно и изучает языком изнанку его губ. Чувствует, как пальцы Стива зарываются в его волосы, сжимая почти до боли и притягивают ещё ближе. От его ладони по всему телу расходится тепло, которое грозит стать обжигающим и сжечь дотла, если не дать ему выхода.

Возбуждается Брок неимоверно быстро, и судя по тому, как Стив толкается в его бёдро – не он один. Член пульсирует под мягкой тканью домашних штанов и Брок хочет только одного – почувствовать Стива по настоящему.

— Ты уверен? – всё же находит в себе силы остановиться, чтобы задать вопрос, потому что ему нужно знать, что он не один в этом безумии.

— Как никогда, — Стив облизывает и без того влажные губы и смотрит совершенно шальными глазами – и лучший ответ представить невозможно.

Брок целует снова, ещё агрессивней, кусает нижнюю губу, намеренно делая больно, и дуреет, от всхлипа, который вырывается из горла Стива.

— В спальню, — рычит Брок и тянет послушного партнера за собой, целует ещё раз, одновременно с этим стягивая с него куртку.

От футболки Стив избавляется сам, где-то на лестнице. Брок следует его примеру. От прикосновения кожи к коже стонут оба. Брок вваливается в спальню спиной вперед, прерывает поцелуй, гладит раскрытыми ладонями идеальные мышцы пресса, а языком ласкает сходящую с ума ниточку пульса на шее Стива. Отрывается на секунду, чтобы развернуться и толкнуть его на кровать. Тот легко поддаётся, неловко опираясь на локти. Брок сбрасывает тапочки и снимает штаны, не отводя взгляда от потемневших голубых глаз.

А Стив изучает каждый сантиметр его тела и стонет, когда взгляд опускается на стоящий член. Снова облизывает губы и сжимает себя прямо через штаны, жмурится и откидывается на кровать полностью. Брок мог бы любоваться его покрасневшими щеками и тяжело вздымающейся грудью вечность, если бы его собственные внутренности не скручивало от пока ещё неудовлетворенного желания. Он тоже опускается на кровать, расставив колени по сторонам от бёдер Стива, находит его губы своими и втягивает в очередной поцелуй. Желание бьётся под кожей вместе с током крови и вспыхивает особо яркими искрами там, где руки Стива касаются его спины. Он отрывается от его губ, чтобы сделать один единственный вдох, потому что не касаться дольше – невыносимо. Снова целует вену на шее и, не сдержавшись, засасывает кожу, оставляя яркий след, который всё равно исчезнет через несколько часов.

Стив громко стонет, обеими руками прижимая его голову ближе, и просит:
— Броооок, пожалуйста.

От его жалобного «пожалуйста» яйца поджимаются, и Брок оставляет ещё несколько засосов в районе его ключиц, прежде чем встать с кровати:
— Я сейчас вернусь.

Дверь в ванную буквально в трех шагах, но даже это сейчас слишком много. Он не большой любитель приводить разовых девушек к себе в дом, но случается всякое, поэтому смазка у него есть всегда. Найти её удаётся не сразу, на пол летит несколько баночек с гелем для душа и, кажется, женским шампунем, который оставила то ли Энн, то ли Ванда, но Брок не обращает внимания, стремясь поскорее вернуться.

Стив уже разделся. Он наблюдает за Броком из-под опущенных ресниц и румянец смущения на его щеках становится ещё ярче.

На улице сумерки, естественно света хватает, чтобы его рассмотреть. Броку приходится сжать свой член у основания, чтобы не кончить от одного этого вида. Он возвращается на кровать, на этот раз опускаясь на Стива всем своим весом. Мозг едва не отключается от перегрузки тактильного восприятия.

— О боги, какой же ты, — выстанывает Брок, целуя кожу за ухом у Стива, мажет языком по шее, прикусывает кадык и, не сдержавшись, добавляет. – Сладкий.

Стив стонет и подкидывает бёдра, чтобы почувствовать трение, и Брок не может сопротивляться этой молчаливой просьбе, но и сам промолчать не может, говорит одновременно с этим спускаясь поцелуями по его телу:

— Хочу вылизать тебя всего. Полностью. Попробовать на вкус каждый миллиметр твоей кожу. Но, боюсь не выдержу и сдохну от желания тебя трахнуть, поэтому в другой раз, сладкий.

Член Стива оказывается прямо перед его лицом и он, не задумываясь, целует головку, заставляя Стива крупно вздрогнуть всем телом. Брок никогда не делал минет и не собирался учиться этому мастерству, но такая реакция побуждает продолжать и он высовывает язык, слизывает предэякулят, пробуя на вкус – кисло-сладкий, с оттенком горечи, чувствуется странно, но отторжение не вызывает, и Брок берет головку в рот, сжимает губы и мажет по ней языком, получая в награду громкий стон. Смазка холодит пальцы и он растирает её между ладонями, прежде, чем ввести один палец в анус Стива. Тот только тихо стонет и Брок пытается взять его член глубже в рот, чтобы отвлечь. Получается только до половины, но судя по тому, как Стив комкает пальцами одеяло – этого более, чем достаточно. Брок добавляет второй палец и приподнимается, заменяя рот свободной рукой – ему необходимо видеть реакцию Стива на свои действия.

Стив крепко зажмуривается, когда чувствует второй палец в себе и Брок ускоряет движение руки на его члене. Его лицо расслабляется через несколько мгновений, он закусывает губу и откидывает голову назад, тихо выдыхая.

