50 глава
Самым ожидаемым событием в период весеннего фестиваля была наша с братом поездка домой. Отец умер два года назад, и мама осталась одна. Независимо от степени нашей занятости, хотя бы один из нас должен встречать Новый год дома.
Лу Фен тихо сидел на кровати, наблюдая за тем, как я пакую свои вещи и подарки, приготовленные заранее. Я боролся с подарочным чучелом и чувствовал неловкость: Лу Фен был таким тихим, что нельзя было прочитать его мысли.
– Ты должен вернуться в Штаты, – убеждал я его, – теперь, когда у тебя тоже нет отца, ты должен проведать маму и сестру.
– Я не хочу ехать, – его будто оглушили.
– Почему?
– Я не хочу снова ссориться с мамой. Как только мы встретимся, она начнет учить меня жизни, а это очень раздражает.
Моя ситуация от этого будет только хуже.
– Можем отсрочить, потом еще отсрочить, потом еще…
В тот день, когда мы помирились в больнице, семья Лу Фена сразу же обо всем узнала. Как результат, они стали принуждать его к женитьбе.
– Отсрочка…
– В конце концов, через год, два, три… может, тогда они сдадутся… Ты и так в довольно напряженных отношениях с мамой, не стоит еще больше усложнять.
– Сяо Чен, я не говорил тебе о завещании отца…
– М?
– Либо мы расстаемся в течение шести месяцев, либо я больше не часть семьи Лу.
Я обернулся, молча, глядя на него.
– Иначе говоря, если к концу января мы все еще будем вместе… я останусь ни с чем, – он поднял голову и подозрительно улыбнулся. – Ты понимаешь, о чем я? Все, что у меня сейчас есть…
Я сел. Слишком долго молчать тоже нехорошо, но что я должен… что я мог сказать Лу Фену? «Лу Фен, я не хочу обременять тебя, давай расстанемся»? Или «Лу Фен, будь со мной, вопреки всему»? Хотят, чтобы он отказался от всего на свете, остался без гроша за душой? А что я смогу дать ему в качестве компенсации? Я… что у меня есть?
– Что я должен сделать? – его голос был приглушен, я никогда не видел его таким беспомощным и ошеломленным.
– Я… я не знаю, – послышался мой хриплый голос.
– Как ты хочешь, чтобы я поступил?
Слишком хитрый. Хочет, чтобы я произнес вслух то, что у него на уме?
– Я… я не знаю, – я отвернулся, боясь, что слезы вот-вот покатятся из глаз.
Лу Фен сел сзади и, протянув руки, крепко обнял меня, зарываясь носом в мою шею:
– О чем ты думаешь? Ответь только честно.
Он крепко сжал мои ребра своими сильными ладонями и ухмыльнулся:
– Я все равно не отпущу тебя.
Мое сердце бешено колотилось:
-Что? – мне стало тревожно.
– Если ты останешься со мной, я не смогу позволить нам многие вещи… Я буду не в состоянии купить тебе большой дом, не смогу купить для тебя машину…
Я поспешно прервал его:
– У нас есть квартира, небольшая, но в ней хватит места. У меня, конечно, нет машины, но… можно пользоваться общественным транспортом, как вариант… Можно взять машину в аренду… или вызвать такси… Так можно доехать, куда угодно…
– Еще я не смогу нанять горничную, поэтому придется делать всю работу самим… На самом деле, мне не нравится, когда слишком много работы по дому… но, когда ты надеваешь фартук и помогаешь мне мыть посуду, я чувствую себя счастливее… С другой стороны, мне жалко твое будущее… у нас не может быть детей, и, когда ты состаришься, никто не будет нуждаться в тебе…
– Нет, ох… – я снова поспешил его прервать, – мне нравится делать работу по дому, и я не буду чувствовать себя…
– Я всегда хотел стать всесильным и иметь возможность дать тебе все, что ты только пожелаешь.
– Но мне нечего желать…
Я просто хочу быть с тобой.
– Я больше ничего не могу тебе дать.
