Я ему не нужен

Омега шёл размеренно не спеша, обходя группы парней, те бросали многозначительные взгляды. Все было как в тумане, мысли сталкивались с большими невинными глазами детей, которые мучаются от ненавистной болезни, с каждым годом вирус мутирует и становится все тяжелее. Дети - это легкая мишень, особенно лишенные природного иммунитета и приобретённого материнским молоком. Техен мечтает о собственных детях, которые заполнят давно пустующую квартиру своим звонким смехом, громким топотом и многочисленными игрушками, об которые они с мужем будут спотыкаться. В нем просыпается что-то тёплое и тянущее, переполняет нежностью , с которой он хочет поскорее поделиться. Техен настолько погружён в себя, что не замечает, как около лестницы его поджидают одногруппники, неловко почёсывая затылок и обмениваясь короткими фразами с друг другом.

– Тут такое дело... – Кима будто выталкивают из мыслей. Медленно поднимает голову, слегка склонив в бок, даёт сигнал, чтобы он продолжил. – Не подумай, что мы идём туда только из-за тебя. Я знаю, что ты считаешь ... то есть, омеги нашей группы говорят об этом.

– Я так не думаю. – мягко улыбает Ким, положив руку на округлое плечо парня. – Я видел ваш фонд и фотографии на сайте.

– Тогда ... – мнётся альфа, переступая с одной ноги на другую. – Мы были бы рады, если бы ты вступил к нам.

– Не хотел этого говорить, но я один из анонимных спонсоров вашего фонда, не боитесь меня потерять ?– хмыкает Техен, парень забавно трясет головой, отрицает.

– Нам хватает спонсоров, тот же самый Чонгук. – указывает взглядом на одинокого Чона. – Ты первым отозвался волонтером. Нам нужны такие как ты. Что скажешь?

Двенадцать человек с терпением ожидают окончательного ответа, пристально наблюдая за омегой,тот в свою очередь немного теряется. Чувствует некое давление в этих глазах, такое ощущение как-будто теряет право отказа перед ними. Конечно, омега любит детей, но уверенность пропадает когда ему предлагают взять ответственность.

– Чондэ, я слышал у тебя недавно родилась дочь? – в дружеском тоне спрашивает Чон, появление которого рядом с Техеном никто не ожидал. – Как твоя жена?

– Да, дочь... – отводит взгляд к своим ногам, поджимая губы в тонкую полоску. – Все в порядке.

– Я украду у вас его. — напряжённо хлопает Техена по спине, нечитаемым взглядом встречается с глазами Кима, после дружелюбно улыбается. – Его отец попросил его привезти. Б-ы-с-т-р-о.

– Да, конечно.

Пара не спеша разворачивается и идёт в сторону другой лестницы рядом с кафетерием. Техен непринужденно молчит, наблюдает за широко раскрытыми глазами альфы и активно раздувающимися ноздрями. Рука на его ключице невыносимо горит, она пылает огнём, сильно контрастирую с морозной кожей младшего. Парень позволяет себе скользить по мощной шее старшего, по сплетающимися ниточкам вен и нервно подрагивающим кадыком. Тихо вдыхает любимый аромат.

– Что это было? – вскинув бровь, останавливаясь на секунду, будто прося замедлиться, тихонько спрашивает.

– Чонде неплохой парень. – начинает Чон, все так же смотря перед собой. – Он просто хотел уйти в семейную жизнь и сделать из тебя нового главного.

– А это плохо? – старший убирает руку и холодный ветер неприятно проходиться по нагретому месту.

– Ты бы не справился.

– Я не так уж и плох.

– Нужна огромная ответственность, чтобы подобным заниматься. – парень тяжело вздыхает, бросая усталый взгляд на Техена. – Эти альфы потеряли бы настоящую цель фонда и пытались бы угодить тебе.

– Ты ревнуешь, что ли? – демонстративно Чонгук закатывает глаза, не веря своим ушам, ведь не этого он ждал, когда спасал этого глупца.

