🌸 2 глава 🌸
Исабелла Кастелли
Подготовка к побегу шла своим чередом. В тесной гардеробной, среди роскошных платьев и сундуков с драгоценностями, Жозель и я устроили импровизированный тайник. Она была моей опорой - лучшей из служанок и, по правде говоря, самой близкой подругой, которой я могла доверить своё сокровенное: она всегда слушала и не осуждала, предпочитая игнорировать мои капризы, если они не касались её собственного кошелька. Жозель могла молчать, когда это было необходимо, и задавать вопросы только тогда, когда на них действительно хотелось ответить.
В этот вечер ее глаза светились тревогой, словно она заранее чувствовала всю тяжесть грядущего. И в этот критический момент, когда на кону стояло не только моё благополучие, но и судьба юной эльфийки, я знала, что могу рассчитывать на неё.
- Госпожа вы уверены, что всё продумали? - шепотом спросила она, наклоняясь ближе, чтобы звук нашего разговора не долетел до любопытных ушей. В её глазах читалось беспокойство, но в то же время и решимость, словно несмотря ни на что, она была готова поддержать меня и даже вступиться, защитить.
- Да, - ответила я, стараясь удержать дрожь в голосе и перебирая ловкими пальчиками локон волос; я всмотрелась в хорошо упакованные пожитки в гардеробной, которая нам служила убежищем от лишних глаз, - Все готово. Я оставлю письмо родителям. Они обязательно поймут... со временем.
Я взглянула в окно: осень наступала на пятки уходящему лету; холод приносил с собой обманчивое ощущение безопасности в лапах созданного теплыми вещами уюта. Мне было лучше остальных известно, что на своих плечах тащу не одну лишь собственную судьбу, но и бремя недопонимания и отчаяния.
Жозель недоверчиво посмотрела на меня. Её взгляд заставил сердце сжаться - слишком хорошо я знала, что папенька не станет разбираться в причинах, а начнет действовать жестоко и решительно. Вечером того дня я видела, как в коридоре слуги быстро прятали глаза при одном упоминании имени моего отца. Маттео Кастелли с каждой минутой становился всё более опасной фигурой в этой игре. Ужасные слухи о его методах наведения порядка приходили ко мне из самых отдалённых уголков поместья. И теперь, когда я сбежала с крючка, он мог расквитаться с другой, очень дорогой мне, жизнью.
- Госпожа, если он узнает, что вы ушли... Если он начнет пытать... - голос Жозель затих, и я заметила, как её тонкие пальцы сжались в кулаки.
- Тихо, - остановила я её. - Это опасное время для сожалений. У нас нет выбора.
Из кармана своего плаща я достала мешочек с монетами, заставив Жозель удивленно поднять брови.
- Это для тебя, - сказала я, вложив сверкающие монеты в ее дрожащие руки. - Уходи из поместья, начни новую жизнь, Жозель. Я не могу позволить тебе остаться в этих стенах.
Её глаза увлажнились, но она сжала монеты так крепко, что побелели пальцы. Я понимала, что это был не просто подарок, а маленький шажок к свободе для обеих нас. Принятое нами обеими решение едва подавало надежды на лучшее.
- Госпожа, - тихо выдохнула она, - я буду скучать.
Эти слова пронзили меня сильнее, чем я ожидала. Мы обе понимали, что этот вечер станет прощанием, но осознавать это было мучительно. Жозель обняла меня, её слабые руки на мгновение стали моим единственным утешением.
- Я помогу вам, - нотки сомнения и отчаяния снова сменились решимостью, - Но мы должны действовать быстро. Завтра утром за вами могут прийти на службу в церкви.
Сердце забилось в груди. Я кивнула, полностью осознавая серьезность принятого решения. Этот шаг навсегда изменит нашу жизнь. Нам обеим было известно, что шанс на победу лишь один, и ошибись мы раз - второй попытки не будет.
* * *
Свет рассвета лениво пробирался сквозь занавески, заливая комнаты поместья золотистым сиянием. Глаза невольно цеплялись за старинные картины в позолоченных рамах. Их безмолвные взгляды, казалось, следили за каждым моим движением, будто бы запечатлённые на холсте фигуры знали о том, что творилось у меня внутри. Эти портреты когда-то служили символом гордости семьи, но для меня они стали лишь отражением оков, которые я больше не могла терпеть.
