Мне не нужен мир без него.

Броку было тошно. И страшно. Если бы Роджерс их не нашёл. Если бы нашёл намного позже. Если бы вообще не узнал, что их нужно искать. Если бы не стал врать ради них Фьюри… И ещё сотни других «если бы» рвали его на части, а груз всего происходящего давил на грудь бетонной плитой, не позволяя дышать спокойно. Но он не мог себе позволить быть слабым, даже если перед глазами стояло бессознательное тело Джессики, которую втащили в комнату и бросили на пол, словно мешок с мусором.

Джессика и все остальные всё ещё не были в безопасности, даже оказавшись в джете, вместе с Капитаном Америка. Пришлось на месте сочинять более-менее правдоподобную историю обо всем, что было после того, как их похитили, надеясь, хотя и не особо веря, что Роджерс не станет их обличать.

Роджерс удивил. Он не только позволил им сделать то, что было необходимо, не только не стал спорить с необходимостью вранья, но и взял на себя всю ответственность за произошедшее. Броку было непросто удержать лицо и не высказать своего удивления. Ещё сложнее было не сорваться и не высказать Фьюри всё то, что копилось долгие годы. Но он справился с этим, потому что должен был держаться ради своих людей. Даже, если ему хотелось кричать, бить кулаками стены и ещё несколько раз убить всех тех уродов, что сделали это.

Он не смотрел на Роджерса, но чувствовал его присутствие и поддержку, и был благодарен за это. Именно выразить благодарность он и хотел, когда пошёл с Роджерсом в его кабинет. Но всё пошло не по плану, потому что тяжесть на груди стала совсем невыносимой и стало необходимо поделиться болью, надеясь, что груз станет хоть немного легче.

Брок не ошибся в этом. Роджерс умел слушать, а сочувствие в его глазах было без грамма унизительной жалости. Брок настолько погрузился в свои воспоминания, что не понял, в какой момент Стив оказался возле его ног, сжимая его руки в своих. От него исходила жизненная сила, стойкость и уверенность, вместе с сопереживанием и желанием помочь. Брока обожгло этим коктейлем чувств, и он не смог сопротивляться желанию быть ближе. От простого прикосновения к лицу перетряхнуло, словно от удара током и захотелось стать ещё ближе, так, чтобы совсем без преград… Стук в дверь прозвучал очень вовремя.

Джек был полон обоснованных переживаний и логичных замечаний, и вовремя напомнил, что ещё ничего не закончилось. Пришлось собирать все силы и с головой бросаться в бюрократические процедуры. И едва ли собрание половины СТРАЙКа вместе с Барнсом и Вандой в кабинете Капитана Америки служило уменьшению подозрений по отношению к ним всем. Но времени на шпионские игры не хватало, а слухи Брока волновали мало— его задачей было сделать всё чисто с процессуальной стороны, и он с этим справлялся.

У Брока было больше всего бумажной работы, а Джека допрашивали после всех остальных, поэтому из штаба они уходили последними, около восьми вечера. Джек утром прибыл сюда совсем не добровольно и, как следствие, остался без машины, но им было по пути, поэтому в качестве водителя выступал Брок.

Джек не спрашивал в порядке ли он, потому что ответ был очевиден, но и молчать долго не мог.

— Роджерс удивил сегодня.

Брок в ответ только хмыкнул, полностью сосредоточившись на дороге, но Джека это не смутило.

— Он всегда такой правильный был, я и подумать не мог, что он так легко позволит нам провести зачистку.

— Не думаю, что это было легко для него, — ответил Брок. – Просто любой правильности существует предел, и мы увидели, как Роджерс пересёк свой.

— Ты польщён?

— И что эта херня должна значить?

— Он в таком бешенстве был, когда узнал, что ты исчез. И нужно было видеть его лицо, когда он понял, что ты в порядке.

— Едва ли, что это можно относить только на мой счёт.