Парни выходят из здания под заинтересованные взгляды студентов и местный шум от неразборчивых разговоров. Чонгук идёт уверенно, устало переступая с одной на другую ногу, нацепив наушники с любимой песней "Gold heart". Под подошвой хрустит свежий снег и лицо обдувает зимним ветром, проникая под кожу и расползаясь подобно ледяным змеям. Удивительное чувство, контраст ледяного и горячего. За ним плетётся Техен, недовольно засунув руки в карманы бежевого пуховика, отслеживая направление по знакомым следам зимних грубых ботинок. Ким врезается в широкую спину альфы носом и отскакивает назад, падая на задницу.

– Неряха. – младший видит мягкую улыбку старшего и такой же взгляд, после большую ладонь, протянутую ему. Техен хватается за неё и отрывается со своего места падения, встречаясь глазами с острым подбородком Чона, но вовремя смущенно отводит взгляд в сторону тёмного порше. Чонгук коротко бросает взгляд на затылок младшего, а затем ниже к прилипшему снегу на куртке. – Отряхнись, а то в салон не впущу.

Лёгкими движениями стряхивает с куртки остатки снега и на всякий случай проверяет не осталось ли ещё, убедившись с улыбкой бежит к переднему дверцу порше. Техен дергает за ручку, но глухой щелчок говорит о том, что она заблокирована. Парень бросает непонимающий взгляд и глухо стучит по тонированному окну, та мягко опускается.

– Садись назад. – голос резко стал холодным, бесцветным.

Техен послушно устраивается сзади, недовольно обведя режущим взглядом по передним сиденьям. Недолго ему казалось, что все начинает налаживаться. Чонгук пытается подавить в себе улыбку, мягко водя по кожаному рулю и, медленно отъезжая с территории университета. Оказавшись за воротами, вид из окна быстро сменяется один за другим, но омега безразлично наблюдает за тусклым небом и крупными хлопьями снега. Ему нет дела до суетливого города, до мрачных людей в тёмных куртках и до отвратных дорог с грязным снегом.

– Куда хочешь? Может в кино? – Техена будто ударяют кувалдой, он не верит своим ушам. Сам Чон Чонгук предлагает ему такое, это кажется невозможным, очередным сном. Тонкие ниточки по всему телу стягивают конечности к середину сердца, пронзает что-то тёплое и приятное. – Или хочешь домой?

– А ты? Куда бы ты хотел ? – активно спрашивает Техен, не веря происходящему.

– Я бы хотел домой. – сказал, как отрезал, но парень не теряется, правда долго думает прежде чем заявит.

– Тогда давай заедем за закусками в супермаркет? – Чонгук на секунду онемеет, но после неуверенно соглашается, сворачивая в сторону ближайшего торгового центра.
***

Чимину сегодня очень плохо, раздражение на ровном месте бьет в голову, злится на все что видит перед глазами. Внутри вспыхивает непонятное пламя злости, которое разгорается все сильнее и сильнее. То и дело, что рис слишком зерновой, а хлеб слишком мучной, вода слишком мокрая, подоконник слишком широкий, а Юнги слишком громко дышит и часто моргает. Все вулканом вырывается с ужасным дымом из ушей. Все не нравится, все бесит! А рано утром все было как раз наоборот. Ох, эти прелести беременности.

– Я принёс тебе бобовое мороженое. – Юнги выжидающе сглатывает, протягивая маленькое ведерко с коричневой этикеткой. – Как ты и просил не слишком бобовое.

– Юнги, не беси меня ещё сильнее! – громко хлопает по столу, отказываясь брать ненавистное ведёрко из рук супруга. – Бобовое мороженое должно быть бобовым.

– Чимин, мои нервы на исходе. – его глаз чуть ли не дергается, а губы искажаются в злобной подобии улыбки. – Я принёс тебе четыре вида бобового мороженого, а это пятый. – голос переходит в тихий с приглушённым дыханием. – Будь добр, выбрать одно.

