Глава 34. Большой и добрый
Трендермен, в один из своих порывов щедрости, вызванных хорошим настроением после удачной покупки редкой ткани, разрешил Ингрид заглянуть в его коллекцию парфюмерии. «Архив устаревших ароматов», — как он ее называл, свысока поглядывая на ряды изысканных флаконов. Для Ингрид же это был вход в сокровищницу. Она никогда в жизни не видела ничего подобного: хрустальные сосуды причудливых форм, позолота, стекло, окрашенное в глубокие, как самоцветы, цвета.
«Бери, что приглянется, — махнул рукой Трендер, уже погружаясь в изучение нового рулона шелка. — Вся эта ветошь пахнет историей, а не модой. Может, тебе и к лицу будет.»
Ингрид с благоговением выбрала два флакончика. Один с ароматом, напоминавшим о старом саде — с нотами фиалки, влажной земли и чего-то древесного. Другой — более теплый, с оттенками кожи, табака и ванили.
_____________________________
Утром, перед началом рутины, она смешала их по капле, нанеся на запястья и шею. Аромат вступил в реакцию с ее собственным, человеческим запахом, а позже смешался с легким шлейфом дыма от очага и запахом свежего хлеба с кухни. Получился сложный, уникальный букет, который она сама уже почти не ощущала, но который стал частью ее присутствия.
Когда девушка вошла в кабинет Слендермена с подносом чая, он сидел, уставившись в пустоту перед собой, погруженный в размышления, она бесшумно поставила чашку на его стол.
«Ваш чай, сэр.»
Он кивнул, не глядя, механическим жестом потянулся к чашке. И вдруг его рука замерла в сантиметре от фарфора. Его голова резко повернулась в ее сторону, «смотрел» он сквозь нее, словно он что-то услышал.
«Что это?» — его голос прозвучал не громко, но с такой интенсивностью, что у Ингрид перехватило дыхание. Это был не его обычный, аналитический тон. В нем было напряжение.
«Я... я ничего не сказала, сэр». — растерянно сказала она.
«Запах, — прорезал он воздух, и его безликая маска, казалось, впитывала ароматы вокруг. — Этот... шлейф.»
Ингрид тут же поняла. «Простите, это... духи! Мне их Трендермен позволил...»
Слендер медленно опустил руку на поверхность стола и замер, вслушиваясь в запах. Безликий неподвижно сидел, и его «взгляд» был прикован где-то над её головой, но впрочем, самой Ингрид было непонятно куда именно смотрит мужчина.
«Похоже на фиалку... и кедр... — его голос стал тихим, почти разобщенным. — И что-то... горьковатое, в основе. Старый рецепт.» Он не закончил, но в этом слове было столько неожиданной, неподдельной теплоты, что Ингрид онемела.
Он узнал, не сам аромат, а его отголоски. Те самые «устаревшие» ноты, которые под давлением времени практически растворились в его памяти, которые когда-то давно, в его детстве, составляли парфюм его матери, теперь резко собрались и заявили о своём присутствии как гром в потемневшие небе. До того, как матушка сменила его на что-то более современное и соответствующее статусу. Этот запах был связан с тихими вечерами, с чтением у камина, с ощущением абсолютной безопасности.
Слендермен пребывал в таком оцепенении несколько секунд, полностью захваченный призраком воспоминания. На пустом полотне лица ничего не отражалось, но вся его мощная, всегда собранная фигура выражала глубочайшую, почти болезненную ностальгию.
Затем он резко выдохнул и маска контроля снова встала в пазы.
«Вы можете идти», — произнес он своим обычным, ровным тоном, но Ингрид уловила в нем легкую хрипотцу.
Она кивнула и почти выбежала из кабинета.
_____________________________
Слендермен остался один. Он повернул свою голову к окну, притянув чашку чая к лицу. Приятная смесь духов и воспоминаний смешалась с ароматом чая... он проник в голову, напомнив о времени, когда он был не Хозяином Леса, а просто мальчишкой, жаждущим внимания родителей, скучающим в их отсутствие, беспокойным от проделок младших братьев и радующийся, когда эти мелкие бесы могли его слушаться без долгих препирательств, ощущающим, что на него ещё не легли все те обязанности и ожидания, с которыми сейчас он, с переменным успехом, справляется.
