🌸 4 глава🌸
Лоренсо Мартинелли
Эта чертовка не из простых. На первый взгляд – обычная смазливая девчонка, но в её глазах горела решимость, с которой могла бы поспорить разве что самая хитроумная лиса. Она не из тех, кто пасует перед обстоятельствами.
Не желая тратить время на пустые разговоры, я просто пригласил её сесть в карету. С ухмылкой наблюдал, как Исабелла Кастелли, двигаясь с той игривой независимостью, что была ей присуща, полностью проигнорировала мой жест помощи. Будто сама мысль о том, что ей могут предложить поддержку, казалась ей оскорбительной.
Я открыл дверцу. Мягкий свет, вырывающийся наружу, падал на её лицо, подчёркивая высокие скулы и холодный блеск изумрудных глаз. Она колебалась, изучающе сверля меня взглядом – в нём читались сомнение и настороженность, но ещё что-то, что она не спешила показывать.
Я почувствовал, как веселье сменяется на неловкость, как будто наш разговор вдруг стал слишком интимным для публичного места. Карета казалась слишком малой для того, чтобы вместить всю напряженность, что возникла между нами.
Наконец, будто уступая своему внутреннему голосу, Исабелла села в карету. Без лишних слов. Без сопротивления. Это уже было чем-то. Чутьё подсказывало мне, что я оказался на пороге чего-то большего.
— А что вас сподвигло изучать магию? — спросил я, заранее зная ответ, но надеясь вытянуть из неё хоть что-то интересное. В голосе звучало легкое поддразнивание, призванное разжечь искру интереса.
Она промолчала.
Глядя в окно, Исабелла будто отделилась от меня невидимой завесой, погружённая в свой собственный мир. Её взгляд скользил по улицам, ускользая от разговора, как будто там, за стеклом, происходило нечто куда более увлекательное.
Я почувствовал, как тяжесть молчания тянет разговор вниз, и с каждым мгновением напряжение между нами возрастало, превращая воздух в вязкую субстанцию.
Мой вопрос повис в воздухе, так и не получив ответа. Вот же упрямая, подумал я, недоумевая, что скрывает она за этой стеной молчания.
— А вам-то какая разница? — вдруг выпалила она.
В её голосе зазвучало раздражение, словно моя незначительная фраза всколыхнула в ней шторм.
— Захотела, вот и всё, — буркнула Исабелла, демонстративно надув губы, будто этот детский жест мог отгородить её от меня.
Даже не взглянула в мою сторону. Пряталась за стеклом, уверенная, что её отстранённость создаст между нами непроницаемую стену. Как будто её колючие слова не смогут меня задеть.
Но задели.
Её реакция была ожидаемой, но это не уменьшило моего интереса. Скорее наоборот. Да и вообще, в каждом её жесте, в каждом отрывистом слове скрывалось нечто большее, чем просто холодное равнодушие. Я натянуто улыбнулся, пытаясь развеять напряжённую атмосферу, но она осталась непроницаемой.
Внутри кареты становилось душно. Я слышал только глухой стук колёс по брусчатке. Время тянулось мучительно медленно, между нами словно растянулась невидимая нить, которая вот-вот могла порваться. Но несмотря на её упрямство, я не собирался сдаваться.
— Вы не хотите рассказать о своей магии? — произнес я с искренним интересом, надеясь, что моё любопытство хоть как-то её зацепит.
Исабелла что-то пробормотала себе под нос. Я наклонился ближе, как будто этот простой жест мог сократить расстояние между нами, но она не шелохнулась. Всё та же холодная неприступность.
Однако я чувствовал: её стена даёт трещину.
— Я просто хочу понять, почему вы так страстно к этому относитесь, — добавил я, на этот раз уже с лёгким упрёком.
Она резко обернулась, и я встретился с её взглядом. В глубине этих изумрудных глаз вспыхнули эмоции: подозрение, недовольство, и… что-то ещё, что она, возможно, не осознавала или не хотела показвать. Внезапно наше молчание нарушил треск разрывной нити, и я понял, что готов рискнуть ещё больше.