Чимин давится своим же недовольством, размахивая руками, не в силах выдавить из себя хоть слово. Вулкан внутри него ещё сильнее разгорается доходят до самого пика, а после ожидаемо медленно потухает. Пак тихо встаёт со своего места и уходит в спальню.
Мину думается, что он перегнул палку, ведь эмоции сейчас у беременного обостренны до предела. Будет великой удачой, если Чимин простит его и не полезет убивать. Все же пересилив себя Юнги тяжело встаёт с места, закидывая мороженое в холодильник.Достаёт мятно-клубничный йогурт в круглой коробке из холодильника и сырные чипсы в желтой упаковке из верхней деревянной полки.
Юнги входит в спальню осторожно, совсем невесомо переступая с ноги на ногу. Но к сожалению, видит подрагивающую спину и слышит приглушённые всхлипы омеги.

– Извини. – тихо шепчет Мин. Кровать прогибается под его весом и это чувствует Пак, обиженно переворачиваясь на другой бок. – Я принёс это. – Мин осторожно тонкими пальцами перекладывает на деревянную тумбу йогурт и чипсы. Омега немного дёргается в сторону, вытирая влажными костяшками слезы.

Чимин лежит долго и неподвижно, незаинтересованно рассматривая свои маленькие ладони, после ими же сжимая голубую простынь, затем поглаживая, выравнивая поверхность. Голова пустая, как картонная коробка, нет никаких мыслей и эмоций. Тело расслабленно, мышцы иногда подрагивают от близости с альфой, от его глубокого и хриплого дыхания,тепла и аромата. Это чувство опустошения успокаивает, ощущения превосходные, такое как-будто после девятикилометрового марафона завалился спать на несколько суток. Кровать прогибается сзади где около его головы и неприятно скрипит, режет уши. По телу проходится сладкая дрожь, когда миновская рука притягивает омегу за округлое плечо ближе к себе, желанно зарываясь в мягкие шелковистые волосы носом, Чимина от такого бросает в мелкие мурашки горячей волны, сердце медленно усиливает свой ритм, когда Пак ощущает скольжение бледной руки по всей длине конечности. Тонкие пальцы немного сжимают кожу, доходя до костлявого локтя. Чимину будто насильно выбивают воздух из груди, впуская в ненормальный пляс плазмы крови, вскипая от обостренных чувств, тихо приглушенно стонет, закусывая нижнюю губу. Юнги все слышит, издевательски ухмыляется, подмечая как собственное сердце оживает и набирает темп. Мин скользит ниже по песочной коже, контрастирующей с его белоснежной, добирается до маленькой ладошки с милыми короткими пальцами.
Пак нервно дышит, пытается унять приятную дрожь, собственное обезумевшее сердце и дышать более равномерно. Изящные длинные пальцы с торчащими венами сплетаются с пухлыми и нежными, образуя крепкий замок.
Чимин опускает затуманенный взгляд на свои руки и спускает их к округлому животу, перехватывая поверх миновские, несильно прижимая ближе большие ладони.
Юнги мягко улыбается с некой нежностью и заботой целует сухими губами тонкую шею, вдыхая носом нежный аромат, затем выдыхая горячий воздух обжигающий медовую кожу.
Мин замечает как мелко трясутся омежьи руки от происходящего, грудью ощущает его сумасшедшее сердцебиение и то как чиминовская кожа начинает гореть, вспыхивая как спичка.

– Ты такой горячий. – растягивает, будоражит лёгкими поцелуями в затылок, а затем раскрытыми губами, обнажает клыки и слегка прикусывает торчащий ряд позвонков, до его ушей доносится глухой стон, затем мучительное мычание. – Посмотри на меня. – на грани интимного шёпота просит альфа.

