Глава 2
Кто-то грубо пихал меня в бок, пока я не распахнула глаза. Несколько веток запутались в моих волосах, настойчиво тараня кожу. Мягкая трава и колючие кусты были тем еще блаженным местом для сна...
Щурясь от яркого света, я привстала, пытаясь рассмотреть, кого так побеспокоила, что меня поспешили разбудить.
— Эй, ты жива? — смуглая девушка присела ко мне и пощелкала пальцами перед носом. — Первый курс?
— Я ночевала здесь осознанно, — прохрипела я, оглядываясь. Погодка в Аду была так себе: утреннее небо разверзлось молниями, а воздух пропах гарью. Могу сказать, сегодня неплохо. — Убегала от стражников.
— Тебе повезло. — Она подала руку, помогая встать на ноги. Васильковые глаза коротко осмотрели меня. — Кажется, мы опаздываем на Защиту от Чар, но тебе не мешало переодеться.
Мимолетное воспоминание о чемодане, брошенном в холле, заставило меня застонать.
— Я без вещей. Бросила их в Академии.
— Можем зайти ко мне. Ты из какой комнаты?
— Из 666, но ее я даже не нашла.
Незнакомка нахмурилась и скривила алый рот. Она схватила меня за запястье, увлекая в сторону жилого комплекса, усеянного гаргульями. Несколько красных глаз наблюдали за нами, и их каменные обладатели словно собирались напасть, расправляя уродливые крылья. Если бы я не знала всех особенностей этого места, и кто его возвел, меня бы ждал огромный сюрприз.
Девушка вела меня молча, уверенно направляясь по размашистым коридорам. Когда пути сменялись и перестраивались, она меняла направление, будто знала, куда нужно двигаться. После нескольких виляний и крючков, мы остановились напротив черной двери с заветным номером «666».
— Как ты это сделала? — Я готова была запищать, пытаясь зафиксировать в задворках сознания весь наш путь.
Незнакомка таинственно улыбнулась.
— Здесь училась моя подруга Кайли. Она закончила Академию год назад. Кстати, я — Кессади. — Она протянула руку, на которой поблескивали золотые татуировки. — Чревоугодие — мое все.
— Фрэй. — Я благодарно пожала ладонь и статно объявила: — Гордыня.
— Знаешь, я догадывалась, — призналась Кессади и беспрепятственно отворила дверь моей комнаты. — Гордыни все странные.
Я посчитала это комплиментом и зашла в комнату вслед за Кессади. Девушка по-хозяйски осмотрелась, уперев руки в бока. Я не знала, как выглядели остальные комнаты в Академии, но мою словно пожевал зверь. Кажется, от прежней постоялицы здесь мало что убрали: кровать была не застелена, на полках все еще стояли магические книги, а урна была забита доверху. Видно, Кессади тоже смутил беспорядок: она нелепо улыбнулась и оглянулась на меня.
— Оу, Фрэй. Я не знаю, что тут было. И, кстати... это не твой ли чемодан?
Я подорвалась, когда Кессади выкатила мои вещи из-за кровати. Чемодан был не распакован и, кажется, кто-то любезно привез его, упростив мне задачу.
— Он был утерян. Как...
Я кинулась проверять все карманы, чтобы быть уверенной, что это не розыгрыш. Внутри аккуратно лежали мои вещи и маленькая записка с пометкой «Будешь должна». Я показала находку Кессади, и та пожала плечами.
— У тебя появился воздыхатель.
— Что? Нет. Я ни с кем не... — я запнулась, потому что вспомнила очаровательного, но язвительного преподавателя, которого не тронули Стражники. Несмотря на колкость, он мог притащить мои вещи. Только зачем? — Дьявол...
— Тише, а то придет, — пошутила знакомая, скользя взглядом по обшарпанным стенам. — Надеюсь, хотя бы с поклонником тебе повезет. Я буду ждать тебя на уроке. Если хочешь — подсаживайся. Я тоже никого не знаю и мне тоже не по себе. Будем держаться вместе, если не против.
— До встречи, — выйдя из тумана мыслей, сказала я.
Кес подмигнула и вынула из кармана джинсов шоколадку. Чревоугодники постоянно что-то уминали, и я привыкла лицезреть их неимоверный аппетит. Виляя округлыми бедрами, она удалилась за дверь. Я откатила чемодан и в смятении оглядела его, словно пыталась найти какую-то пакость.
Похоже, у меня появился ухажер или враг. Пока что не поняла. Самое ужасное, он — мой учитель.
***
Я пропустила двадцать минут урока, виляя по коридорам в поисках учебного корпуса. Перед заселением мне выдали карту Академии и примерное местоположение кабинетов. Некоторое время я пыталась следовать указаниям, но постоянно натыкалась на стены с вензелями или окна, выходящие на туманно-кровавые просторы, где виднелись стены Зеленого Лабиринта. Обычно, в эту западню отправляли тех, кто плевал на учебу. У них было два выбора: найти выход, или — умереть в окружении малахитовых стен, которые достигали небес. Сглотнув, я приметила, что вскоре могу оказаться там, если не разберусь с топографией. Нельзя опаздывать на уроки, если не хочу проблем.
Словно ужаленная, я перешла на бег, суетливо заглядывая в каждый уголок. Наконец, я пересекла черту учебного корпуса, заметив черные таблички с наименованием предметов. Где-то должен быть мой кабинет!