Исабелла задумалась. Глаза её метались, будто искали в пустоте невидимые ответы. Я видел, как в её взгляде мелькнули призраки воспоминаний, как на какие-то мгновения она пережила всю тяжесть своей судьбы. Губы плотно сжаты, пальцы на подлокотнике едва заметно подрагивают.
— Вы не понимаете, — наконец произнесла она. Тихо, почти шёпотом, но в голосе звучала сила. — Жизнь эльфов – это вечное противостояние. Мы не просто храним магию, мы живём ею. Она пронизывает нас, как удары сердца, а каждый раз, когда мы отдаем частицу себя, мы рискуем…
Она осеклась, будто случайно сказала больше, чем собиралась.
— Рискуете чем? — подался я чуть вперёд, пытаясь уловить её эмоции, но Исабелла уже взяла себя в руки.
— Всем, — коротко ответила она.
Её слова отдались в воздухе тяжёлым эхом.
— Но разве вы не хотите, чтобы кто-то знал вашу историю? — уточнил я, внимая её замешательству.
Она вновь отвернулась, словно желая спрятаться от разговора, которого так отчаянно избегала. Я заметил, как её плечи слегка ссутулились, а руки сжались в кулаки. Этот жест говорил о многом. Это была защита.
— Когда ты доверяешь – ты уязвим, — наконец произнесла она, не глядя на меня. — Я видела, как дорога доверия может обернуться предательством. Это не просто магия – это жизнь и смерть. Приняв решение открыть свою душу, ты ставишь себя под удар.
В её голосе звучала боль. Глубокая, запёкшаяся внутри, но всё ещё живая. Я чувствовал, как каждое слово тянет за собой груз потерь, воспоминаний, страхов, за которыми скрывались незаживающие раны. Я понимал, что эти чувства всё ещё живы в её сердце, и мне нужно было быть осторожным, как будто я держал в руках хрупкое стекло, способное разбиться в любой момент.
Я невольно задержал дыхание.
— Если вы расскажете мне о магии… может быть, я смогу помочь вам. Понять, как преодолеть угрозу, — произнёс я с искренностью, насколько это было возможно, стараясь вложить в слова всю энергию своего стремления выручить. Я чувствовал, как внутри меня разгорается надежда, что моя поддержка сможет пробудить в ней силы, о которых она уже почти забыла.
Её пальцы на секунду дрогнули.
Исабелла посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула искра – нечто похожее на надежду, слабый отвблеск света в её темном мире. Я затаил дыхание, наблюдая, как через трещины её страхов пробивается осторожное, почти неуловимое желание довериться. Может быть, это была моя последняя возможность достучаться до неё, пробить этот изолирующий кокон недоверия.
Но как же я ошибался.
Она просто промолчала, а я так и остался в неведении.
Ну, ничего, как только прибудем в академию – я узнаю о ней всё, что нужно.
Остаток пути мы провели в полной тишине. Исабелла молчала, а я и не хотел давить на неё. Я знал о ней уже достаточно, ещё до того, как увидел её впервые.
Я – Лоренцо Мартелли, директор академии, в которую она, собственно, и отправила своё письмо. И только я настоял на том, чтобы её приняли. Она – редкая находка. В ней скрыто куда больше, чем она сама осознаёт. Осталось только выяснить, на что она действительно способна.
Когда вдали замаячили очертания Академии, я решительно взглянул на свою спутницу, а затем, едва карета остановилась, первым вышел наружу.
— Ваши сумку доставят в общежитие, — бросил я, не оборачиваясь. — А пока следуйте за мной. Нам есть, что обсудить.
Резкий порыв ветра окутал меня, разметав мысли, но я не дал себе замешкаться. Перед нами возвышалось здание Академии – величественное, словно застывшая в камне легенда. Высокие шпили тянулись к небесам, загадочные тени танцевали на старинных стенах. В строгих очертаниях этого места чувствовался дух древности, знания, силы.
Я знал: Исабелла тоже это ощущает.