На пару секунд, с его плечей спали тяжёлые горы, придавливающие его до этого к креслу.
_____________________________
Прохладный воздух внутреннего двора был идеален для практики. Ингрид стояла в центре расчищенного от снега круга, полностью сосредоточившись на попытке вызвать пламя куда большего размера, чем обычно она может. Сплендормен сидел на скамье, наблюдая с мягким одобрением.
«Расслабься, Ингрид, — тихо направлял он. — Подумай о том, как протекает твоя мана по рукам и...»
Но Сплендор не успел договорить. Из тени ели бесшумно появился Оффендермен. Его ухмылка была скорее заинтересованной, чем язвительной.
«Как всегда, красивый образ, братец, — его бархатный голос прозвучал одобрительно, но с лёгкой насмешкой. Он щёлкнул пальцами, и на его ладони вспыхнул идеальный сферический огонёк, игравший перламутром и тенью. — Но позволь внести коррективы. Огонь не ведомый руслом, а вспышка гнева, жар дыхания, импульс, рвущийся изнутри. — Его взгляд скользнул по Ингрид, отмечая её напряжённую позу. — Я могу показать, как сделать всё быстро и правильно, не обжигая пальцев. Это куда проще, чем воображать огненную реку!»
Ингрид, естественно, поняла, что Офф не изменяет своей натуре, решил снова унять свои скуку за их счёт, решила как и в прошлые разы проигнорировать чужую постановку, продолжая призывать огненный элемент, с желанием доказать, что они со Сплендером сами могут справиться.
Сплендормен вздохнул, но его тон был скорее уставшим, чем сердитым.
«Офф, дай ей заниматься в своем темпе. Твои методы... не для неё».
«О, а ты уже пробовал? — Оффендер поднял мышцы брови, и его следующий вопрос прозвучал так тихо, что долетел лишь до ушей брата, облекаясь в магический шепот. — Только не подумай лишнего! Нашей подруге нужна помощь в магии, а твои долгие прелюдия не способоствуют быстрому росту. Или ты опасаешься, что мой подход разожжет в ней куда более яркое пламя?» Нарочитая двусмысленность брошенная в младшего брата, завёрнутая в три слоя показной вежливости и притворное беспокойство о других — любимая тактика дамского угодника, Сплендор всегда ведётся на такие выпады старшего брата.
Сплендормен напрягся, сдвинул мышцы бровей ближе друг к другу.
Ингрид, уловив напряжение, набралась смелости вмешаться.
«Господа... Я... — ее голос дрогнул, но она продолжила, стараясь быть вежливой, старалась придать голосу больше твёрдости. — Я... я очень рада, что вы оба хотите помочь, но я... я бы хотела сама, да и у меня уже неплохо получается!»
Оффендер фыркнул. Эта попытка выйти на нейтральные воды, даже после прошлых провокаций, его позабавила, но он ждал ответной реакции от младшего безликого, а не писк служанки где-то в далеке.
«Как пожелаешь, мышка, — протянул он, играя с огоньком на своей ладони. — Но не стесняйся просить помощи, когда надоест жечь пальцы...»
Его слова оборвались, когда тяжелая, костистая рука легла ему на плечо. Все замерли.
Слендермен стоял позади Оффа, появившись так же бесшумно, как и всегда. Его безликий «взгляд» был направлен вперед, но все понимали — он все видел и слышал.
«Достаточно, Оффендер. Ты не получил новых задач, а уже где-то ходишь.». — произнес Слендермен ровным тоном. Самого прикосновения и этих двух слов хватило, чтобы погасить любые дальнейшие провокации.
Оффендер слегка наклонил голову, его ухмылка стала вымученной, но он не стал спорить. «Как скажешь, братец.» — побеждённо парировал демон в сером плаще.
Слендермен перевел «взгляд» на Ингрид, которая все еще стояла с раскрытыми ладонями.
«Продолжайте, мисс Палест, — сказал он после короткой паузы. — Вы на правильном пути.»
Затем он развернулся и ушел, уводя за собой Оффендера молчаливым давлением своей воли. Спор был окончен.