Снежинки пахнут сиренью
Вялость раннего утра вмиг падает на плечи обоих. Тяга к объятиям и теплу возрастает в трижды, превышая желание и оба вмиг замирают, замирает и время. Головы ложатся в изгибы шеи и плеча и мягко утыкаются в грудь. Сердца вдруг бьются в унисон, вздымая рёберные клетки почти равномерно. Ждут.
—Как ты думаешь, я плохой человек?—шепчет бархатом на влажную кожу, льнёт ближе обнимая спину.
—Ты просто запутался,—в ответ сверху, прозрачным паром, ворсом пера птенца по кончикам непослушных волос.—Позволь себе немного лишних секунд, лучик,—и целует в затылок, взъерошивая загривок.
Воздух будоражит ворвавшийся сквозь плохо закрытую форточку сквозняк. Он со свистом проносится мимо сидящих и растворяется в пушистой порции белоснежного снега, хлопьями кружащем под потолком. Эфирные звёзды прячутся во мгле мокрых пятен коротковорсового ковра. Интересно, куда делась сетка, что ещё летом плотно сидела в оконной раме?
Сегодня выходной. Вынужденный, по многим причинам, в том числе благодаря концу недели. Обычно по субботам улицы пустуют до полудня, после постепенно заполняясь выспавшимися лицами, что под вечер слегка пьянеют и совсем раскрепощаются на длинные, интимные беседы и в некоторых случаях на не очень тихие переговорки (переорки) через всю улицу. Люди такие забавные существа.
После жёсткого стула и свинцовых провалов друг в друга кровать ощущается раем на земле. Зефирный матрас и утяжелённое одеяло кажутся самыми нежными перинами доставленными из самого далёкого королевства сразу после проверки горошиновой принцессы. Подушки как никогда приятны коже, а лицо рядом невероятно прекрасно в свете белого солнца, что не может не радовать глаз. Немного тяготит факт, что их романтическая, местами страстная любовь переросла в девственную и платоническую с момента после-выставочного инцидента. Может, оно и к лучшему? Ведь наконец у обоих есть время и чувства друг на друга.
Всплывает мысль посетить памятные места, что уже успели неплохо так зарости пылью, мхом и парочкой лиан. Они готовят простой, но вкусный завтрак состоящий из пары яиц, салата и бобов в томатном соусе и впервые за долгое время просто болтают, без обсуждения насущных проблем и забот. Впервые на душе становится так тепло, как ни за что не согреет никакой дорогой пуховик или брендовый шарф. Они вместе пьют горячий зелёный чай с лимоном, моют посуду, принимают душ и собираются, помогая друг другу с мелкими деталями, типа застегнуть серьгу, уложить волосы или проверить нет ли складок на одежде.
На улице снежно, сквозь бледно-серые облака пробиваются тонкие солнечные прутья. Под ногами тихо хрустит, ломаются кости снежинок, разбивается хрусталь. Ветви деревьев усыпаны пухом, деревянная вывеска булочной блестит, а на двери и окна опущены шоколадные ролеты под цвет крыльца. Хёнджин звенит связкой ключей во внутреннем кармашке сумки и, присаживаясь рядом на корточки, вставляет их в замок ролета.
—Стой, сегодня же выходной,—останавливает Ликс, кладя руку на его плечо.
—Ради тебя я сделаю исключение,—подмигивает.—Тем более, мы будем только вдвоём.
С тихим скрипом дверных петлей им открывается вид на просторный зал с несколькими силуэтами столиков и витрины. Джин салютует жестом типа «айн момент!» и исчезает в темноте подсобки, подсвечивая себе путь экраном телефона. Слышится звонкий щёлк и над головой загораются желтоватые фонарики конусов-ламп. Кофейня оживает и блестит мягким светом, открывая ранее не видимые глазу детали. Вот цветочный горшок на белоснежном подоконнике, из которого тянутся тонкие стебли гибискуса, вот стеллаж книг и пластинок, самых разных жанров и самых старых возрастов, вот настенные часы без стекла поверх стрелок, а вот и заветные стулья на трёх ножках, стоящие у стены.
—Как же давно я здесь не был,—выдыхает Ликс, осматриваясь вокруг и боясь сдвинуться с места, чтобы не потревожить пропитавшийся выпечкой и кофе воздух.—Прости, мне стоит извиниться, что оставил это место на паузе с того самого дня.
—Не стоит, уже ничто ничего не стоит, когда ты здесь. Не беспокойся о таких мелочах, когда ты со мной,—опускась на стул со стороны кассы успокоил он.—Иди сюда, не стой столбом в проходе, а то корни пустишь,—шутя и подзывая жестом сесть напротив.
Тот немного колеблется, но всё же подходит и садится рядом, на стул с противоположной стороны, и снимает сумку с плеча, оставляя её на спинке. Хван жужжит молнией на сумке и вынимает купленный по дороге сюда круассан, шелестит упаковкой и аккуртно выкладывает его на керамическое блюдце, что миг назад выудил из-под стола. Пшикает на руки обоих антисептиком и кивает на него, подвигая ближе к центру воображаемого столика.
—Вот, господин Ли. Ваш заказ готов. Не желаете ли в дополнение к нему чашечку сладкого эспрессо с молоком?
—Будьте добры, пожалуйста,—наконец усмехается в ответ, подвигаясь поближе и складывая руки на столе. Его столь же яркая, сколь и всегда, улыбка, отражается в стеклах витрин, на губах зависают крошки мягкого теста. Вкус хоть и не такой, как у круассанов приготовленных прямо на кухне булочной, но тоже ничего, даже хорошо, ведь обедать в компании любимого человека всегда приятнее.
