Глава 24. Нерациональная необходимость
Идея родилась за ужином. Несколько недель напряженной работы, несколько крупных контрактов, выполненных в авральном режиме, давили на всех.
Даже воздух в столовой казался густым от невысказанной усталости. Оффендермен отодвинул тарелку с недоеденным блюдом, что было неслыханно. Трендермен рассеянно вертел в руке вилку, его мысли явно витали где-то далеко от текущего момента. Сплендормен просто сидел, уставившись в пространство, его плечи были непривычно ссутулены.
Слендермен наблюдал за этим, и его аналитический ум, против воли, фиксировал падение производительности. Он отпил глоток вина, поставил бокал и нарушил тишину, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно.
«Коэффициент полезного действия за последний период сильно снизился. Наблюдается рост числа мелких ошибок и запаздывание реакций. — Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание братьев. — Нерационально продолжать в том же режиме. Требуется перерыв».
Оффендермен лениво поднял на него взгляд.
« О, великий управляющий наконец-то заметил, что мы не бездушные механизмы? Предлагаешь корпоратив в термальных источниках Геенны? Там, кстати, появились новые... развлечения».
«Нет, — холодно отрезал Слендермен. — Геенна исключена. Слишком много факторов риска и отвлекающих элементов». — Его взгляд на мгновение скользнул в сторону кухни, где за дверью трапезничала Ингрид. Мысль о её растущей магии и любопытстве, помноженная на хаос курорта, была кошмаром для логистики и безопасности.
«Я предлагаю остаться, — тихо сказал Сплендормен. — Просто... не работать. Ничего не делать. Может быть, привести в порядок сад...»
«Я предлагаю отдых на курорте, а ты настаиваешь копаться в земле. Может не будем мелочится и мастерим себе по гробику?» — фыркнул Оффендермен. Но его тирада осталась проигнорирована.
«А я, пожалуй, займусь ревизией гардероба, — вступил Трендермен, оживляясь. — И, возможно, организую небольшой показ. Только для своих. Без клиентов. Чтобы освежить восприятие».
Слендермен слушал, и его первоначальный план — уединенная поездка в нейтральные территории — таял, как дым. Он видел в предложениях братьев их базовые потребности. Оффендеру требовались новые впечатления, Трендеру — творчество без давления, Сплендеру — покой. И ему самому... ему требовалось убедиться, что его империя не рухнет без его постоянного контроля.
«Предложения приняты к сведению, — объявил он. — Недельный перерыв. Формат — смешанный. — Он повернулся к Оффендеру. — Ты можешь организовать свои «развлечения» здесь, в отведенных для этого помещениях. Без привлечения внешних клиентов. — Взгляд перешел на Трендера. — Твой показ одобрен. Убедись, что он не нарушает рабочий график прислуги. — Наконец, он посмотрел на Сплендера. — Ты получишь неограниченный доступ к ресурсам для сада. И... — он сделал едва заметную паузу, — помощь будет предоставлена».
В этот момент дверь с кухни приоткрылась, и Ингрид, закончив свою трапезу, неслышно появилась, собираясь уйти, проходя по коридору мимо обеденного зала, она замерла, увидев, что все братья смотрят на неё.
Этикет, въевшийся в неё с первых дней, требовал немедленно удалиться. Но Слендермен, нарушив собственное когда-то установленное правило молчаливым согласием, на этот раз нарушил его вербально.
«Ингрид».
Она вздрогнула.
«Да, мистер Слендермен?»
«В течение следующей недели ваши обязанности по дому сокращаются на семьдесят процентов, — заявил он. Его тон был деловым, но сам факт обращения к ней при всех был значимым. — Основная задача — ассистировать Сплендормену в его проектах и... — он обвел взглядом братьев, — в качестве эксперимента по повышению внутрикорпоративной культуры, вам разрешено присутствовать на мероприятиях, которые будут организованы. На ваше усмотрение».
В столовой повисла тишина. Оффендермен издал тихий, заинтересованный звук. Трендермен одобрительно кивнул. Сплендормен казался обрадованным.
Ингрид, покраснев, пробормотала: «Спасибо... я... я буду стараться». И быстро ретировалась.
Слендермен снова взял свой бокал. Его решение было не эмоциональным порывом, а стратегическим расчетом. Он убивал нескольких зайцев сразу: давал отдых братьям, удовлетворял их потребности, продолжал наблюдать за Ингрид в контролируемой среде и, что важнее, тестировал прочность связей внутри своей «корпорации». Он не поехал на курорт, потому что самое интересное и самое ценное экспериментирование происходило прямо здесь, в стенах его собственной усадьбы. И он был главным акционером этого эксперимента.
________________________________
Последующая неделя стала для усадьбы Тенебрис странным и непривычным экспериментом. Воздух, обычно насыщенный гулом магии и спешки, наполнился иными звуками и энергиями.
