Мое Проклятие. Книга 3: Черные Сердца

Небольшой кожаный диванчик и кружка крепкого кофе. Дубовый стол у окна, пустой, за исключением цветочного горшка с какой-то акацией. И шкаф, заваленный книгами в старинных, почти драгоценных переплетах. На одной из его полок – пара папок, одна знакомая, с новыми реформами, и еще одна. С ее содержимым только предстояло ознакомиться.

На двери табличка: «Профсоюз Некромантов. Президент: Хэмптон Н.».

Только вот Хэмптон Н., то есть я, пребывала совсем не в том состоянии, чтоб президенствовать.

Реформа Темных уже была обнародована. О ней говорили по радио на всех волнах, писали во всех газетах. С уст не сходила новость о том, что Некроманты всегда были среди людей. И если раньше эта тема была скорее табуированной, то теперь ни у кого не осталось сомнений, что носители древней магии все же есть и больше не будут скрываться. Люди реагировали неоднозначно. Кто-то с пеной у рта вопил, что Король спятил, кто-то считал это глупой шуткой, но нашлись и те, кто не имел ничего против. И, к моему облегчению, таковых было немало.

Однако с утра у главных ворот замка стояла толпа. Люди махали плакатами и свежими выпусками газет, требуя объяснений. И они их получили.

— А если случится бунт или, и того хуже, восстание? — спросила я у Алекса, когда стража разогнала толпу.

— Нет такого восстания, которое не удалось бы подавить. Династия Эйрфаеров берет начало в довременье и за все время никто из простого народа не мог свергнуть огненного короля.

— А как же другие династии? Если соседние страны объявят войну?

Я, конечно ничего не понимала в политике, но даже мне становилось понятно, что идти против большинства – плохая идея. Если люди объединятся – династии не выстоять. Если та же Имения объявит войну – против их флота не выстоять королевству.

— О, девочка, мы заручились поддержкой союзников. Законы, подобные "реформе Черных" принимаются и в других странах. Не во всех, но начало положено. Скоро Темным нечего будет боятся.

— Но вдруг что-то пойдет не так? — Я мерила шагами кабинет. Тонкие шпильки стучали по новенькому паркету, руки, держащие чашку с кофе, дрожали.

— Что может пойти не так? Тебя охраняют лучше чем Его Величество, — в голосе Алекса мелькнуло раздражение, — тебе не о чем волноваться, просто делай, что должна.

— А что я должна делать?

Новенький пиджак сдавливал ребра, а грудь, в том месте, где был прицеплен значок, то и дело зудела. Руки так и тянулись поправить его, подойти к зеркалу.

— Это ты и решишь. Ты президент.

— Несуществующего профсоюза.

Действительно. Кабинет у меня был. Значок и даже новенькая форма, но как управлять профсоюзом, в членстве которого состоит... никто?

— Хочешь, я стану первым его членом? Катерина, мне кажется, тоже не откажет. И знаешь, — маг закинул ногу на ногу, — ты сядь, успокойся, попей кофе. Авском тоже не сразу строился, а вот вечером на балу, может, и другие волонтеры подтянутся.

— На балу?

Надеюсь, на моем лице отразился весь спектр эмоций.
Интересно, о каких еще важных событиях, касающихся непосредственно меня, меня не предупредили?

— Сегодня вечером. Спонсорский бал в честь прошедшего Дня Слияния Душ, новой реформы, разумеется. Соберутся все влиятельные семьи Авскома, а может, и других городов. Знаешь, любые крупные проекты требуют вложений.
Я выдохнула. Сделала судорожный глоток. Кофе уже остыл, но менее вкусным не стал.

— Можешь оставить меня ненадолго?
— Конечно, — Алекс нахмурился, но неожиданно мягко улыбнулся.

Поднялся с насиженного места и направился к двери.

— И отправь ко мне Катерину, пожалуйста.

Он кивнул и скрылся в коридоре. Кабинет опустел, и силы разом меня покинули. Я замерла, рассеянно разглядывая стены. На одной из них, с потолка до пола, красовалась пожелтевшая карта Агатового Королевства в мельчайших подробностях. Я без труда узнала на ней родной Лэст, и в горле встал ком. Решительно не зная, куда себя деть, прошлась вдоль полок с книгами. Кто-то тщательно подошел к их выбору. Тут было все необходимое, что могло потребоваться в моем новом роду деятельности.

Взяла папку, лежавшую рядом, ту, что видела впервые. Здесь заботливо расписали мои новые полномочия.

Король, конечно, предупредил, что я буду принимать в реформе непосредственное участие, но кто ж знал, что все обязанности по поиску и разоблачению некромантов взвалят на мои, далекие от управления, плечи. Мне предстояло разыскивать некромантов и из разных точек королевства направлять их в Авском для регистрации в Королевском архиве. Я подумала, что это будет не совсем удобно, но оставила этот вопрос на потом.

Дальше следовало их распределение на опасные, по мнению короля, зоны. Наблюдение за кладбищами и Бездонным озером.
И как осуществить всю эту деятельность в одни руки?
Я вздохнула и потерла переносицу. В дверь тихонько постучали, словно кошка поскреблась. Я испуганно посмотрела на нее, ожидая, что та откроется. Тишина. Блин, это же мой кабинет.

— В-войдите, — проговорила тихо, и удивилась, что голос все еще не слушается.

Так, нужно взять себя в руки. От всех этих событий уже голова кругом, но нельзя, чтоб кто-то из правящей семьи увидел мой страх. На пороге появилась Катерина, и мы испуганно уставились друг на друга.

