6.2 глава
Лу Фен очень долго находился снаружи. Я изо всех сил старался взять себя в руки, показывая всем радость во взгляде, но чувствовал сильную усталость.
Я проснулся в полдень от онемения в районе шеи и головы.Я резко вскочил с криками «Нет, нет!». И правда, когда испытываешь стресс, то привыкаешь к боли.
Головная боль была ужасна, и я даже думать не хотел о том, что мне придется трястись в автобусе час или два, но я обещал встретиться с сыном. После смерти Чжоу Лань мы должны полагаться друг на друга и видеться как можно чаще.
Лу Фен чувствовал себя несчастным, когда я проводилвремя с Вэнь Яном. Каждый раз, когда я выбирал что-то для своего ребенка, мне приходилось придумывать отговорки, а затем оправдываться перед самим собой за эту ложь. Даже обычный выход на улицу не обходился без скандала. Не говоря уже о том, что ему не нравились наши с сыном встречи.
Тем не менее, Сяо Ло он позволял жить вместе с нами в одном доме. Сидеть вместе, ужинать вместе, проводить время и наслаждаться жизнью. Когда у Сяо Ло начались каникулы, он лично поехал за ним в общежитие и привез его к нам. Он четко понимал, что такое отцовская любовь.
Хотя они оба наши сыновья, однако, Сяо Ло – его кровь, его сокровище, поэтому он отдает ему всю свою заботу и старается защитить, в то время как Вэнь Ян –доказательство моего провала, и, увидев его один раз, онсражу его возненавидел.
Лежа на кровати, я полностью погрузился в свои невеселые мысли. Я чувствовал злость и не мог больше сдерживаться, поэтому пригласил Вэнь Яна к нам:
– Вэнь Ян, приходи сегодня ко мне. Лу Фена не будет дома.
– Не боишься, что он может увидеть меня? – посмеивался надо мной сын.
Я, как примерный отец, спокойно ответил:
– Все хорошо. Просто приходи. Он ничего тебе не сделает.
***
Вэнь Ян приехал очень быстро. Он всегда любил похвастаться своими навыками и быстротой вождения. Но, я, к сожалению, его отец, не мог похвастаться такой же спокойной и уверенной манерой вождения.
Дав распоряжение прислуге принести чай и десерт в мою комнату, я, словно старикан, снова забрался в кровать. Я укрылся одеялом и, держа чашку горячего чая двумя руками, полулежа, разговаривал с сыном.
– Ты заболел?
– Нет, просто немного вспотел. Сейчас выпью воды, и станет лучше.
– Ты ведешь себя довольно странно. Он что-то сделал с тобой?
– Ты все не так понял, – я хлопнул себя по спине, – он очень хорошо ко мне относится.
– В самом деле? – Вэнь Ян все еще недоверчиво смотрел на меня. – Тогда хорошо. Но помни, если что-то случится, сразу же расскажи мне, я буду бороться за тебя.
Я засмеялся, смущенно почесав голову:
– Глупый, папа здесь я, а ты сын.
– Я уже вырос.
Слушая своего сына и осознавая, что половина моего возраста – это его жизнь, я внезапно почувствовал тепло и посильнее сжал его руку:
– Вэнь Ян… папа… ну… Тебе за меня стыдно? Мне очень жаль… Папа не хотел…
– Не бери в голову.
****
Его отец – гей, который даже живет с мужчиной. Такие слухи могут заставить его чувствовать стыд и неловкость. И я изо всех сил пытался его понять.
Отец Чжоу Лань уже давно не желал признавать меня своим зятем, поэтому часто звонил Вэнь Яну и умолял не становиться похожим на меня. В будущем ему придется унаследовать дела семьи Чжоу, так что его репутациядолжна оставаться чистой. Его отец не должен быть связан с известным во всем городе Лу Феном. Но при знакомстве сразу же всплывает правда о его нелепом отце.
Я знаю, когда-то он очень сильно ненавидел меня за это.Но, в конце концов, как и Чжоу Лань, он никогда не забывал меня.
Нам обоим было неловко, глядя друг на друга. Сын наклонился, обнял меня и уткнулся в шею:
– Папа. Ты должен хорошо о себе заботиться. У меня уже…нет мамы.
Слезы подступили к моему горлу, и я обнял его в ответ:
– Я знаю.
Хотя он давно уже повзрослел, я все еще видел в неммаленького нежного ребенка, спящего внутри колыбельки и укутанного в несколько слоев одеяла. Он такой хрупкий, его восхитительные черные глаза смотрят на меня, и он сосет большой палец.
***
Я услышал в спальне какие-то шаги, но не успел сориентироваться и поднять голову, как испытал одновременно и шок, и боль: Вэнь Яна подняли за воротник и потянули вверх.