Пак неуверенно облокачивается на правый локоть, приподнимается и меняет бок, встречаясь с лисьими глазами старшего, в которых горят маленькие факелы и виднеются небольшие квадратные блики.
Альфа осторожно отодвинул прядь светлых волос, заставляя сердце забиться снова в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность. Наконец-то Пак смог лицезреть это. Персиковые губы обжигают лоб своим невесомым трепетным прикосновением. Чимин ловит себя на мысли, что уже давно готов к новому этапу их отношений, хоть все протекает очень медленно, хоть есть небольшие трудности, хоть и чувства такие беззащитные, как первые одуванчики после долгой зимы, но он готов снова ощутить эти соблазнительные губы вновь и отдаться райским ощущениям. Альфа кажется назло медлит, мучая ожиданием младшего, тот же сверлит миновские губы и терпеливо ждёт.

— Поспи, – шепчет и прижимает ближе к себе. – Станет легче, Чимина-а, – омега упирается лбом в ключицы, запускает свои пальцы под футболку и чувствует как замирает альфа, задержав дыхание, его кадык нервно дёргается и громко сглатывает ком вставший поперёк горла. – Чимина-а, не надо. – Юнги в неком смятении, удивлён активностью омеги. Движения осторожные, мягкие пальцы оглаживают напряженный пресс, скользят медленно к мощным мышцам груди, ненароком задевая соски. Юнги весь дрожит и бурлит словно вулкан, под кожей гуляет что-то горячее, торс пылает будто облит смолой, просит не останавливаться. Чимин мягко поглаживает бока, слегка сжимая и не отводит восхищенный взгляд от лица покрасневшего альфы, давящий в себе сладкие стоны, прикусив нижнюю губу. То что испытывает альфа от действий омеги не описать словами,
прикосновения, от которых бегут мурашки по всему телу. Нежные, ласковые, невинные прикосновения рук. Изучая текстуру кожи , прикасаясь к плечам, проводя легкими движениями по шее. Сводит с ума тело, просыпаются мурашки и как тысячи электрозарядов бегут по всему телу, от кончиков ног, до места прикосновения рук, что то будоражащее происходит внутри, миллионы клеток оживают и умирают в экстазе. Юнги пьянеет, мурлычет как кот, пододвигаясь ближе к омеге.

– Не надо ? – дразнит Пак, схватив за шею и аккуратно поглаживая вверх и вниз. Омега тянется к кадыку и оставляет обжигающий поцелуй, присасывается к нему, пошло и мокро облизнув, тем самым пропуская миллионы высоковольтных зарядов внутри альфы. Юнги дышит через рот обрывочно и глубоко, грудь нервно вздымается, а глаза прикрыты, снова сдержанно сглатывает. Чимин распаляет все внутри Юнги, сжигая последние кусочки разума, оставляя совсем одного и беззащитного мужчину в пучине горящей страсти. Зубы смыкаются на остром подбородке, оставляя нежный плавящий поцелуй на щеке, обжигая горячим воздухом мочек уха. Юнги плавится как шоколад под солнцем в руках омеги, не знает куда себе деть, мысли путаются , подобно испанским проводам, сводя мысли на тянущий низ, к наливающемуся кровью член. Юнги бегло проходится по лицу Пака прежде чем впиться в манящие губы страстным животным поцелуем по-французски, а Чимин охотно отвечает изголодавшимся напором.