В коридорах Академии снова никого не было, кроме заблудшей меня. После того, как я преодолела несколько лестничных пролетов, нашла заветную цель. На двухстворчатой двери с пиками висела табличка «Защита от Чар». Я не знала, как оправдать свое опоздание, но сразу же зашла, думая, что все рассосется само-собой. В просторном кабинете, погруженном в полумрак, сидели несколько десятков учеников. Заинтересованные лица сразу же повернулись на звук петель, и взгляды застыли на мне. Я открыла рот, заметив у доски учителя. Тот парень не соврал: он на самом деле преподавал в Академии.
Дерите его черти.
Отложив мел, парень положил руки на стол, изучая меня на расстоянии в несколько парт. На его пухлых губах заиграла жеманная улыбка, оголяющая белоснежный зубной ряд.
— Гордыни не опаздывают.
— Я заблудилась, — призналась я, пытаясь найти Кессади. Знакомая махнула рукой со второго ряда, приглашая занять место. — Могу пройти?
— Осталось десять минут пары, но если считаешь, что они пригодятся тебе — пожалуйста. — Брюнет развел руки, указывая на свободные парты. — Меня зовут Эндел Эстор, но прошу обращаться — профессор Эстор.
Я приземлилась за широкий столик рядом с Кессади и смущенно пролепетала:
— Фрэй. Фрэй Диспари...
— Фрэй, — профессор словно смаковал мое имя, слегка наклонив голову, — будь добра заранее заходить в комнату. Сон в кустах не приводит ни к чему хорошему.
Студенты зашептались, и кто-то хихикнул. Вероятно, мне уже приписывали несколько интересных прозвищ. Кес развернулась к смеющейся парочке позади нас и сказала что-то оскорбительное. Я не разбирала ее слов, потому что утопала в своих мыслях и глядела на Эндела. Он возобновил рисование схем, изредка оборачиваясь на меня, будто бы хотел что-то сказать или получить в нос.
Что ему нужно? Извинения? Он ведь знает, что не получит их.
До конца занятия я сидела, будто на иголках и пыталась зафиксировать все, что начертил профессор. Сегодняшняя тема была вводной, и ученикам рассказывали, чем они будут заниматься на предмете. Эндел уверял, что помимо теории, мы также будет практиковаться в защите от чар. Якобы, даже нам — олицетворениям Грехов, нужно обороняться друг от друга. Везде могут быть предатели и посыльные. Впрочем, Сатана восседал на верхушке всех звеньев и создал нас по своему подобию. Он был коварным и злым — просто так мог убить любого, кого пожелает. Однако я не чувствовала, что так же жажду крови как он. Наверное, это было чем-то неправильным и противоречивым, ведь мне хотелось стать отрадой в глазах Дьявола, но не причиняя вреда ни одной живой душе. Я знала, что Гордыни могут околдовывать людей, истязать, но не убивать. Сатана же не был доволен таким раскладом: его питали ужас, мучения и смерть — кровавая троица Кровавого Короля, на которую должны опираться все Грехи.
Звонок взорвал кабинет, когда я дописывала последнюю строчку. Кессади махом смела все учебники в розовую сумку и достала пончик, с обожанием разглядывая радужную присыпку.
— Скорей бы ленч! Умираю с голоду.
Мне не стоило удивляться этому заявлению. Чревоугодники ели огромными порциями и не могли насытиться. В мире примитивных именно они склоняли людей к обжорству и приписывали им болячки, вроде булимии или РПП. Грехи портили людей, истязали и вели к смерти. Увы, нашей задачей было следовать той мантре, которую даровали с рождения. О своей силе Гордыни я знала немного, но намечала, кем могу стать, если буду стараться и последую всем нареканиям.
— Тебя ждать, копуша? — знакомая пихнула меня в плечо, ведь я не торопилась подниматься и проверяла все ли списала с доски. Наши одногруппники давно ушли, оставив аудиторию в тишине.
— Беги, я догоню. Пропустила кое-что.
— Заметано.
Когда Кессади выпорхнула из кабинета, для профессора словно вспыхнул зеленый свет. Лениво передвигая ногами, он подошел к моей парте, перекрывая вид на доску. Отныне, перед моим взором было его спортивное тело, одетое в черный пиджак и рубаху. Каскад темных волос с синим отливом ниспадал на бледный лоб, а странная улыбка продолжала растягивать дивный рот. Для своей должности Эндел выглядел юно. Чертовски-юно. Не зря я приняла его за студента, когда увидела впервые. Робко вдохнув, я приковала взгляд к его прекрасному лицу. Интересно, какой он Грех?
— Профессор, я ничего не вижу.
— Попроси меня отойти, — издевался он, ясно понимая, насколько это сложно для меня.
Гордыням было нелегко извиняться, уступать или просить что-то. Они были вольными пташками, правда, не во всех ситуациях. За непослушание я могла в любой момент оказаться в Лабиринте или в пасти Дьявола. Почти в каждой выходке были свои минусы, которые вели в могилу. Сатана не давал шанса исправиться. Никогда. Либо ты показываешь себя сильным и покорным, либо — удобряешь почву или чей-то желудок.
Эндел навис надо мной, по-волчьи ухмыльнувшись. Терпкий аромат крыжовника и мяты ударил в нос. Я обожала этот запах больше чего-либо, но не собиралась таять под ним. Уверенно поднявшись, я обошла профессора, чтобы зафиксировать оставшуюся информацию.
— Готова броситься на рожон, лишь бы не переступать через принципы? — ехидно поинтересовался Эндел.
Я ничего не ответила. Наконец, завершив последние загогулины, я схватила рюкзак, в спешке покидая кабинет. Эндел что-то сказал, однако я оказалась в коридоре быстрее, чем уловила смысл его слов.
Кажется, он не отстанет. Нужно выяснить, что ему нужно.