— Думай, что хочешь, Брок, но что-то в этом есть.

— Он чувствует себя виноватым, ясно? – Брок знает своего лучшего друга и, знает, что если он вбил что-то себе в голову, то лучше сразу дать ему ответ, чем позволять фантазировать на эту тему.

— Какая прелесть, — весело хмыкает Джек.

— Ну что ещё?

— Он чувствует себя виноватым за то, что преследовал тебя. Ты чувствуешь себя виноватым за то, что не рассказал ему всё тогда. Взаимность – это прекрасно.

— Дальше ты идешь пешком.

Джек только смеётся в ответ, пока Брок сильнее давит на педаль газа, чтобы быстрее добраться до больницы.

При встрече в холле больницы Мэди выглядит настолько воинственно, что Брок ожидает, что она ему врежет. Снова. Но она бросает на него с объятиями и требует не сметь их больше так пугать.

— Как она? – спрашивает Брок, когда она успокаивается.

— Угрозы жизни нет, — выдыхает Мэди, тщательно подбирая слова. – Но ей досталось. Нужно понаблюдать несколько дней, чтобы убедиться, что нет… нежелательных последствий. С нею уже общался наш психиатр. Она справляется довольно неплохо.

— Хорошо, — Брок на секунду прикрывает глаза. – Нужно, чтобы всё это было полностью анонимно.

— За это не волнуйся, Брок.

— Хорошо. Спасибо. За всё. Можно к ней?

— Ненадолго, пожалуйста. Мне уже приходилось сегодня выгонять твоих ребят. Вам всем стоит помнить, что часы посещения придумали непросто так.

Когда он входит палату – Энн молча выходит. Джессика лежит под больничным одеялом, к её вене подключена капельница, над бровью видны швы, а на челюсти – синяк. Но она приподнимается, чтобы сесть и улыбается уголками губ.

— Привет, командир.

— Привет, красотка, — улыбается Брок и садится на стул, с которого только встала Энн. – Прости, что так поздно. Я уверен, что Фьюри использует всё наши отчёты в каких-то корыстных целях.

— Уверена, что не хочу знать, — фыркает Джессика.

Замолкают на несколько минут. Брок ищет, что ещё можно сказать, но в голове почти пусто.

— Прости меня, — говорит, наконец, не сдержавшись.

Джессика выгибает бровь и закатывает глаза, говорит жёстко:
— Давай закроем этот вопрос раз и навсегда: мне не за что тебя прощать! Это вроде как ты должен меня поддерживать, а не наоборот. Разберись с этим дерьмом в своей голове.

— Слушаюсь, мэм, — Брок шутливо козыряет и, возможно, ему немного стыдно. – Я могу что-то сделать для тебя?

— О да. Отправь Энн домой, пожалуйста. Серьёзно. И верни это Кэпу при случае.

Джесс забирает с прикроватной тумбочки знакомую кожаную куртку и протягивает Броку.

— Хорошо. С этим. С Энн ничего не обещаю, но попробую.

Энн он предсказуемо встречает в коридоре.

— Она не в порядке.

— Держится хорошо, — пожимает плечами Брок.

— Она не в порядке! – настойчиво повторяет Энн.

— Не представляю, как она может быть в порядке. Она сильная и хорошо держится.

— Она запретила говорить о том, что случилось Фрэнку!

— Почему?

— Сказала, что ей нужно время, чтобы немного прийти в себя.

— А ты не думаешь, что это может быть правдой?

— О чем ты, мать твою?!

На них неодобрительно косится проходящая мимо медсестра. И Брок за руку оттаскивает Энн в конец коридора.

— О том, что ей и правда нужно немного времени, чтобы решится посмотреть в глаза мужу и сказать, что произошло. Фрэнк ведь знает, что если её вызывают на задание, то это редко бывает меньше суток. Правильно?

— Возможно, — нехотя соглашается Энн, немного успокаиваясь.