Девушка медленно вышла из кареты, её лёгкий силуэт выделялся на фоне кирпичной кладки академии. Я заметил, как она ненароком поправила локон, стремившийся выбраться из-под ее капюшона. Она всё ещё была молчалива, что, безусловно, настораживало, но я не был готов к тому, чтобы принуждать её к разговору. В этом месте у неё будет достаточно времени проявить себя.
Мы направились к главному входу, и я осторожно открыл тяжелую дверь, позволяя Исабелле пройти первой.
Холл встретил нас прохладой мрамора и высоким сводчатым потолком. Свет скользил по резным стенам, на которых запечатлели великих магов прошлого. Их каменные взгляды, наполненные безмолвной мудростью, казалось, следили за каждым шагом.
Исабелла замерла.
Я заметил, как её взгляд расширился, вбирая в себя атмосферу Академии. В её глазах вспыхнул восторг, оттенённый лёгким благоговением.
— Это только начало, — произнес я, следя за её реакцией.
Она не ответила, но я чувствовал её любопытство, словно оно наполняло воздух вокруг нас.
— В академии много тайн. Надеюсь, вам удастся раскрыть хотя бы некоторые из них.
Она взглянула на меня, и на мгновение в её глазах промелькнуло что-то – страх или надежда, не разобрался. Исабелла медленно сделала шаг вперёд и, наконец, задала вопрос, который, я был уверен, уже давно вертелся у неё на языке:
— Подождите… Так вы директор Академии?
В её голосе звучала смесь удивления и сомнения.
— И зачем вы приняли меня?
Я взял паузу, позволяя вопросу повиснуть в воздухе, словно щупальца наваждения. Внутри меня разгорелось волнение, и сердце заколотилось быстрее, когда я приготовился ответить.
— Как же ловко вы попали в цель, леди Кастелли, — ответил я с легкой улыбкой.
Я видел это прежде – этот настороженный взгляд, скрытое сомнение, искру недоверия. Но я знал, что скажу дальше.
— Потому что верю, что вы способны на большее, чем предполагаете сами. Академия – это не просто учебное заведение, здесь не только обучают магии. Здесь мы поможем вам найти себя и, быть может, изменить мир. Я видел, как глаза студентов загораются, когда они открывают в себе силу. Надеюсь, однажды и вы почувствуете то же самое.
Она смотрела на меня внимательно. Что-то в её облике изменилось – напряжённость начала отступать, уступая место сосредоточенности.
Мы двинулись дальше по коридору, и я чувствовал, как Исабелла осторожно изучает меня. В её взгляде не было больше прежней закрытости – теперь там было что-то иное.
Но, чёрт, и снова я ошибся.
— Что вы хотите, чтобы я сделала? — вдруг спросила она, поднимая голову.
Я остановился и посмотрел в её глаза. Лёгкий ветерок играл с прядями её волос, едва заметно колыхая их, словно касаясь с осторожностью. В этом вопросе не было вызова, но я уловил в нём что-то большее: осторожность, стремление понять, что её ждёт впереди.
— Вы уже сделали первый шаг. Вы здесь. А это значит, что всё только начинается. Ваше обучение – это лишь часть нашей ответственности. Прежде всего, вы должны научиться доверять себе.
Она не ответила, но я видел, как в её глазах мелькнула искра сомнения. Я не торопил её. Пусть привыкнет к мысли, что теперь всё будет иначе.
С этими словами я направился дальше, ведя её сквозь извилистые коридоры Академии. Воздух здесь был пропитан запахом старых книг, лёгкими нотами магических трав, вкрапленными в атмосферу вековой истории. Когда мы подошли к кабинету, я на секунду замер, касаясь дверной ручки. В этих стенах проходили беседы, решавшие судьбы, звучали слова, способные изменить жизнь. И теперь настал её черёд.
Я распахнул дверь, впуская Исабеллу внутрь.
Кабинет был оформлен в сдержанных тонах, но каждый предмет в нём нес отпечаток утончённого вкуса. Полки с древними фолиантами, массивный стол с тонкими узорами на древесине, кресло, обитое мягкой тканью, обещавшее комфорт в долгих разговорах. Свет ламп играл на лакированной поверхности мебели, создавая ощущение камерности, защищённости от внешнего мира.