Брок решается добавить третий палец, стараясь двигать обеими руками в одном темпе, а Стив совсем немного двигает бёдрами, взад-вперед, будто не может определиться, какая точка стимуляции доставляет ему большее наслаждение. Брок проталкивает пальцы глубже и Стив начинает метаться совсем судорожно, выплескивая сперму ему на руку. Брок чувствует, как он сжимается вокруг его пальцев и отступившее было возбуждение снова дает о себе знать – до боли хочется оказаться внутри членом. Но он вытаскивает пальцы, оставляет в покое член Стива, и только гладит сжимающее колечко мышц. Стив слегка дрожит, отходя от пережитого оргазма и Брок дает ему минутку, чтобы прийти в себя, а потом, без предупреждения, вставляет в него уже четыре пальца. Стив то ли стонет, то ли всхлипывает и выгибается дугой, под его пальцами слышится треск ткани. Член начинает снова наливаться кровью.

— Сколько раз ты можешь кончить? – Брок не узнает собственного голоса, настолько низким он оказывается.

— Я не… ох, не зн-аю, — бормочет в ответ Стив, слегка запинаясь. – Пожалуйста, хватит. Я готов.

Брока прошибает разрядом удовольствия от этих слов и он поспешно вытаскивает свои пальцы, размазывает остатка смазки по своему члену и приставляет головку ко входу. Стив продолжается лежать, откинув голову назад. Брока это не устраивает совершенно.

— Открой глаза. Смотри на меня! – это звучит, как приказ, и Стив подчиняется – поднимает голову, крепче прикусывая губу. – Не смей молчать. Я хочу тебя слышать.

Брок толкается совсем немного внутрь и Стив всхлипывает так жаждуще, что трудно не кончить в тот же момент. Но Брок справляется, входит миллиметр за миллиметром, не прерывая зрительного контакта. Голубой радужки почти не видно за расширившимися зрачками.

— Блядский боже, — выдыхает Брок, полностью оказавшись внутри и зажмуривается сам.

Удовольствие почти невыносимо. Стив внутри горячий и тугой, сжимает его просто идеально. Брок подхватывает его под бёдра и начинает двигаться. Эти движения давно доведены до автоматизма, но кажется, что они только сейчас обретают настоящий смысл. Наслаждение будто напрочь сжигает всё нервные окончания в теле, только затем, чтобы возродить их снова, и так по кругу. Брок стонет сам, и теряется в стонах Стива, едва не пропуская тот момент, когда он начинает ласкать свой член. На его лице появляется выражение настоящей муки, и Брок выходит из его тела за секунду до того, как он кончает.

Стив дрожит совсем неконтролируемо и почти кричит, а Брок слизывает стон с его губ, навалившись сверху, и требует повернуться. Стив смотрит совсем поехавшим взглядом, ничего не понимая.

— Повернись, — повторяет Брок прямо ему в губы и тянет за плечо, помогая.

Стив становится на четвереньки и его колени разъезжаются, а берда мелко подрагивают. Брок врывается в него одним резким движением и сразу начинает резко двигаться, не давая привыкнуть. Стив кричит во весь голос и выгибает поясницу, подставляясь. Броку сносит крышу окончательно. Он тянет его за предплечье, заставляя подняться и оплетает руками грудь, вынуждая остаться в таком положении. Толкается внутрь ещё сильнее.

— Ещё! Пожалуйста! Ещё! – кричит Стив и Брок подчиняется, одновременно с этим сжимая его член в своей ладони.

Мышцы ануса начинают сокращаться и Брок отпускает себя, только рефлекторно продолжая двигать рукой на чужом члене. Оргазм подобен взрыву сверхновой, он оглушает собственным криком и ослепляет фейерверком под закрытыми веками. Зубы сжимаются на так идеально расположенной шее, пока сперма мощным потоком выстреливает в сладко сжимающееся нутро.

Брок приходит в себя только спустя некоторое время. Его правая рука липкая от спермы и зажата под животом Стива, а сам Брок лежит на его спине. Подняться оказывается непросто – всё кости в теле, будто превратились в вязкое желе, а из желаний осталось только одно – уткнуться Стиву в затылок и уснуть. Но Брок заставляет себя встать. Стив чувствует его движения, бормочет что-то неразборчиво, и переворачивается на спину, не открывая глаз.

Брок идет в ванную, чтобы намочить полотенце и стереть следы спермы с них обоих. Замирает ненадолго, зацепившись взглядом за спокойное лицо Стива. Достает плед из шкафа, потому что Стив уснул на одеяле, и вытащить его не представляется возможным.

Брок укутывает его пледом и отходит к окну, наощупь находит на подоконнике пачку сигарет, не в силах отвести взгляд от кровати, и закуривает. Набирает полные лёгкие дыма, задерживает его внутри чуть дольше необходимого и выдыхает в открытое окно. От взгляда на спящего Стива в груди плещется океан нежности, почти до боли, до сбитого дыхания.

Броку страшно. Страшно чувствовать эту нерастраченную нежность. Страшно осознавать, что она жила внутри уже давно, надежно спрятавшись под сердцем. Страшно думать, что будет дальше. Страшно представлять реакцию Стива на произошедшее.

Но Брок только докуривает, вдавливает бычок в пепельницу и ложиться как можно ближе к Стиву, крепко прижавшись грудью к его спине. Засыпает он мгновенно.

От автора: Что ж, это был долгий день, который длился почти три главы… Но он, наконец, закончился, и они, наконец(!), переспали! Мои поздравления всем заинтересованным!

Глава небольшая, потому что я решила не разбавлять этот момент ничем другим. И, черт возьми, я очень давно не писала полноценные постельные сцены! Напишите пару слов в отзывах, если вы всё ещё со мной – это прямо влияет на выход продолжения, серьезно.