Глава 52. Залезть под кожу или Отцы и дети ч.8
Обложка: https://t.me/allkalallka/1736
Следующий день в усадьбе начался с новой, незыблемой реальности. Слендермен не просто игнорировал отца — он выстроил чёткий, рабочий распорядок, неотъемлемой частью которого стала Ингрид.
Он вызвал её к себе и отдал приказ просто и ясно:
—С сегодняшнего дня вы будете сопровождать меня для выполнения текущих задач. Вам потребуется сортировать документы, вносить пометки в черновики и подавать нужные свитки. Ваше присутствие необходимо.
Ингрид почувствовала, как подкашиваются ноги.
—Сэр, ваш отец... — её голос сорвался на шёпот.
—Вы здесь, чтобы работать, Мисс Палест, — его тон был ровным, но не допускающим возражений. — Всё остальное — фоновый шум. Игнорируйте его. Это приказ.
_____________________________
И вот она шла за ним по коридорам, словно призрачный ассистент, стараясь слиться с обоями, но быть невидимой было невозможно, каждый раз, когда они пересекались с Кабадатхом, она чувствовала его взгляд — тяжёлый, давящий, изучающий.
Её ладони потели, а в горле стоял ком.
Девушка разрывалась между животным страхом и железной волей приказа.
Но работа, которую давал ей Слендермен, была иным испытанием. Это не были сложные экспертизы. Он давал ей то, что она могла сделать, это было крепкой опорой во всём неустойчивом мире, в стенах дома.
«Мисс Палест, разложите эти пергаменты по хронологии. С начала века к концу».
«Проверьте, совпадают ли номера на этих корешках с реестром. Просто сверьте цифры».
«Возьмите этот черновик. Я буду диктовать поправки, впишите их на поля».
И когда в поле зрения появлялся Кабадатх, замирающий в дверном проёме подобно грозной статуе, Слендермен менял тактику. Здавал простые, почти риторические вопросы, обращаясь к ней как к живому справочнику:
—Мисс Палест, напомните, согласно нашему внутреннему регламенту, в какой цветовой папке мы храним текущие судебные иски? — его голос был спокоен и деловит.
Ингрид, вздрагивая от внезапного обращения, бормотала, глядя в пол:
—В... в синей, сэр. С серебряной окантовкой.
—Верно. Благодарю.
Или, просматривая отчёт Трендермена о закупках тканей, он мог спросить:
—Сумма по третьей графе. Она внесена в общую смету?
—Я... я не уверена, сэр, — тихо отвечала она.
—Тогда проверьте, пожалуйста. Страница четырнадцать, нижняя таблица.
Эти вопросы были не проверкой её знаний, а якорями. Они заставляли её мозг переключаться с паники на простой, понятный алгоритм: найти, сверить, ответить.
Слендермен, через эти короткие, деловые реплики, пытался вытащить её из оцепенения страха, вернуть в реальность рутины, он нарушал гнетущую тишину, которую навязывал отец, и заполнял её нейтральным рабочим гулом.
_____________________________
Кабадатх наблюдал за этим молча.
Он следил за дотошно сортирующей пергаменты Ингрид и за абсолютно невозмутимым сыном. Видел не компетентного эксперта, а испуганную девушку, выполняющую механическую работу. В этом он ощущал новый, более изощрённый вызов.
Слендермен демонстрировал не её незаменимость, а свой полный контроль над ситуацией. Показывал, что даже самый малый и запуганный элемент его системы будет функционировать так, как он того пожелает, несмотря ни на какое давление извне.
Однажды Кабадатх, проходя мимо, бросил сквозь зубы:
—Удивительно, какое значение придаётся работе переписка.
Слендермен, не отрываясь от документа, парировал с ледяной вежливостью:
—Аккуратность в мелочах — основа отсутствия крупных ошибок. Вы сами меня этому учили, отец.
Он терпел присутствие отца с каменным спокойствием, но Ингрид, находясь рядом, чувствовала исходящее от него напряжение.
Оно было холодным и сконцентрированным.
Ингрид не знала наверняка, но чувствовала взгляд Кабадатха, который задерживался на ней слишком долго, пальцы Слендермена, лежащие на столе, чуть заметно подрагивали.
Он сносил это молча, но цена этой выдержки была высока.
Ингрид держалась, раскладывала бумаги, вписывала цифры, сверяла списки. Каждый раз, когда Слендермен обращался к ней с очередным простым поручением, она делала маленький выдох и на секунду забывала о давящем страхе.
И её тихое «да, сэр» и чёткое выполнение самых простых задач были её молчаливым ответом на эту заботу — и её единственной возможной формой сопротивления всевидящему оку Патриарха.
_____________________________
Внутренний монолог Слендермена был прерван тяжёлыми, размеренными шагами в коридоре.
Он узнал их безошибочно: «Идёт. Не просто так. С проверкой». Слендер не изменил позы, продолжая вносить правки в отчёт, но его восприятие обострилось, как у зверя, учуявшего охотника.
Дверь в кабинет открылась без стука.