Я прошёл к столу, занял своё место и открыл перед собой её личное дело. Внимательно пробежался взглядом по строкам. Записи о её достижениях, заметки наставников, её стремления и амбиции – всё это рисовало передо мной не просто студентку, а личность, ищущую свой путь. Я знал, как трудно избавиться от чужих ожиданий, особенно если они давят грузом фамильного наследия.
— Вы что-то хотели спросить? — негромко спросила Исабелла, внимательно следя за каждым движением моих рук, так и не взглянув на мое лицо.
— Да, — сказал я, оторвавшись от страниц. — Почему вы хотите сменить фамилию при поступлении в Академию?
Я не стал ходить вокруг да около. Прямота всегда была моей тактикой. Она замерла, словно мои слова ударили сильнее, чем она ожидала. Несколько секунд Исабелла боролась с желанием уйти от ответа, но я продолжал ждать, не отводя взгляда.
— Я жду.
Исабелла, казалось, замерла в пространстве, её рыжеватые волосы, словно тончайшая паутина, слегка колыхались от легкого сквозняка, пробравшегося в кабинет. Минутная пауза затянулась, воздух наполнился ожиданием, а я продолжал внимательно вглядываться в ее глаза, искрящееся от неопределенности, как щербет на ярком солнце.
— Я… я не уверена, что это правильный вопрос, — наконец, пробормотала она, и голос ее дрогнул, как хрупкий листок, готовый сорваться с ветки.
— Не стоит бояться. Вы здесь для того, чтобы учиться, и все вопросы имеют значение, — сказал я, стараясь вложить в слова ободряющий тон.
Она глубоко вдохнула, на секунду опустив голову, словно искала нужные слова в узорах древесины стола.
— Мне не совсем комфортно быть частицей… того, кем я была. К этой фамилии прилагается столько ожиданий, столько давления... Я хочу создать собственный путь, а старое имя тянет за собой как камень на шее. Я хочу быть Исабеллой. Просто Исабеллой. А не продолжением своего рода.
Её голос был твёрд, но в глубине звучала едва заметная дрожь. Я внимательно наблюдал за ней, выискивая в её словах нечто большее, чем простой страх прошлого.
— А вы действительно думаете, что смена фамилии решит ваши внутренние конфликты?
Исабелла тихо вздохнула, её плечи слегка дрогнули. Она искала нужные слова, но они как будто застряли на губах. Наконец, она снова посмотрела мне в глаза.
— Возможно, это просто иллюзия контроля, — сказала она, — Но иногда мне кажется, что если я смогу избавиться от старого имени, то смогу стать тем, кем хочу быть… более свободной, менее обремененной.
Я кивнул, не осуждая, даже наоборот, понимая этот страх. В её словах было что-то слишком знакомое. Желание сбросить оковы прошлого – разве не это движет многими из нас?
— И что же вы хотите видеть в своем новом «я»?
Исабелла смущенно улыбнулась, в ее глазах пробежала искорка.
— Я хочу быть смелой, решительной… и, может, даже немного безрассудной, — призналась она, будто сама удивившись этим словам.
Наша беседа становилась глубже, словно в воронку затягивала всё новое и неизведанное. Я знал, что речь идёт не просто о фамилии; она искала себя.
— Все это возможно. Но требует времени и усилий. Вы готовы к этому?
Исабелла кивнула. Её решение ещё не укрепилось, но первый шаг был сделан.
Я уже собирался завершить беседу, когда её голос вновь прервал тишину:
— Вы так и не представились.
Она смотрела на меня с лёгким вызовом, её тон был мягким, но в нём звучала обида.
Я усмехнулся про себя. Странно, что мы зашли так далеко, прежде чем она задала этот вопрос.
— Лоренцо Мартинелли, директор Академии.
Слова прозвучали чётко, почти величественно. Я знал силу своего имени. Но в её глазах не отразилось ни впечатления, ни благоговения. Только лёгкое понимание, смешанное с чем-то неуловимым.
И, если быть честным, это меня задело.