Брок знает, как ей паршиво. Брок знает, что Энн сразу поняла, что будет происходить, как только очередь дошла до Джесс. Брок всё ещё может слышать, как она кричала, умоляя взять её. Но Брок так же знает, что успокаивающие речи на неё не действуют никогда.

— Значит, Фрэнк не будет поднимать тревогу ещё некоторое время. Ты не думаешь, что она просто хочет дать ему несколько спокойных часов, а себе – время собраться?

— Ты прав. Черт.

Брок сжимает её плечо.

— Если она не захочет с ним говорить завтра – мы вернёмся к этому вопросу. Договорились?

— Хорошо.

— Тебе нужно поспать. И помыться, — Брок ухмыляется, тайно радуясь, что на базе душ доступен всегда, и не пытается уклониться от тычка, которым его награждает Энн.

Уже сидя за рулём своей машины Брок убеждает себя, что это очень-очень херовая идея, но взгляд всё время падает на пассажирское сиденье, куда он бросил куртку Роджерса, а херовые идеи, как всегда, оказываются самыми живучими.

Роджерс открывает дверь быстро, давая надежду, что идея оказалась не такой уж и плохой. Он в лёгких спортивных штанах и растянутой синей футболке, но совсем не выглядит сонным, хотя время успело перевалить за полночь.

— Рамлоу? – удивляется он.

— Привет, Кэп. Надеюсь, не разбудил? – спрашивает Брок, просто чтобы убедиться.

— Нет, я ещё не ложился. Привет. Проходи.

Брок снова повторяет, что это хуевая идея и проходит в квартиру. Разумеется, он знал, где живёт Кэп. В ЩИТе этого не знал разве, что ленивый. Или глухой. Но дома у него он не был никогда. Аскетичная обстановка не удивила. Диван, два кресла, журнальный столик, плазма на стене, кухня отделена от гостиной барной стойкой, двое дверей в стороне – скорее всего, спальня и ванная. Ничего лишнего, ничего личного.

— Джесс просила вернуть, — говорит Брок, протягивая Стиву куртку.

— Спасибо, — Стив оставляет её на вешалке и поднимает руку, предлагая пройти дальше и сесть. – Как она?

— Она боец. Иногда даже слишком, — вздыхает Брок, садясь на диван. – И держится соответствующе. Она справится.

— Я рад это слышать, — Стив садится в кресло. – Выпьешь чего-нибудь? Чай, кофе, пиво?

— Нет, спасибо. Я ненадолго. Просто вспомнил, что со всей этой суматохой не успел тебя даже поблагодарит.

— Это не…

— Роджерс, сделай одолжение, — почти рычит Брок. – Прими мою чёртову благодарность за наше спасение.

— Хорошо, — Стив очаровательно краснеет. – Только это ведь Ванда нашла…

— Я знаю, что сделала Ванда, — это почти смешно. И бесит неимоверно. – И знаю, что сделал ты, поэтому и говорю: спасибо.

Брок поднимается на ноги и протягивает руку для пожатия.

— Пожалуйста, — Стив медлит секунду, но тоже встаёт, чтобы принять рукопожатие.

Броку этот жест казался логичным завершением их разговора. Ровно до того момента, пока рука Роджерса не оказалась в его руке. Перед глазами сразу появилось воспоминание Стива на коленях у его ног, а губы закололо так и неосуществлённым желанием…

Роджерс, словно издеваясь, смотрел в глаза, не моргая, и не спешил прекращать прикосновение.

Брок, в сотый раз за эту ночь, напомнил себе, что это очень-очень херовая идея и сделал шаг ближе. Но Роджерс в ответ на прикосновение к губам – застыл памятником блистательном себе, и Брок, обозвав себя последним кретином, решил отстраниться. Однако Стив внезапно издал что-то среднее между вздохом и всхлипом, и разомкнул губы.