Когда их взгляды вновь встречаются, утопая в бездонной тишине друг друга, а руки уже сплетают пальцы вместе готовясь к близкому контакту светлых лиц, сзади раздаётся звук открывающейся двери. В проходе замирает мужская широкоплечая фигура со стройным телосложением. Каштановая мокушка оглядывается назад, удостоверившись в правильности адреса, и шагает внутрь. Сидящие за столиком оглядываются: Феликс себе за спину, Хёнджин из-за Феликса.
—Оу!—восклицает тот.—Не знал, что сегодня вы не работаете, приношу свои извинения!—кланяясь в знак извинения.
—Господин Ли?—недоумевая спрашивает Хван.—Вы-то здесь откуда?—уже выходя из-за стойки и направляясь ко входу.
—Узнал, что у вы управляющий кафе и у вас сейчас значительно прибавилось посетителей. Вот, решил тоже заглянуть. Говорят, здесь делают отменный кофе,—подмигивая и улыбаясь.—А! И.. это вам подарок, и в знак извинения за визит без приглашения!—вновь поклонившись так низко, насколько вообще это позволял сделать официальный костюм.
—Да будет вам, Хо, прекращайте,—усмехаясь, принимал подарок Джин, и толкал того за плечи в стоящее положение. На удивление, у них оказался одинаковый рост.—Я сделаю вам кофе, не беспокойтесь. Всё таки, вы не случайный прохожий, а глав-врач больницы, где моему молодому человеку спасли жизнь. Тут мне стоит вас благодарить, а не наоборот. Садитесь, пожалуйста, за любой удобный столик.
Поставив подарочный пакет на витрину, Хван принялся возится с кофе-машиной. Под пристальным взглядом блондина, конечно. Несмотря на статус господина Ли, он всё равно недолюбливал и косо смотрел на него. Да и..
—Слушай, ты же мог емубб отказать? Сказать, что занят сегодня и не сможешь его обслужить, чтобы приходил в следующий раз, когда вы откроетесь?
—Мой милый Ликси, это же всего лишь кофе, правда? Мне не жалко кофейных зёрен для гостей,—коротко хихикнув себе под нос, он оставил напиток набираться в кружку и наклонился к веснушчатому лицу, так печально смотрящему на него снизу вверх.
Надутые пухлые губы, хмурящиеся брови, сложенные на груди руки — всё указывало на лёгкую (или не очень) обиду, оттого всё больше хотелось оставить на кончике носа поцелуй. Он, конечно, не стал противится и быстро прильнул поближе, коснувшись своего носа чужим, а после чмокнув в кончик.
—Эй, мы же не одни!—полушёпотом возмутилсяб светловласый, прикрывая рукой нос и сверкая смущённой улыбкой с поднятыми бровями.
—Ну и пусть,—играя плечами и лицом ребёнка, совершившего пакость, мужчина вернулся к кофе-машине.
На самом деле находится на работе в свой выходной ощущалось довольно странно, а делать бесплатный кофе ещё страшнее, особенно когда платишь за него ты, а не посетители. В помещении было тепло, но морозный воздух пришедший с Минхо ещё ощущался, пускай и слабо ощутимым шлейфом. Он мешался с ароматом кофе и его лёгким парфюмом, напоминающим имбирное печенье и мёд.
Тем временем за окном вновь усилился снегопад, в потоке которого вальсировали самые разные снежинки и звёзды. Иногда порывы ветра прибивали их к стеклу.
—Ваш кофе готов,—послышался бархатный голос над головой, что вмиг выбил Хо из задумчивого созерцания улиц.—Желаете что-нибудь ещё?
—Нет-нет, спасибо. Этого будет вполне достаточно,—слегка растерянно, с неловкой улыбкой.
—Я вас больше не потревожу и постараюсь как можно скорее покинуть кафе, просто не обращайте на меня внимания.
Одобрительно кивнув и в последний раз одарив мягкой улыбкой, шатен вернулся к их месту. Заприметив всё также непоколебимо стоящий подарочный пакет, он подцепил его ленточки-ручки пальцами и приземлил напротив Ликса. Тот, отлипнув от столь манящего напитка, непонимающе заглянул в чужие глаза. В ответ ему вновь пожали плечами и кивнули на подарок, словно давая разрешение на вскрытие и осмотр (как пациента). Внутри оказалось несколько шоколадных изделий, подарочный сертификат на поход в спа, открытка, поздравляющая с «набором популярности», свечи и мыло ручной работы. В общем «стандартный набор» для подарка.
—Хочешь, забери всё это себе. Не думаю, что когда-либо воспользуюсь этим мылом или свечами, хи-хи.
—Но ведь это твой подарок, Джинни.
—Я смогу купить себе и тебе ещё с тысячу таких, не переживай,—вновь умостившись на своей табуретке и сложив руки на столе, уверял он.
—Хоть сертификат на поход в спа возьми,—протягивая картонный буклет тому, предложил Ли.—Столько трудится невозможно без хорошего массажа и сауны время от времени,—подмигивая.
—Ладно, так уж и быть, его возьму. Но.. ты уверен, что не хотел бы сходить тоже?
—Нет-нет, что ты. Думаю, тебе лучше расслабиться и побыть самому, ведь в последнее время ты только и делаешь, что возишься со мной. Подумай, пожалуйста, о себе.—Блондин вложил в его мягкие руки сертификат и взял одну из них в свои, коснувшись носом костяшек, а после невесомо поцеловав.—Тебе тоже нужно отдыхать.