***
Кухня в готическом стиле, тёмная кухонная мебель, большое панорамное окно с видом на мост и на неоновые ночные вывески города.
Вся та же квартира, вся та же мебель, все та же кухня, но что-то точно изменилось. Техен рад даже неоднозначному отношению Чонгука к  нему, его решению дать ему шанс и находится рядом.
Свет от люстры не охватывает все помещение, раковина остаётся не освящённой, как и плита на которой сосредоточенно готовит Чонгук, отбивая ритм джаза домашними серыми тапками. Техен заворожённо наблюдает за парнем, как его рука перемешивает соус и мышцы красиво перекатываются под обтягивающий водолазкой такого привычного для Чона чёрного цвета, гипнотизируя беззащитные глаза омеги.
Парень не спеша проводит желтой губкой по зеленой тарелке, стирая оранжевые пятна жира. Атмосфера подобна уютному и семейному, пахнет домашней едой, играет приятная музыка. Всю эту идеальную идиллию не хочется нарушать. Техен бы всю жизнь мыл посуду вот так вот, наблюдая за сексуальным Чонгуком и тихо сглатывая слюнки. Но что-то точно не так.

– Техен. – омега не сразу замечает взгляд старшего, он глаза не может оторвать от мощной спины. – Уведомление. – кивает на перевёрнутый смартфон младшего. – Тебе пришло уведомление. – повторяет Чонгук, возвращаясь к сковороде.

Техен вытирает мокрые руки об полотенце и забрасываем его обратно на огромный чёрный крючок из пластика. На дисплее высвечивается семь сообщений от хена. Парень мягко улыбается кидает в сторону Чона нечитаемый взгляд и покидает кухню, невольно виляя бёдрами.Сердце теряет покой и кровь наливается в щеках. Предвкушение чего-то невероятного охватывает его, когда палец нажимает на уведомление.

Хосок-хен

•Недавно видел твоего любимого актёра в моем городе. Увы, выглядел он хреново)))

12:45

Омега сочувствует ему , вспоминая последние новости о любимом персонаже любимых фильмов. В груди тепло, очень приятно, что хен помнит такую мелочь о нем. Он первый из альф, которому Ким так широко открылся, а он все запомнил... Это многого стоит.

•Моя собака любит твои фотографии. Я распечатал парочку, но она утащила их в свой домик и не отдаёт(

прикреплено видео:

14:42

Просмотрев видео приглушено смеётся, закрыв рот ладошкой, ведь это и вправду смешно. Маленькая мохнатая собачка, стиснув в зубах тащит целую горсть прямоугольных листков ,а Чон гонится за негодником, выкрикивая просьбы на английском.

— Хен, зачем ты распечатал мои фотографии? – спрашивает в пустоту. Невидимые крылья поднимают его, так легко и так хорошо, ощущать себя нужным кому-то. — Безумно милые...

—

•Смотри, я нашёл то, что ты мне советовал. Пахнет отлично. Пахнет тобой ...

14:56

Сердце пропускает удар и глупая улыбка трогает техеновы снова губы. Хосок удивляет его все больше и больше. А последняя строка подливает горячую магму в горло, заставляя затаить дыхание.

• Я нашёл прекрасное место на одной из высоток, хотел бы показать ее тебе.

15:43

Воля не волей в мыслях возникает картина, где два парня держатся за руки и наблюдают за заходом солнца, наслаждаясь друг другом. Невероятные ощущения. Момент будто из кино, такое красивое и нежное кино с хорошим концом.

—

• Помнишь, ты говорил, что хотел бы приобрести один из дисков Джексона? Через неделю жди посылку)

16:35

Глаза Кима начинают блестеть восхищением и детским восторгом. Такой редкий диск, а Хосок его нашёл... для него...
—

• Техен , о чем ты мечтаешь? Я хочу исполнить все твои мечты, я хочу это сделать.

18:23

– Оказаться рядом с тобой, хен. – шепчет тихонько, поглаживая большим пальцем экран. – И о семье.

И снова впервые его спрашивают о таком,о сокровенном и личном. Чон Хосок как принц из сказки, даже не верится, что такой прекрасный человек существует на земле. Он нереальный.
—

• Я скучаю...

19:59

– Я тоже, хен. Я тоже.

Техен не замечает пристального взгляда за спиной и не видит Чонгука, который столбом стоит, а его руки камнем повисли в воздухе. Сердце неестественно для него сжалось в мучительный узел. Больно.