Брок не стал терять шанс – обласкал изнанку его губ языком, скользнул по кромке зубов и погрузился дальше. От прикосновения к чужому языку по позвоночнику прошёл разряд концентрированного удовольствия, а Стив в его руках вздрогнул и прижался ближе. Брок чувствовал своё возбуждение, от него по венам словно бежал жидкий огонь, а стоило ощутить возбуждение Стива – из горла вырвался рык и осталось только желание избавиться от всех мешающих тряпок и почувствовать это гибкое, тренированное тело под собой…

Брок не знает, где нашёл в себе силы вцепиться обеими руками в волосы Стива и отстранить его от себя.

— Это херовая идея, — вслух сказал он, глядя в совсем неадекватные глаза с неприлично расширенными зрачками.

— Да. Однозначно, — выдохнул Стив, провёл языком по припухшим губам и на секунду сжал руки на чужих плечах чуть сильнее.

Отпрянули друг от друга одновременно. Брок сразу же отвернулся, понимая, что ещё один взгляд – и не останется силы, способной его остановить. Он спешно покинул квартиру, запрещая себе называть это побегом.

В голове была адская мешанина из мыслей, воспоминаний, ощущений и постоянно повторяющегося вопроса: «какого хуя?!». Брок крепко сжал руль своей машины и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. В штанах было тесно почти до боли, а руки тряслись и зажечь сигарету получилось только с третей попытки.

Никотиновый дым немного потеснил туман возбуждения и почистил мозги. Он не мог понять, что на него нашло. Он мог с уверенностью сказать, что не был геем. Да, в юности, в пору безумств, гормональных бурь и экспериментов, бывало всякое. Но, во-первых, он с мужчинами никогда не заходил далеко, уж точно не так далеко, как был готов зайти с Роджерсом. А, во-вторых, его всегда полностью устраивали женщины. Юность прошла и его долгие годы, вот прямо до «сейчас», совсем не тянуло в другую сторону. Правда последние пару лет его не тянуло совсем некуда, редкий случайный трах со случайными женщинами, едва ли можно брать в расчёт, потому что вокруг творилось полное дерьмо и было не до регулярной половой жизни. Так может дело в этом?

Оправдание получалось такое себе. Это ведь не был разовый порыв. Впервые его чуть не накрыло ещё тогда, во время разговора по душам ещё в спортзале. А сегодня в кабинете, если бы не явился Джек… Нужно думать о Джеке. Он ведь симпатичный мужчина. Наверное. Тело у него однозначно хорошее, даже сам Брок ему иногда завидовал…

Возбуждение начало отступать. Брок даже нашёл в себе силы завести мотор и выехать на дорогу. Похоже, он всё ещё не гей. Хотя бы с этим можно себя поздравить. Правда попытка представить женское тело имела примерно такой же эффект, как и мысль о Джеке. А вот от воспоминаний о Роджерсе поджимались яйца и хотелось развернуть машину прямо через двойную сплошную и вернуться в ту чёртову квартиру, чтобы ещё раз прикоснуться к пухлым губам. Дерьмо!

На утро Брок был совсем не выспавшийся и, как следствие, чертовски зол. Он был в своём кабинете с семи утра, чтобы в очередной раз просмотреть отчёты, которые они вчера сдали Фьюри. Хотя они с Роджерсом (блядь!) вчера и так изучили их все наизусть, избавляясь от лишних деталей, на которых всегда легко можно проколоться. Брок был горд, что никаких явных противоречий в «сочинениях» ребят не нашёл – дураков у него в окружении не было.

Но, несмотря ни на что, ему всё равно было неспокойно. Хотя ему, по большему счету, было плевать даже если всплывёт правда про уничтожение того чертова бункера. Возьмёт всю ответственность на себя, уйдёт в отставку, сядет в тюрьму… Это всё не казалось катастрофой. Главное – чтобы Фьюри не начал копать под Джесс. Брок не смог защитить её от изнасилования, но был обязан выполнить её просьбу и защитить от огласки.