Сплендормен, освобожденный от рутины логистики, преобразился. Его движения стали более плавными, а тихий голос чаще звучал без привычной грусти. Вместе с Ингрид они с головой погрузились в спасение его «Огорода Забвения». Это была почти что фермерская: они вручную пропалывали сорняки, которые пыталась душить лоза Оффендера, подвязывали хрупкие стебли сон-травы и смешивали удобрения из собранной росы и толченых камней.
В перерывах они устраивали импровизированные пикники на краю сада. Ингрид, рискуя вызвать гнев старшего повара-Тени, тайком готовила простые лепешки, а Сплендормен показывал ей старые, забытые игры.
«Смотри, — он брал горсть светящихся песчинок и подбрасывал их. Песчинки замирали в воздухе, образуя сложные, медленно вращающиеся созвездия. — Это «Бегство душ». Нужно провести свою душу через лабиринт, не задев ловушек».
Ингрид, смеясь и краснея от неудач, пыталась повторять. В эти моменты он выглядел не древним демоном, а молодым парнем, кем по своей сути и был, увлеченным своим хобби. Он даже научил ее простому фокусу с исчезновением камушка, который заставлял Пыхтелку, вертящегося у их ног, радостно повизгивать и искать пропажу.
________________________________
Оффендермен воспринял отпуск как вызов: как получить максимум удовольствия, не переходя красных линий Слендера. Он не стал устраивать шумные оргии на своей территории, а вместо этого он удалился в свои личные покои в западном крыле, которые наглухо закрылись на три дня.
Оттуда доносились приглушенные звуки музыки, смеха и иногда — короткие, шипящие всплески магии. Иногда дверь ненадолго открывалась, выпуская очередного ошеломленного, с помутневшим взором младшего беса или суккубу, и захлопывалась вновь. Он строго соблюдал правило: его «развлечения» не должны были выходить за пределы его территории и мешать другим. Однажды он вышел к ужину с свежим, едва заметным следом зубов на шее и томной, довольной ухмылкой.
«Напряжение сброшено, — прокомментировал он, лениво разваливаясь в кресле. — Готов вернуться к искушению душ с новыми силами. И идеями».
Слендермен, сидя напротив, лишь молча кивнул, оценивая расчетливый подход брата к собственному гедонизму. Его это устраивало.
________________________________
Трендермен устроил свой показ. Это была не пышная презентация, а камерное мероприятие в его мастерской. Он заставил Ингрид примерить несколько новых аксессуаров — не магических, а просто красивых: шелковую ленту, перчатки с причудливой вышивкой. Он наблюдал, как ткань ложится на живое, подвижное тело, делая пометки в своем блокноте.
« Интересно, — бормотал он, — как светлые эмоции влияют на восприятие формы... Братья, ваше мнение?»
Сплендормен зашел поддержать подругу, он сам смущался внимания к своей персоне и это же он находил в Ингрид. Так, что вместе боятся всегда веселее. Он похвалил работу с тканью, скромно поддержал подругу, чтобы она не чувствовала сильного волнения и оставался рядом до самого конца. От него еле слышно прозвучало, что Ингрид куда больше идут изысканные бархатные перчатки, чем обмундирование горничной, но тут же сам смутился своих же слов. Ингрид было приятно от поддержки Сплендора.
Оффендермен появился ближе к концу, оценивающе осмотрел Ингрид и язвительно заметил:
«Не хватает лишь ошейника с шипами. Для контраста».
На что Трендермен лишь вздохнул: «Вульгарно, братец, но... идея с контрастом имеет право на жизнь».
Слендермен зашел на пятнадцать минут ровно, молча осмотрел представленные работы, кивнул Трендеру со словами «Эстетика соответствует стандартам Дома» и удалился, посчитав свою миссию выполненной.
________________________________
Сам Слендермен не бездействовал. Он патрулировал территорию, проверяя периметры, но уже без привычной спешки. Он заходил в сад, наблюдая, как Ингрид и Сплендор возятся с растениями. Он не вмешивался, лишь иногда, проходя мимо, мог бросить фразу, обращенную к Ингрид:
«Корневая система плакун-травы требует аэрации. Ты слишком утрамбовываешь грунт».
Или, увидев их игру в песчинки, мог заметить Сплендору:
«Эти ловушки двигаются слишком однообразно. Добавь стохастический элемент».
Его замечания были по-прежнему полны терминов, но тон был лишен прежней ледяной резкости. Это были скорее советы, а не приказы. Однажды вечером, когда Ингрид несла поднос с чаем для Сплендора, Слендермен вышел из своего кабинета и остановил ее.
«Ваш прогресс в стабилизации магии... заметен, — сказал он, глядя куда-то мимо нее. — Магистр Бэгит предоставил положительный отчет. — Пауза. — Это... хорошо».
Для него это было почти что теплое одобрение. Он видел, как его рискованный эксперимент окупается: Сплендор был счастлив, Оффендер доволен, Трендер вдохновлен. А Ингрид... Ингрид, которую он когда-то рассматривал лишь как угрозу или актив, теперь стала тем клеем, который незримо скреплял эту странную семью в моменты покоя. И это, как он с удивлением обнаружил, было куда ценнее, чем любой выполненный контракт. Пока что.