Глава 4. Уроки японского языка.
Лекция следующего дня началась с выступления декана. На всю аудиторию раздавался звучный голос:
- Дорогие литераторы! Наш университет предлагает вам уникальную возможность - записаться на курс японского языка. Это позволит качественным образом расширить вашу специальность и даст вам возможности трудоустройства в сфере перевода.
Студенты зашептались - всем не терпелось обсудить нововведение.
Естественно, - продолжил декан после небольшой паузы, - Что за подобные блага полагается платить. Поэтому всех заинтересованных я ожидаю в деканате. Всегда готов осветить для вас подробности этой замечательной возможности. Стройте своё будущее с умом.
Декан удалился и пара началась под шум неугомонных учащихся и ворчание преподавателя, у которого отняли ценное и мимолётное внимание студентов.
Достоевский, оценив возможность как достойное дополнение, сразу после пары поспешил узнать подробности и переговорить с отцом по телефону кратко пояснив плюсы обучения. Родитель, отдающий большое внимание образованию сына, не видел проблемы во вложениях в дополнительный курс, ибо польза его была оценена по достоинству.
Было решено записаться на занятия и после окончания пар, Фёдор поспешил в деканат. Там он встретил небольшую очередь заинтересованных лиц, одно из которых являло его партнёра по шахматам вчерашнего дня.
Дадзай со скучающим видом записывается на курс.
Удивлению Фëдора не было предела - шатен был последним, кого он ожидал увидеть здесь.
- Разве японский - не твой родной язык?, - спросил Достоевский.
-Да, я знаю японский язык с рождения, - с ухмылкой ответил Осаму, - И хочу посмотреть, как вы его коверкаете. Это будет... терапевтично.
Фёдор хмыкнул: тратить деньги и время на дополнительный курс по родному языку просто ради забавы? Пожалуй, Достоевский, не думал, что человек, играющий с ним наравне в шахматы, может вести себя настолько неблагоразумно. Впрочем, дело каждого.
Выходя из кабинета, ленивой походкой, Осаму обернулся и бросил, помахав на прощание рукой: - До встречи на дополнительных занятиях, русская принцесса.)
После бегло удалился, оставив Достоевского без последнего слова, да ещё и под подозрительными взглядами будущих «одногруппников-японцев».
***
Наступило долгожданное многими, в том числе и Достоевским, занятие по японскому языку. Изучение нового языка всегда сопровождается огромным предвкушением того, как приложив достаточно стараний, вскоре удастся заговорить иноземными фразами, словно долгожитель чужой земли.
Фёдор пришёл заранее, подготовив все материалы из списка, высланного преподавателем. Старание - залог успеха. Достоевский решил занять место поближе и ожидание поглотило его.
За несколько минут до начала пары в аудиторию неспешно зашёл шатен. Он возник рядом с местом Фёдора и поставил рюкзак подле брюнета.
-Если у Вашего Высочества не занято?, - иронично удостоверился Дадзай.
-Прошу, - игнорируя обращение отозвался Достоевский.
И знакомый по шахматам приземлился на стул, следом разложив на столе подготовленные материалы: потрëпаный листок и синюю шариковую ручку.
Стоит ли говорить, что список для подготовки вмещал в себя большее количество предметов?
Фёдор, скептически посмотрел на несуразные принадлежности: - Вижу ты даже не стараешься скрыть свои истинные намерения. Мог и бы постараться сделать вид, что тебе интересно.
- А мне уже интересно, - с энтузиазмом отозвался Осаму, - Главным образом, меня забавляет твоя педантичная подготовка "первогодки".
Препирания прервал приближающийся звук каблуков: в аудиторию зашла женщина небольшого роста азиатской внешности.
Студенты замолкли и поднялись со своих мест, приветствуя преподавателя.
- Преподавание языка носителем, - думал Достоевский, - Что ж, это ещё лучше.
Женщина строго оглядела всех студентов, поприветствовав их в ответ. В полной тишине студенты приземлились на места - их внимание было сосредоточено, никому не хотелось прослыть "отстающим" на первом же занятии.
С улыбкой преподаватель представилась: - Меня зовут Танака-сенсей. В Японии к именам преподавателей добавляют "сенсей".
Ученики заскрипели ручками по листам тетрадей.
- О, Танака-сенсей, - протянул Дадзай, как будто пробуя слово на вкус, - Как трогательно, что вы следуете традициям... даже здесь.
Реакция последовала мгновенно: - Если какой-то студент, позволяет себе мешать обучению других, то я вправе тут же отправить вас из аудитории в деканат.
-Доведëт его до деканата этот «терапевтический интерес». - Подумал про себя Достоевский, наблюдая как Дадзай лениво щурится в ответ на угрозу преподавателя.
После осечки студента сенсей как ни в чём не бывало начала объяснять план курса: сначала мы обучимся слоговой азбуке - хирагане.
На этих словах Осаму поник и улегся на парту. Дадзай осознал, что сильно влип: и его, казалось бы, прекрасное развлечение омрачается изучением простейших азов.
Подобное поведение студента быстро привлекло к себе внимание преподавателя:
- Я вижу, вы не смотрели список, который я высылала для подготовки, - приблизившись сказала она, - Я надеюсь, что это лишь досадное недоразумение, а не умышленное разгильдяйство. Пожалуйста, встаньте. Как ваше имя?
Дадзай, понял, что разговор ведётся с ним, приподнялся и с самым невозмутимым видом произнёс:
- Моё имя Дадзай. Осаму Дадзай, - шатен занял карманы брюк руками и, слегка покачиваясь вперёд-назад лёгкими движениями стоп в университетских туфлях, продолжил, - И вы совершенно правы, я разгильдяй. Но даже так я остаюсь лучшим обучающимся в этой аудитории.
На самоуверенную речь студента преподаватель ответила спокойно: - Что, Дадзай, как я понимаю, вы взяли курс являясь носителем, чтобы бездельничать? Здесь такого не выйдет. Присаживайтесь.
На лице Достоевского появилась ухмылка: как жаль, что твой план сорвался, придется и поучиться.
Осаму еле заметно шевельнул бровью и занял прежнее место.
- Для вас у меня будут индивидуальные задания, - проложила преподаватель, поддерживая мимолётным одобряющим гулом студентов, и положила перед шатеном лист бумаги.
Достоевский лишь видел непонятные ему иероглифы на белоснежном листе бумаги.