От мыслей его отвлек короткий стук в дверь и голова Энн, которая появилась в дверном проёме, не дожидаясь ответа.

— Мне кинуть в тебя кофе и подождать минут десять или можно войти сразу? – Энн просунула в щель руку с двумя стаканами кофе на бумажной подставке.

— Уже нажаловались? – фыркнул Брок, откинулся на спинку кресла и потёр глаза – после недосыпа даже пары часов чтения хватило, чтобы они начали болеть.

— Всего лишь высказали обеспокоенность твоим психологическим здоровьем и своим – физическим, — Энн прошла внутрь и поставила перед Броком стакан.

— Ты здесь. Это можно считать хорошим знаком? – Брок с наслаждением сделал глоток идеально крепкого и горького напитка.

— Джессика с Фрэнком. Только не говори «я же говорил»!

— Ты сама всё сказала.

— Так почему ты на людей бросаешься?

— Не выспался, — рыкнул Брок. – Но ты очень удачно зашла.

— Почему это? – Энн напряглась.

— Спросить хочу: с какого хера ты вчера одна пошла за Гарретом?!

Энн моргает несколько. Смотрит на него холодно. И молчит с минуту.

— Их там было всего четверо. Это не было проблемой для меня.

— Наших уводили и приводили разные люди. Ты не могла знать, сколько их там на самом деле.

— Я запаниковала, ясно?! Черт возьми. – Энн психует, закрывает глаза, чтобы выровнять дыхание.

— Просто трахаетесь иногда, да? – Брок ухмыляется.

— Иди на хрен, — уже спокойнее огрызается Энн. – Когда его вчера увели… Я поняла, что не хочу его потерять. Нет, я не хочу потерять ни одного из вас, но это другое, понимаешь? Мне начало казаться, что у нас с ним могло бы получиться что-то… настоящее.

— Так почему бы вам не попытаться?

— Это принесёт слишком много проблем.

Брок едва сдерживается, чтобы не застонать – он отлично понимает, о чем она. И нет, у них с Роджерсом совсем другое, просто Энн – часть его семьи. Как младшая сестра, которая несмотря на собственный взрывной характер, регулярно подаёт руку помощи нерадивому старшому брату. Брок не знает человека, который бы заслуживал счастья больше, чем она.

— Отношения, которые не приносят проблем – это не отношения. Если вам хорошо друг с другом – этого достаточно, чтобы попытаться, вместе решая проблемы.

— Я всегда думала, что это не для меня.

— Время идёт, люди меняются – это нормальный процесс.

— Мы не сможем работать вместе.

— Работали же как-то раньше. Даже…

— Не с Томом.

— Оу, — говорит Брок и повторяет несколько раз мысленно. – Шон знал о вас всё это время?

— Он подозревал. И это приносило проблемы.

— Ты хочешь сказать, что…

— Нет. Нет! Ничего такого, никогда, ты же его знаешь. Просто этот взгляд брошенного щенка. Я, блядь, чувствую себя виноватой всё время!

— Это не твоя вина.

— Я знаю. Просто… черт.

— Он хотел уйти пару лет назад. Из-за своих чувств к тебе. Я уговорил его остаться. Наверное, не стоило.

— Не глупи, Брок. Шон – один из нас, он на своём месте.

— Ты тоже должна была уйти.

— Что?

— Ударная группа под командованием женщины. Равноправие, всё дела. Ты должна была быть той женщиной. Не Эванс. Если бы не вся эта херня с Гидрой…

— Притормози. Я никогда не была фанаткой этой гребанной положительной дискриминации. И я не хочу никакой должности только из-за своего пола и политики.

— Ты заслужила, Энн. И должность, и отношения с тем, кто делает тебя счастливой, и всё, что тебе только нужно. Шон переживёт, он взрослый мальчик.

— Я… подумаю об этом. Но ты перевёл тему, а со мной это не работает, ты же знаешь.