Я подошла к окну, вдохнула утренний воздух, наполненный ароматом влажной земли и свежести листвы; за пределами поместья шуршали деревья, их кроны играли тенями на кирпичных стенах. Утренний свет пробирался сквозь ветви, создавая калейдоскоп игривых теней на кирпичах старого, пронизанного историей дома. Казалось, что даже природа знала о моих намерениях и благословляла их. Я чувствовала, как во мне закипает энергия, когда-то угасшая в тисках семейных обязательств, о существовании которой никто, кроме меня, не ведал.
«Крепкие узы», - прошептала я, вспоминая слова матери, которые она часто повторяла, словно мантру. Произнося эти слова в тишине, я ощущала разгорающийся в груди протест: что вообще эти узы значили для меня? Только бесконечную цепь обязательств, где мои мечты и желания были принесены в жертву семейным традициям. Почему моя жизнь должна быть предрешена? Почему я должна идти по стопам тех, кто так слепо следует заученным правилам, упуская из виду истинные красоты мира?
Я решительно направилась в темный коридор, куда свет ещё не успел забраться, и в каждом шаге ощущала ту уверенность, которая раньше свободно плескалась в душе. В этих стенах, пропитанных историей, моё детство казалось клеткой, а каждый уголок хранил эхо чужих ожиданий. Неотступная мысль о том, что вдалеке, за пределами поместья, лежит целый мир, ждала своего часа, чтобы раскрыть свои тайны.
Внезапно раздался звук шагов, заставивший меня замереть. В дверном проёме появилась мать с серьёзным выражением лица и свитком в руках. Я знала, что в этом свитке заключены условия моей судьбы, написанные рукой тех, кого любила, но кто воспринимал меня как недоразумение.
- Нам нужно поговорить, - сказала она тихо, но настойчиво. - Это касается твоего будущего.
- Нет, мама, - я не дала ей продолжить, резко пресёкши разговор. - Я сама решу, какое у меня будущее.
Она вздрогнула, но тут же выпрямилась, обретая твёрдость.
- Послушай меня, прошу. Ты не можешь так легкомысленно относиться к судьбе.
- Легкомысленно? - я рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. - Ты правда хочешь, чтобы я всю жизнь провела с человеком, которого даже не выбрала? Как ты с папой? Это не жизнь, мама. Это тюрьма.
Её губы дрогнули, и она, забыв про гордость, медленно опустилась на колени. Мне было больно смотреть на это, но я не могла позволить себе смягчиться.
- Пожалуйста, милая, - её голос дрожал от эмоций. - Я тебя очень люблю. Я просто хочу, чтобы ты не повторила моих ошибок...
- Не повторила? - я горько усмехнулась. - Но ведь ты сама же сделала этот выбор. Или не сделала? Ты мечтала о другом, но подчинилась. Почему я должна идти тем же путём?
Она сжала губы, и на миг в её глазах промелькнуло что-то похожее на страх.
- Ты просто не понимаешь, что такое настоящая любовь, - с отчаянием сказала мама.
- Настоящая любовь? - я покачала головой. - Или та любовь, которую вы с папой мне навязываете?
Я чувствовала, как изнутри меня разъедает гнев. Они не просто хотели мне счастья - они хотели контролировать каждую частичку моей жизни.
Мама опустила голову, её слёзы стекали по щекам, но для меня это уже не имело значения. В её глазах я видела отчаяние, но также и желание сохранить контроль.
- Ты не понимаешь, как это важно... для нашей семьи, - её голос снова стал твёрдым, но в нём слышалась усталость. - Я пожертвовала всем ради твоего будущего.
- Ради какого будущего? - я не могла сдерживать эмоций, а в груди поднялась волна боли. - Ради того, чтобы я стала несчастной, как ты?
Она резко вскинула голову, и на миг мне показалось, что передо мной чужая женщина, а не та, что когда-то ласково гладила меня по волосам перед сном.
- Ты должна думать не только о себе! - её голос прозвучал как приказ. - Ты не можешь просто взять и разрушить всё!
Повисла гнетущая тишина.
Я смотрела на неё, и она смотрела на меня. Две женщины. Две судьбы. Два пути, которые не могли пересечься. В этот миг я почувствовала, как между нами растёт невидимая стена. Она просила меня остановиться, но на самом деле хотела, чтобы я покорилась её воле.