– Все в порядке, – я нервно сглотнул, обернулся и обнял его в ответ, – неважно, если у меня не будет какой-то конкретной вещи, которая мне понравится. К тому же, у меня есть работа, я смогу тебя поддерживать. Хотя у меня не так много денег, но зато я бережливый…
– В этом нет ничего хорошего, – в голосе Лу Фена слышались улыбчивые нотки, но его лицо почему-то было теплым и влажным, – ты просто дурак.
– Ну, тогда… – я крепче обнял его, чувствуя страх, – ты ведь не хочешь расстаться со мной, правда?
– Ты хочешь расстаться?
Я сильно замотал головой, крепче вцепившись в него:
– Ты ведь не пожалеешь, правда?
– Ты все еще хочешь, чтобы я пожалел?
В отчаянии я что было силы отрицательно махнул головой.
– Что бы там ни случилось, ты ведь тоже не оставишь меня, верно?
Я обхватил руками его шею и снова размашисто кивнул, боясь, что если вложу мало силы, то он не поверит.
Я всегда любил этого человека. Оказывается, для него я дороже всего на свете. Он может отказаться от стольких вещей, но отказаться от нашей любви он так и не сумел.
***
Лу Фен настоял, чтобы я ехал домой, – я не смог его переубедить. На самом деле, сначала, отключив все эмоции, он проанализировал, что может произойти. В худшем случае моя мама узнает. Перед самой поездкой, Цинь Лан пришел к нам и назвал Лу Фена «старшим братом Лу», всем своим видом давая понять, что он-то, в отличие от Лу Фена, может спокойно отмечать Новый год с нашей семьей. Хотя для Лу Фена это достаточно веский повод, чтобы разозлиться, он сдержался и просто отправил меня на самолет вместе с этим человеком.
Однако, Цинь Лан, действительно, был единственным человеком, способным провести этот Новый год вместе с нами. Лу Фену пришлось снять номер в отеле неподалеку от моего дома: он читал газеты, смотрел телевизор до тех, пока не наскучит. А я, кролик, должен был найти предлог и выскользнуть из дома.
Цинь Лан был слишком счастливым. Он и И Чен флиртовали и бесконечно дурачились, словно никого больше не существовало вокруг. Страх, что другие ни о чем не знают, делал их чувства прекрасными и сладкими. Однако, острый глаз мог бы заметить, что у них есть проблемы. Вот только мама на сто процентов была уверена в Цинь Лане и воспринимала его как «просто очень хорошего друга».
Будучи совершенно спокойной за И Чена, мама переключила все свое внимание на меня. Из-за того, что я должен пробыть дома всего пару дней, я оказался под ее пристальным взглядом. Даже когда вязала мне очередной свитер, она заставляла меня мотать шерстяные нитки, отчего хотелось плакать. Если бы не Цинь Лан, я использовал бы весь свой запас трюков, лишь бы улизнуть из дома. А так, весь мой праздник, казалось, был закручен на сидении с мамой и перебирании шерсти.
Найти хотя бы немного времени на встречу уже было за счастье. Но когда мы использовали все время и уже переходили черту, у меня не было выбора, кроме как говорить: «Мне нужно идти». Высокий и крепкий Лу Фен становился похожим на брошенную собаку: жалко смотрел мне в глаза, заставляя чувствовать горький вкус боли.
– Поцелуй меня перед уходом.
Его невероятная техника поцелуев могла свести с ума кого угодно. После поцелуя он мог уговорить любого запрыгнуть к нему в постель, и я не был исключением, поэтому на этот раз сдался. Утром я проснулся и понял, что за окном уже ярко светит солнце. Я бегал по комнате, вытирая мокрые волосы, и судорожно искал друзей, готовых солгать, что я был у них, лишь бы не попасться маме.
***
К несчастью, Цинь Лан и И Чен, кажется, поняли, почему я ушел ночью из дома и вернулся под утро. И Чен ничего не сказал, а Цинь Лан хитро усмехался, будто задумал что-то недоброе. Кажется, его мысли снова были забиты грязными вещами. Однако, глубокие синяки под глазами у меня потому, что мы допоздна смотрели мыльную оперу, и совсем недолго занимались «этим».