Энн с лёгкостью вернула разговор в нужное ей русло, а Брок поморщился, словно от зубной боли. Но ведь это была Энн. У Джека – жена и дети, поэтому рядом с Броком была чаще всего именно она. Именно ей он звонил, когда срывался и надирался в низкосортном баре. Именно ей он жаловался на слишком мнительную бабу, которая решила, что секс – повод для чего-то большего. Именно с ней он выбирал подарки Кэти, когда та подросла и у неё начали появляться типичные девчачьи потребности…

— Я поцеловал Роджерса.

— Оу. А… Вау! – по Энн видно, что это в миллионах световых лет, от того, что она могла ожидать. Продолжает она сдавлено. – А он?

— Он ответил, — рычит Брок, злясь и на себя, и на неё, и на него.

— Ясно, — Энн пытается подавить улыбку. – Прости, я просто не знала, что ты ещё и по мальчикам.

Брок отвечает ей убийственным взглядом.

— Что нет? – переспрашивает она и берёт в руки свой стакан.

— Ну, Джек меня в сексуальном плане не привлекает однозначно!

Энн давится своим, наверняка, отвратительно сладким латте и Брок чувствует мелочное удовлетворение.

— Эээ… — тянет Энн, восстановив дыхание. – Поздравляю?

Брок закрывает глаза и прислоняется к спинке кресла. Хотя предпочёл бы к стене. Затылком. Несколько десятков раз.

От дальнейшего продолжения этого тупого разговора их спасает звук о входящем сообщении на телефонах обоих.

Брок стонет, когда читает всплывшее на экране оповещение.

— Встреча с Фьюри в конференц-зале.

— Через час. Это будет весело, — отнюдь не радостно заключила Энн.

В конференц-зале присутствовали все, кто был причастен к вчерашним событиям, за исключением троих парней в мед-блоке, которые всё ещё находились под наблюдением врачей, и Джессики. Само помещение и прямоугольный стол были достаточно большими, чтобы все смогли разместиться с комфортом. Но Броку комфортно не было.

Разумеется, они оставили место во главе стола для господина директора, а им с Роджерсом полагалось сесть ближе к нему, как представителям руководящих должностей. Броку было похуй на это негласное правило он был полон решимости сесть как можно дальше от Роджерса, чтобы совсем его не видеть, а в идеале и не слышать, но это виделось маловероятным.

Увы, проеб получился по обеим пунктам – они с Энн появились на собрании последними и пришлось садиться как раз напротив Роджерса, Барнса и Ванды, потому что, кроме этих мест, свободными оставались только два кресла во главе стола и место рядом с Вандой… Брок понял, что стоило сесть именно возле девушки в тот момент, как опустился на своё кресло.

Взгляд сразу же зацепился за Роджерса, который с крайней сосредоточенным видом пялился в стол. Его губы были сжаты в тонкую полоску и было невозможно не вспомнить, как они выглядели вчера – припухшие, влажные, умоляющие о поцелуях…

— Все в сборе? – Фьюри ворвался, подобно урагану и не стал размениваться на приветствия. За ним появилась Мария. Брок ещё никогда не был так рад видеть их обоих.

— Да, директор, — подтвердил Роджерс, поднимая голову.

Брок увидел это краем глаза и приложил усилия, чтобы оставаться сосредоточенным на высшем руководстве ЩИТа.

— Я не вижу агента… — начал Фьюри, садясь за стол, и Брок мысленно подобрался.

— Прошу прощения за опоздание, — Джессика вошла в зал уверенным шагом и села рядом с Вандой.

Фьюри только кивнул, кажется, не придав значения этому факту. Брок внимательно изучил её взглядом – синяк на челюсти выглядит не таким большим, как вчера, скорее всего его тщательно замазали, но не настолько, чтобы это выглядело неестественно, а рана над бровью заклеена пластырем, чтобы скрыть швы. Броку очень хочется встать и лично отвезти её в больницу, где она и должна быть.