- У тебя был выбор, мама, - сказала я, тщетно пытаясь удержать слёзы. - А у меня нет? Я должна быть просто послушной игрушкой в ваших руках?
- Ты просто не понимаешь, что у тебя есть! - она вскочила, и в её глазах сверкнул гнев. - Ты не ценишь то, что мы сделали для тебя!
По щекам матери текли слёзы, но в моей душе бушевали противоречия. Я видела перед собой женщину, которая сама оказалась в ловушке своего выбора, а теперь пыталась удержать меня в такой же клетке.
- И что ты молчишь? Я встала перед тобой на колени, а тебе этого мало? - голос мамы звучал глухо, как удары молота по железу. Её такие слова резали по ушам, а внутри зело бурлила злоба. Она могла бы задержать меня силой, но сейчас просто стояла, как будто колебалась между страхом и безумием.
Я сделала шаг назад.
- Я не хочу того, что у меня есть, если это клетка. Я просто хочу быть свободной в выборе, а ты продолжаешь вести себя, как будто без тебя я не смогу дышать.
Мама снова замолчала, её губы дрожали, как будто она собиралась сказать что-то ещё... но не сказала.
Я развернулась и направилась к двери. Каждый шаг к выходу давался с усилием, но я знала, что не могу больше оставаться здесь. Открывая двери мрачного поместья, я чувствовала, как часть меня навсегда покидает этот дом, который когда-то был родным, но под тяжестью её ожиданий стал чужим и невыносимым.
- Подожди! - хриплый голос матери пробирал до дрожи.
Я замерла, но не обернулась. Внутри меня бушевали сомнения и боль, как будто я оставляла там нечто важное, но в сознании гудело: я должна уйти.
Карета ждала у старого поместья. Громкое ржание лошади разорвалось в ночи, как предвестие нового пути. Смахнув одинокую слезинку, я приняла протянутую руку давнего друга и слабо улыбнулась.
- Можем двигаться, - произнесла я, ощущая, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения и странного, пьянящего чувства свободы. Свободы, которую мне дарила эта ночь.
Лошади рванули с места, карета дрогнула, увлекая меня прочь - от прошлого, от запертого дома, который так долго был моей клеткой. Я оглянулась. Темные очертания особняка таяли в дымке ночи, исчезая, как воспоминания, которые я не хотела уносить с собой. Скоро этот дом останется позади - и, возможно, навсегда.
Как заснула, не помню. Мысли кружились вокруг Жозель, моей спутницы в этом побеге. Она ушла своей дорогой, но на прощание мы поклялись друг другу писать, хоть изредка. Благо в городе можно будет приобрести артефакт для общения, но стоит он безумно дорого. Как же хорошо, что с момента написания письма в академию я откладывала монеты на незапланированные покупки.
Карету слегка потряхивало на ухабах, но сон всё же сморил меня. Даже эльф, сидевший снаружи, был тише обычного. Лишь когда повозка замерла, я почувствовала легкий толчок, пробирающийся сквозь дремоту.
- Тише, милая Исабелла, - раздался мягкий голос Лео, приоткрывающего дверцу. Его глаза - как трава после дождя - пленили, внушали доверие, как и всегда. - Дальше я не повезу. Здесь безопасно. Семья эльфов, у которых ты остановишься, проверенная. Они не выдадут тебя отцу.
Я потёрла глаза, отгоняя остатки сна. Ночная поездка оставила легкую дремоту, и мысли о Жозель, всё ещё кружили в голове, как клубки льда в потоке воды. Искренность и секреты наших долгих ночных бесед вызывала тепло в груди.
Лео стоял рядом, его голос звучал так заботливо, что я поймала себя на странном ощущении: мне не хотелось его отпускать.
- Спасибо, что привёз, - прошептала, взглянув на него. - Даже не заметила, как уснула.
- Так и было задумано, - ответил он, слегка улыбнувшись. - Чтобы ты могла хоть немного отдохнуть, не думая о страхах.
В его голосе было нечто... тёплое. Нечто, чего я не могла - или не хотела - разбирать. Он всегда был рядом, всегда оберегал... Значило ли для него это больше, чем просто долг старого друга?