В этом году вся наша семья воссоединилась за праздничным ужином. И этот клоун Цинь Лаг… казалось, его желудок способен вместить в себя больше, чем желудок обычного человека. Он поглощал мед и постоянно шутил над всем подряд. Кроме того, его язык так хорошо подвешен, что он буквально усыпал маму комплиментами и лестью. Его слова, словно эликсир против старения, омолаживали маму на десять лет. Его привлекательность могла покорить любую женщину. Используя лесть и комплементы, он в первый же день, едва зная диалект, пошел что-то купить у тетушки на рынке и сразу же получил скидку пятьдесят процентов.
Но, к сожалению, привлекательность для мужчины не главное качество.
Мой брат носил каждый день маску, стараясь выглядеть равнодушным и бесчувственным, но в тоже время он несколько раз на дню путал палочки для еды и проносил их мимо рта, что выдавало его состояние.
А мои мысли… полностью были поглощены Лу Феном, который сидел в отеле, недалеко от моего дома, в полном одиночестве, пытаясь хотя бы так быть ближе ко мне в этом новом году.
Я рано уходил спать. Ждал, когда мама проверит, сплю ли я. Едва дыша, я старательно изображал спящего, затем слышал ее удаляющиеся шаги и звук закрываемой двери. Я долго лежал, выжидая время, а потом тихонько надевал рубашку, длинное пальто и на цыпочках, незаметно, выскальзывал из дома.
Такси нет, автобусы тоже уже не ездили. Я плотно укутался и изо всех ног побежал к отелю. У меня все еще было новогоднее настроение, однако дорога до отеля пешком занимала достаточно много времени… Я не хотел слишком много думать, я просто хотел увидеть его и сказать «С Новым годом!» самому любимому человеку в этом мире. Обнять его в тот момент, когда все будут вести отсчет времени до полуночи. Я хотел быть с ним в этот Новый год, не хоте быть вдали от него.
Мое тело то дрожало, то становилось горячим. Неудивительно, я ведь бежал без остановки. Слабый солнечный свет заставлял меня чувствовать боль. Этот оживленный бодрствующий город, который никогда не спит, в этот момент улыбался мне, глядя, как я бежал, сквозь улицы, тяжело дыша. Мое лицо тоже светилось улыбкой.
***
– Лу Фен, Лу Фен…
Я почти влетел в комнату. Человек, стоявший у окна, обернулся, удивленно открыл глаза, его сильные руки сжали меня.
– Я так скучал по тебе… ты… ах… – мое дыхание хрипло вырывалось из груди, я лишь мог позволять ему держать меня в крепких объятиях.
Этот человек совсем не умеет говорить подобные речи, поэтому он, молча, наклонился и поцеловал меня.
Я снова задыхался. Он положил мою руку к себе на затылок, я обнимал Лу Фена, перебирая его мягкие волосы.
– Я и не думал, что ты сможешь прийти, – его рот чуть отодвигался, открывая немного воздуха. – Что теперь?
– Ха?
– Почему ты мне так нравишься? Я не знаю, что мне делать…
-…
– Правда… на самом деле, я только что стоял у окна и пытался угадать, какая лампа в том доме горит в твоей комнате, хотя и так понятно, что такое нельзя угадать… Я гадал, что ты сейчас делаешь: спишь, смотришь телевизор, может, просто ходишь по комнате туда-сюда? Ты очень милый, когда спишь, верно? Я, наверное, спятил, да? Мы ведь всегда будем вместе, верно?
Вспомнив, что у окна дует и можно заболеть, он увел меня подальше.
– Уже год, Лу Фен, – я крепко обнимал его шею, – мы вместе уже целый год.
Иногда время летит так быстро… Вы любите кого-то, вместе стареете, но временами все еще боитесь, что время летит слишком быстро или слишком медленно. Я боюсь, что однажды настанет день, когда я потеряю его, боюсь, что жизнь закончится, и придется отпустить его. Но в эту ночь я смог добежать, и мы не были порознь.
– В этом году ты должен остаться со мной.
– Эн*. (*Прим.: «эн» – обозначает «да» или действие «кивнул»)
– И в следующем году тоже.
– Эн.
– И в следующем.
– Эн.
– И через год, и после него…
Никто из нас до этого не говорил об этом, никто из нас не был таким жадным. Так наше желание может быть исполнено, я ведь прав?