— Итак, мы хотим ещё раз обсудить то, что произошло вчера, — говорит Фьюри. – Агент Аллегра, вы не присутствовали на устном опросе, который прошли все ваши коллеги. Расскажите о случившемся сейчас.

Джессика – умеренно дерзкая и спокойная, как всегда. Она расслаблено откидывается на спину, кладёт щиколотку правой ноги на колено левой и сцепляет руки в замок за спинкой кресла. Брок этого не видит, но знает, что она любит так сидеть. К тому же эта поза открывает грудь, как бы подчёркивая её искренность.

Броку совсем не нравится, что она здесь. Он ни на секунду не сомневается в Джессике, потому что их историю она знает отлично – Энн вчера провела на телефоне с Броком полдня, находясь с ней в больнице, и они обе в курсе всего. Просто Мэди же не просто так говорила о необходимости наблюдения…

Джесс рассказывает ровно то, что озвучивали они все, включая Брока, который отчитывался перед Фьюри сразу же по возвращению.

Фьюри не впечатлён. Он хмурится во время её рассказа и несколько раз обменивается непонятными взглядами с Марией. Задаёт уточняющие вопросы, посередине внезапно переключаясь на Энн, а после её ответа снова возвращаясь к Джессике. Тонкий расчёт на то, что их обеих вчера не было здесь и они могут проколоться. Становится понятно ради чего всё это представление. Пустая трата времени.

Когда Фьюри оставляет в покое девушек и, ожидаемо, переключается на всех остальных, Брок убеждается, что это надолго и устраивается поудобнее. Рабочий день в самом разгаре и, если начальство желает, чтобы они торчали здесь – они будут торчать.

Он лениво осматривает комнату и, будто с разбегу, вляпывается в ответный взгляд голубых глаз. Ночь вспоминается мгновенно. Руки на плечах. Расширенные зрачки. Блестящие губы. Тяжёлое дыхание…

Энн пинает его по голени. Сидящий рядом с ней Джек видит этот манёвр и странно косится. Ванда с обратной стороны стола вопросительного поднимает брови. Брок принципиально не смотрит на остальных, потому что не хочет знать заметил ли ещё кто-то, как он завис. В сторону Роджерса он не смотрит особенно старательно.

Фьюри повторяет чуть ли не всё свои вопросы дважды, обращаясь ко всем присутствующим, пока не сдаётся окончательно.

— Мне всё ещё нужны координаты той базы, возможно нашим экспертам удаться достать какую-то информацию о текущем положении дел в Гидре, — наконец, меняет тему он.

Это не вызывает возражений, потому что огонь, подпитанный магией Ванды, уничтожил всё, что могло быть уничтожено.

— Так же, агент Барнс, вы должны предоставить всю имеющуюся у вас информацию о тайных базах и о членах Гидры.

— У меня много этой информации, — ухмыльнулся Барнс.

— Не сомневаюсь в этом. Большинство последователей Гидры нам известны и уже понесли заслуженное наказание, но нам нужно понять, скольких ещё мы могли упустить.

— Мы возобновляем эту программу? Снова берём в разработку Гидру? – спрашивает Роджерс.

— Да, — Фьюри морщится. – Как показали последние события – мы слишком рано объявили Гидру побеждённой. Я не верю в значимые масштабы их деятельности, но нужно убедиться. Проверить людей и базы.

— Я хочу возглавить эту операцию, — конечно же, заявляет Роджерс. Брок, не сдержавшись хмыкает, чем привлекает его внимание. – Что?

— Ничего, — Брок максимально спокойно пожимает плечами. – Мы всегда готовы.

— Думаю, в этот раз мы справимся без участия СТРАЙКа.

— Что? – Брок давится воздухом. – Это ещё что за новости?