Я почувствовала легкое смущение, осознав, что вся та дорога, полная тревог поворотов, наконец завершилась здесь, у края таинственного леса, где меня никто не ждал. Я огляделась. Воздух был свеж, лес вокруг шептал о чём-то своём. Здесь я была в безопасности, и это чувство охватило меня с неожиданной силой. После долгих лет тревоги и подчинения я наконец могла вздохнуть спокойно
- И всё же, - продолжила, осмотревшись и прижимая холодные пальцы к губам. - Как нам вообще удалось выбраться из этого мрака?
Лео подошёл ближе. Ласковость в его голосе сменилась серьезностью, будто он делился тайнами, которые должны оставаться только между ними.
- Я тебя знаю очень давно. И я знал, что этот день наступит. Но не думай, что всё так легко. Тень твоего отца не оставит тебя в покое.
- Как думаешь, когда он поймёт, что я ушла?
Лео напрягся, его зелёные глаза потемнели.
- Скоро. Но я оставил ловушки, - он на мгновение замолчал, словно подбирая слова. - Постарался запутать их следы. Они не сразу тебя найдут.
Я кивнула, чувствуя, как меня охватывает новая, но приятная усталость.
- Спасибо, Лео, - тихо произнесла я. - За всё.
- Не беспокойся об этом, - махнув рукой, эльф по-детски улыбнулся. - Важно лишь то, что ты здесь, а именно, в безопасности. Теперь жди следующую повозку. Они всегда приезжают в одно и то же время.
Я не смогла сдержать улыбку. Лео ещё раз растянул губы в улыбке напоследок, но в ней было что-то горькое, скрытое, словно он не говорил мне чего-то важного.
Я вновь взглянула на небо. Воздух был свежим, от него сыпались искры ночных звёзд, и в сердце посеялось маленькое зерно надежды. Прижав к себе мешочек с монетами, показывая решимость и небольшое влияние, которое, возможно, сможет оказать услугу на дальнейшие события.
Стоило только Лео скрыться за высокими кронами деревьев, как я, словно пройдоха, мгновенно схватила свои пожитки и поспешила к дому. Ночь окутала окрестности, тихо шепча о том, что сутки сквозь пальцы ускользали. Вопль голода в животе, и мысли о душе, хотя бы кратком, стали почти болезненными. Надеюсь, в этом доме есть одно из тех чудес, о которых шептались путники.
На пороге стояла полноватая старушка с эльфийскими ушками и тёплым, добрым взглядом. Она улыбнулась, и от этого улыбка что-то внутри меня разжала.
- Заходи, дитя. Мы приютим тебя, - с простым обаянием произнесла она, словно зная, что именно сейчас мне так не хватает доброты.
Я нервно сглотнула, прежде чем шагнуть вперёд. Доброта в её голосе была такой искренней, что я на мгновение почувствовала себя маленькой девочкой, которой сказали, что теперь всё будет хорошо.
То, что я увидела в доме, будто высекли из сказки. Скромное убранство, уложенное с любовью, каждую деталь пронизывала атмосфера уюта. У каждого предмета здесь была своя история, каждая деталь хранила в себе заботу. Здесь кто-то действительно жил. Я вдохнула запах дерева, трав, горячего хлеба... и поняла, что впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.
Меня проводили в маленькую, но уютную комнату, где уже ждал стол с ароматными блюдами. Я не удержалась, быстро сметая еду, не заботясь о манерах. Боги, насколько я проголодалась! Это было неприлично, недостойно, но мне было плевать.
После вкусного ужина меня пригласили в баню, и меня не нужно было уговаривать. Тёплая вода обняла меня, смыла усталость и страхи. Здесь, в тишине, я позволила себе расслабиться, на мгновение забыв обо всём.
Эльфы не задавали лишних вопросов, когда я оказалась снова в доме, они словно понимали, что мне нужно просто время, чтобы прийти в себя.
На следующее утро меня проводили к очередной повозке, которая довезёт меня до поезда, а оттуда - в город, к моей новой жизни.
Сев на жёсткое сиденье, я закрыла глаза и позволила себе мечтать. Теперь всё действительно начинается. Я ещё не знала, что ждёт впереди, но впервые за долгое время в сердце появилось крохотное зерно надежды.
- Спасибо вам, - прошептала я, улыбаясь. Оказывается, есть в мире всё же есть добро.
Бабушка была права.