Кабадатх вошёл, его плащ волочился по полу, словно тень самой власти. Безликий взгляд скользнул по кабинету, на мгновение задержавшись на Ингрид, которая замерла у полки с архивными папками, словно мышь, застигнутая светом фонаря.
—Слендер, — голос отца прозвучал ровно, но с отчётливым металлическим подтоном. — Дело о поставках артефактов для Князя Бездны. Тот контракт, что ты закрыл три месяца назад. Мне потребуются детали. Полная схема перемещения и все побочные соглашения.
«Так. Проверка на прочность. Хочет убедиться, что я не упустил нить, не пошёл на неоправданный риск».
Слендермен медленно отложил перо:
— Контракт исчерпан. Все обязательства выполнены» — его ответ был лаконичным и точным, как удар шпагой.
—Я не спрашивал о статусе. Я спрашиваю о деталях, — Кабадатх сделал шаг вперёд, и воздух в кабинете стал гуще. — Маршруты через нейтральные территории. Гарантии, данные третьим сторонам. Ты действовал в обход стандартных протоколов и я хочу знать — почему.
Слендермен почувствовал, как Ингрид затаила дыхание. Он видел её боковым зрением — она вжалась в стеллаж, пытаясь стать невидимой:
«Она не должна здесь быть, но если я её отошлю сейчас, это будет признанием, что его присутствие нарушает мои порядки».
—Стандартные протоколы были неприменимы, — ответил Слендермен, его голос не дрогнул. — Князь выдвинул условия, исключающие использование порталов Теней. Мы использовали цепочку номинальных посредников из мира людей. Это снизило риски перехвата.
—И увеличило риски предательства, — парировал Кабадатх, его пальцы сцепились за спиной. — Кто эти посредники? Как ты обеспечил их лояльность?
«Он копает. Ищет малейшую щель. Ошибку в расчётах».
Слендермен чувствовал нарастающее раздражение отца. Его собственные ответы были выверены, но скупы и он не собирался раскрывать все карты, не видел в том необходимости, каждое его слово было шипом, отталкивающим попытку вторжения.
—Их лояльность обеспечена стандартными обрядами и финансовыми стимулами, — Слендермен склонил голову, его «взгляд» был направлен на отца, но он видел и Ингрид, застывшую в ужасе. — Детали занесены в отчёт под грифом «Совершенно секретно». У вас есть доступ, вы можете с ним ознакомиться.
В воздухе повисла пауза, наэлектризованная молчаливым гневом Кабадатха. Он явно ожидал более развёрнутого, почти что доклада, а получал отписки.
Его внимание резко переключилось на Ингрид.
—Зачем она здесь? — его голос стал тише и оттого опаснее. — Это не место для служанки во время обсуждения стратегических вопросов.
Ингрид вздрогнула так сильно, что папка в её руках издала легкий хруст. Слендермен видел, как по её спине пробежала крупная дрожь:
«Вот оно! Прямая атака. Сейчас».
—Мисс Палест выполняет свои обязанности, — Слендермен ответил, не повышая тона. Он повернулся к Ингрид, разрывая зрительный контакт с отцом, и этим жестом продемонстрировал, чьи приказы здесь в приоритете. — Ингрид.
Она вздрогнула ещё раз, услышав своё имя, и подняла на него испуганный, полный паники взгляд.
—С-сэр?
—Возьмите папку с входящей корреспонденцией за последнюю неделю, — его голос прозвучал на удивление ровно, почти отстранённо. — Принесите на стол. И подготовьте черновики ответов. Чистые бланки в верхнем ящике у стены.
Это было примитивное, почти оскорбительно простое задание. Но в данном контексте оно стало актом абсолютной власти. Не только осадил отца, но ещё и демонстративно дал Ингрид задание, прямо здесь и сейчас, подчёркивая, что она — часть рабочего процесса, а не случайный свидетель.
Патриарх наблюдал. Слендермен чувствовал его взгляд, тяжёлый, как свинец: «Он ждёт, что я дрогну. Что я извинюсь, отошлю её, начну оправдываться».
Но он просто ждал, наблюдая, как Ингрид, бледная как полотно, кивает и на неуверенных ногах направляется к его столу.
—Ты позволяешь ей слишком многое, Слендер, — наконец прошипел Кабадатх, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала не скрытая ярость, а открытое презрение.
—Я ценю вашу заботу, отец, — Слендермен ответил с ледяной вежливостью, возвращаясь к своим бумагам. — Но мои методы управления персоналом — моя прерогатива. Если вас больше ничего не интересует по делу Князя Бездны, у меня есть работа.
Он не унижал авторитет отца, просто... отсекал его, чётко, холодно и без эмоций.
Кабадатх простоял ещё несколько секунд, его молчание было густым и ядовитым. Затем он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что стекла в окнах задребезжали.
В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Ингрид. Она стояла у стола, сжимая в руках стопку чистых бланков, её пальцы дрожали.
Слендермен медленно выдохнул.
Он не смотрел на неё, смотрел на дверь, за которой исчезла тень отца.
Внутри него бушевала буря — гнев, усталость, холодное удовлетворение от того, что он устоял, но на поверхности — лишь абсолютное спокойствие.