— Насколько, я помню вам, Рамлоу, не так давно доктора рекомендовали взять отпуск. В свете последних событий, я думаю, что вам и вашим людям…

— Это сейчас был намёк на мою некомпетентность?! – Брок взрывается мгновенно, вскакивает на ноги и опирается руками в стол. Только этот стол сейчас останавливает его от того, чтобы пройтись по этому смазливому лицу кулаками.

— Разумеется нет! – Роджерс тоже оказывается на ногах, повторяя его позу. – Тебе нужен отпуск!

— Ну, естественно! Куда нам, простым смертным!..

— Я совсем не это имел ввиду! Хотя бы неделя!..

— …до великого Капитана Америки!

-…отпуска пойдёт на пользу всему СТРАЙКу!

Они орут одновременно и совершенно не слышат друг друга. Останавливает их только удар кулаком по столу и поднявшийся на ноги Фьюри.

— Достаточно! – резко произносит он. – Не знаю, что вы оба успели надумать, но никакой операции нет! Будет проводиться длительная работа с документами, повторный опрос всех причастных и проверка мест, которые имеют хотя бы косвенной отношение к Гидре! С этим прекрасно справятся наши рядовые сотрудники при консультации с агентом Барнсом. Всё понятно?!

— Да. Простите, директор, — Роджерс сдувается, словно воздушный шар и садится, пряча взгляд.

Брок сжимает кулаки и молча опускается в кресло. Во всей этой ситуации немного радует только одно – Фьюри выглядит потрясенным, хотя и хорошо это скрывает, а значит подобный исход этого представления для него – полная неожиданность.

— И раз всё повернулось так, нам давно следовало это обсудить, — Фьюри необычайно серьёзен и это плохой знак. – Мне кажется, вы двое не можете работать друг с другом.

— Что? – тупо переспрашивает Роджерс.

Броку однозначно есть, что сказать по этому поводу, но Энн под столом сжимает его кулак, до боли впиваясь короткими ногтями в кожу, заставляя молчать. Брок мысленно признаёт её правоту. Для него не секрет, что Фьюри хочет держать СТРАЙК подальше от Капитана, а в идеале – подальше от ЩИТа и работы на государство в принципе. Черт, да он даже когда предлагал им вдвоём выбрать ответственного за Барнса и заливал про эффективность их связки, наверняка рассчитывал, что они не смогут договориться и разосрутся в конец.

Судить о его мотивах сложно, хотя определённые догадки у Брока имеются, но вот того, что Фьюри решится поднять этот вопрос вот так, прямо в лоб и во всеуслышание – это полная неожиданность.

— В ваших с Рамлоу отношениях присутствуют определённая напряжённость, — продолжает Фьюри, обращаясь только к Капитану. – Мне бы не хотелось, чтобы это повлияло на вашу работу.

— Не знал, что у вас есть претензии к моей работе, — Роджерс хмурится.

Брок чертовски благодарен Энн, что она не отпускает его руку. Разумеется, он никогда ей об этом не скажет.

— Вовсе нет. И я бы хотел, чтобы так и оставалось. СТРАЙК с самого начала задумывался, как самостоятельная боевая единица. В противовес этому, Капитан, БУР создавался специально под вас, при вашем непосредственном участии. Агент Эванс…

— Не хочу я работать с Эванс! – Роджерс снова вскакивает на ноги. – Рамлоу меня полностью устраивает! Я не знаю и не хочу знать, что за игру вы опять ведёте, директор, но участвовать в этом я не намерен! СТРАЙК остаётся моей группой поддержки! Рамлоу остаётся командиром моей группы поддержки! И на этом мы закончили всё то, что вы делали последние два дня!

Роджерс стремительным шагом покидает конференц-зал, не обращая внимания на кучу шокированных взглядов. Барнс выскакивает за ним.

Брок думает, что ему нужно вернуться к работе. Но перед этим отругать Джессику за то, что слишком рано ушла с больницы. И сбежать от Энн. И от Ванды тоже, судя по её взгляду. А в идеале – ещё и от Джека…