Глава 51. Залезть под кожу или Отцы и дети ч.7
https://t.me/allkalallka/1732
Ледяной ветерок у пруда был предпочтительнее удушающей атмосферы дома. Ингрид прижалась к шершавой поверхности валуна, втягивая в себя холодный воздух и пытаясь отдышаться.
Ей нужно было всего несколько минут без этого давящего чувства, что в любую секунду из-за угла может появиться Он. Его присутствие витало в усадьбе, как ядовитый туман, нельзя глубоко вздохнуть, иначе в кровь попадёт отрава, но и не дышать вовсе нельзя.
Ингрид провела неполные трое суток в присутствии этого существа и готова вылезти из собственной кожи, лишь бы унять это напряжение.
Хочется исчезнуть. Раствориться в тени, смешаться с пылью и сажей в камине, лишь бы не смотрели.
Импы попрятались по углам, дом стал тише, словно само здание не желало ни каким-либо дефектом в своём строении привлечь внимание к себе, чего уж тут говорить о младших бесах.
Спасением для юной особы служило лишь появление Сплендора в коридорах и комнатах для слуг, и присутствие самого Слендера, когда он как специально, при своём отце, давал ей задания, чтобы она чаще мелькала в коридоре второго этажа, что ощущалось как забеги по лезвию, но никогда не ранило её.
Внезапно, сквозь шум ветра, она услышала шаги. Тяжёлые, размеренные, знакомые.
Девушка замерла, вжавшись в камень.
Это был Хозяин леса, демон шёл к пруду, его высокая, худая фигура в сюртуке чётко вырисовывалась на фоне снега.
Казалось, он не заметил служанку.
Безликий остановился у самой кромки воды, на том самом месте, и застыл. Его поза, всегда такая собранная и неуступчивая, сейчас казалась... истощённой.
Слендер не двигался, просто смотрел на тёмную гладь, поглощённый своими мыслями, и в этой неподвижности была такая бездна усталой печали, что у Ингрид сжалось сердце.
Она понимала, что не должна быть здесь, что он пришёл сюда, чтобы побыть один, что её присутствие — не желательно. Но отползти теперь, не будучи замеченной, было невозможно и вид его одинокой фигуры был невыносим. Такая редкость увидеть его настолько... удручённым.
Сделав тихий, почти молитвенный вдох, она намеренно сдвинулась с места, позволив снегу громко хрустнуть под ботинком.
_____________________________
Слендермен вздрогнул и резко обернулся, его безликий «взгляд» мгновенно нацелился на источник звука. И он увидел её, застывшую в полусогнутой позе у валуна, с убегающим в сторону взглядом, полными вины и смущения.
Дежавю. Снова они, снова этот пруд.
—Простите, — её голос прозвучал сипло от холода и напряжения. — Я... я снова, не хотела мешать. Я просто... — она беспомощно махнула рукой в сторону дома, не в силах подобрать слова, чтобы объяснить своё бегство.
Он смотрел на неё несколько секунд и она ждала приказа немедленно удалиться.
—Здесь холодно, — произнёс он на удивление ровно. — Для вашего вида.
В словах не звучало упрёка, а лишь озвучивание факта... но с необычным привкусом заботы.
Ингрид выпрямилась, всё ещё чувствуя себя нарушительница покоя.
—Да, сэр. Я... я сейчас уйду. — девушка сделала неуверенный шаг назад, её нога снова предательски хрустнула по снегу, нарушая тишину этим острым звуком. Она замолчала, не в силах просто развернуться и уйти, вернуться в тот молчаливый, невидимый хаос снова с головой окунуться в ужас.
Уйти и оставить его здесь... по сути, он же не прогонял её, он не озвучил это...
—В доме... — она начала снова, отчаянно пытаясь найти нейтральную тему, чтобы как-то разрядить ситуацию, отвлечь их обоих и заглушить тишину. — В доме, кажется, стало прохладнее. Может, стоит больше подкинуть дров в... центральное отопление? Или... — она запнулась, понимая, насколько глупо это звучит, девушка тянула время, выуживая из себя волю собраться и уйти в усадьбу.
Мышцы привязанные к уголкам рта... накрытые белым полотном мраморной кожи, немного потянулись вверх, деликатно, едва ли заметно, но это не было улыбкой без губ и зубов. Скорее, короткой, сухой вспышкой чего-то, похожего на иронию.
—Центральное отопление работает в оптимальном режиме, мисс Палест, — ответил он, и в его голосе не было раздражения. — Это просто... побочный эффект от некоторых визитёров.
Он снова повернулся к пруду, но уже не так замкнуто.
Её снова не прогоняли, не заставлял замолчать и не приказали какое-нибудь дело по дому, а... словно... приглашали к такому размеренном диалогу.
Но Ингрид не решалась подойти ближе, осталась у своего валуна, ощущая ледяной камень сквозь ткань платья.
—Иногда... — начала она снова, тихо, почти шёпотом. — Иногда, когда мама сильно злилась или была чем-то напугана, в нашем доме тоже становилось холодно. Не по-настоящему, конечно, но... ощущалось именно так. И я всегда пряталась в саду, под старым дубом. Пока... пока всё не утихало.
Она не смотрела на него, говорила в пространство, в багровую темноту неба, делясь своим маленьким, человеческим секретом, не ожидая ответа. Просто чтобы заполнить тишину. Просто чтобы он знал, что он не один, кто ищет укрытия от домашних бурь.
Слендермен слушал.
—Дуб, — наконец произнёс он, без иронии и в его голосе прозвучала та самая, редкая нота, которую она иногда улавливала, когда он говорил о братьях. — Надёжное укрытие, у нас... с этим сложнее.
Это было признанием.
Крошечным, едва заметным, но признанием, демон не стал делиться своей болью, но он позволил ей понять, что она права. Что здесь, у этого чёрного пруда, скрываются они оба.
Больше они не говорили.
Они стояли по разные стороны заледенелого пруда — он, повелитель Леса, и она, его слуга, — объединённые тихим, взаимным пониманием, что иногда самое большое облегчение — это найти кого-то, кто тоже предпочитает прятаться от одних и тех же теней.
Через несколько минут Слендермен медленно развернулся.
—Вам, всё же, стоит зайти внутрь, — сказал он, и это прозвучало не как приказ, а как совет. — Прежде чем вы превратитесь в сосульку.
—Да, сэр, — кивнула Ингрид. — Вы... вы тоже?
Он промолчал, но кивнул сам себе и направился в сторону усадьбы первым. Ингрид почувствовала, что ледяная тяжесть в её собственной груди стала чуть легче.