– Ублюдок! Что ты творишь!? – лицо Лу Фена было серым, он тяжело дышал.
Вэнь Ян едва не свалился, но, все еще не желая уступать ему, смотрел прямо в глаза.
У меня не было времени подумать, когда вернется домой Лу Фен. Боясь, что тот причинит вред сыну или они начнут спорить, я вскочил с кровати, схватил Вэнь Яна, взглянув на Лу Фена:
– Что ты делаешь?
Лицо Лу Фена побелело, и он сделал шаг вперед.
Глядя на него, надвигающегося на меня, я крепче сжал руку сына, не желая сдаваться.
Лу Фен до ужаса сильный, и он не всегда способен контролировать себя, тем более, в гневе. Но я не могпозволить ему избить Вэнь Яна.
– Так ты отпустишь или нет? – выпрямив спину, я взглянул ему прямо в глаза. – Я и мой сын решили встретиться, что в этом такого?
Лу Фен, похоже, немного успокоился, и, одарив нас ледяным взглядом, произнес:
– Уходи. Пусть он уйдет отсюда прямо сейчас, немедленно.
Меня разозлил его тон, и я еще сильнее сжал руку сына:
– Почему ты выгоняешь его? Это мой сын, и я позволил ему прийти сюда!
– Это мой дом, и за мной последнее слово!
Я был просто в шоке.
– Если я хочу, чтобы кто-то исчез, значит, он должен исчезнуть!
Я почувствовал себя так, будто мне на голову вылили ушат ледяной воды, и я словно проснулся. Я почти забыл: этот дом – вилла семьи Лу. Каждый сантиметр пола и каждая капля воды здесь – все принадлежит ему. Я просто задержался здесь. Бесстыдно поставил себя в положение хозяина, совсем позабыв обо всем.
Я всего лишь гость, нахлебник. Я не имею права приказывать его прислуге, просить чай и пирожные, чтобы обслужить своего гостя. И я не смею на него кричать.
Внезапно мне захотелось рассмеяться. Откуда у меня взялась вся эта уверенность в моем статусе?
***
Я проводил сына к машине. Никто из нас не произнес ни слова.
– Папа, ты думаешь, он, действительно, тебя любит?
Я не мог ответить.
– Он даже не выполняет основного принципа отношений, онне уважает тебя, так? Говоря, что он относится к тебе хорошо и считает тебя особенным, ты не пытаешься солгать?
Я горько улыбнулся:
– Вэнь Ян, имей совесть.
Сын сел в машину. Я заставил себя улыбнуться и помахалему рукой. Он замешкался, а затем повернул голову и взглянул на меня:
– Ты все равно хочешь вернуться?
– Все не так, ты все неправильно понял… Это временные трудности. У нас обоих… Иногда мы ссоримся… один или два раза… Это нормально.
Вэнь Ян ничего не сказал, но в его глазах явно читалась жалость:
– Папа, ты правда… – он покачал головой и через пару секунд продолжил, – что, если он ударит тебя? Что тогда?
– Такое невозможно! Этого не случится.
– Разве он похож на того, кто будет себя контролировать? Все знают, что этот ублюдок злоупотребляет насилием.
– Ты слишком много думаешь, Вэнь Ян, – я рассмеялся, – ятоже мужчина. Если кто-то захочет ударить меня, я сразу же дам сдачи. К тому же… Лу Фен так не поступит. Он очень хорошо ко мне относится.
Вэнь Яну пришлось смириться и прикусить губу:
– Папа, ты пытаешься себе это внушить. Он недостаточно издевался над тобой раньше? Я не хочу говорить о нем плохо, я просто волнуюсь за тебя… Ох, у тебя такой вид сейчас.
– Вэнь Ян, не говори так больше, – я показал рукой, прося прекратить. – Хватит.
Если он продолжит так говорить, то моя единственная частичка самоуверенности будет уничтожена. Я тоже все это знаю… но ничего не могу сделать. Я уже закрыл книжный магазин, избавился от квартиры – не задумываясь, избавился от всех старых вещей, чтобыостаться с ним.
***
Младший брат уже вернулся с Цинь Ланом, но никогда больше не приходил и не пытался вернуть меня обратно. Я до сих пор помню ненависть и разочарование в его глазах. Чжоу Лань… Я не смог ее проводить.
Мне пришлось всех их оставить.
Я, молча, стоял в стороне, в ожидании, когда Вэнь Ян заведет машину и уедет. Я смотрел на свое серое, безжизненное отражение в оконном стекле.
Теперь это Чен И Чен, паразит. Я еще больше почувствовал отвращение к себе.