— Надя? — девушка настороженно оглядела кабинет, — Что происходит?

Моему облегчению не было предела.

— О, ты мне нужна, — я не сдержала улыбку, — добро пожаловать в кабинет профсоюза. Проходи, будешь кофе? У меня теперь своя кофемашина.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Последующий час я рассказывала Катерине о нововведениях короля. На некоторых моментах хотелось встать и выйти в окно, потому что тут и наступило долгожданное осознание. Ответственность за эту реформу лежит на мне. Не вся, конечно, но часть ее однозначно.

— Я вступлю, — твердо заявила подруга, — это естественно, но не сейчас. Для начала тебе нужно отдохнуть. Александр говорил про бал, и до него еще куча времени. Он принес два платья и сказал, что горничные помогут нам со сборами. Правда, я не совсем понимаю, в чем будет заключаться их помощь... В Верхних Землях не устраивали такие посиделки.

И точно ведь. Катерина же ни разу не была на балу. Я, конечно, тоже, но, в отличии от меня, впечатлительной богине там точно понравится.

Мы вернулись в свои покои. Кати буквально вела меня за руку до комнаты, ибо сама я, как выяснилось, страдала крайней степенью топографического кретинизма, если такая существует, конечно. Коридоры замка напоминали мне внутренности огромного хищника, и в их стенах я ощущала себя заживо съеденной. Несмотря на панорамные окна в большей его части, обилие огневиков и светлую отделку, недоступность свободы пугала. Вдруг в какой-то момент я просто не смогу покинуть его пределы. Казалось, жить в неволе гораздо хуже, чем сложить голову на эшафоте.

Я приняла ванну, в какой-то момент эта процедура стала для меня не просто приятной необходимостью, а способом остаться наедине со своими мыслями. Сейчас же ничего обдумывать не хотелось, Катерина была права, нужно было передохнуть. А на балу может и правда что-то решиться.

Ароматные масла и пена расслабляли, потянуло в сон, но на него не было времени. В комнате молодая девушка в форме горничной помогала Катерине уложить волосы. Вокруг стоял приторный запах крема и пудры. Сборы проходили весьма неторопливо, но я сама не заметила, когда они подошли к концу. Алекс принес мне чудесное платье. Красный бархат за спиной переходил в черный шлейф, и этот градиент чем-то напоминал закат. Горничная так туго затянула корсет, что казалось, я вижу очертания собственных ребер.

Кати в своем наряде цвета морской волны выглядела настоящей душкой. Образ дополнил серебряный комплект из ожерелья и серег с топазами. Пушистые белые крылья были аккуратно сложены за спиной и спускались почти к самым голеням. Только сейчас я поняла, что они наверняка весят немало, и у богини, должно быть, крепкий позвоночник.

К вечеру во двор начали стекаться экипажи. Бал уже начался, когда Александр зашел за мной лично.
Волосы гладко зачесаны назад, но пара прядок все же выбивались небрежно на скулы, их огненный шелк и белизна кожи могли свести с ума любую столичную красотку, черный приталенный камзол сидел на маге идеально, хоть по мне и выглядел слишком пафосно.

— Александр, здравствуй, — Катерина изящно, словно всю жизнь жила во дворце, сделала книксен, — А я уже прощалась с Надей, за мной вот-вот должен зайти Гард. Она прекрасно выглядит сегодня, невероятно прекрасно!

Алекс поцеловал Кати руку, посмотрел на меня, долго, изучающе, холодно и... кивнул.
Словно я не должна была представлять новую реформу, а была просто приятной заметкой к сегодняшнему вечеру. А попробуй шампанское с вишней! Ой, у Хэмптон красивое платье! Тарталетки какие-то кислые, наверное, икра несвежая.
Словно не было вчерашнего разговора и тысячи моментов, проведенных наедине. Словно не я несла его едва живого к лекарю, рискуя собственным раскрытием и жизнью, не приползла к нему едва живая под одеяло, раздираемая собственными эмоциями и голосами Теней.

Александр проводил Катерину долгим взглядом и обернулся ко мне:

— Ты помнишь, что мы с тобой учили? Только прошу, не опозорь меня, Хэмптон. Сегодняшний бал очень важен для профсоюза.

Кивнула. Он натянуто улыбнулся и вдруг протянул небольшую обитую бархатом коробочку черного цвета. Я вскинула брови.

— Что это?

— Открой и узнай.

Я взяла подарок. Удивительно невесомая, немного вытянутая. В ней легко могло прятаться ожерелье или гребень или... Я на секунду замешкалась, в уме проскочили тысячи вариантов, мир поделился на две грани – то, что могло вместиться в крохотную коробочку и все остальное ненужное барахло. Сначала показался белый шелк, потом немножко кружева. Я вынула кусочек ткани, затем еще один. Перчатки, длинные по локоть, мягкие и невероятно красивые.

«Некромантия — чистая наука», – вспомнила я слова Виктора.

Именно поэтому, еще до восстания, некроманты носили белые перчатки. Эта деталь, сияющая почти снежной синевой, должна была показать силу некроманта. Ведь правильно выполненное заклятие не требовало копания в земле и ползания на коленях в попытке начертить верные символы, призывая духов, резать руки, пробуждая дар – источник сам со всем справится. Некромантия учила, что если в критический момент у тебя не получиться справиться без возни в земле и сожжения трав, то ты не некромант — ты труп.

Но откуда это знает Александр?

— Надевай.

— Сейчас?

— Ну конечно.
Он глянул на мои руки и поджал губы. А меня накрыло жгучей обидой не хуже любой лавины. Не знает.
Просто хотел скрыть за белым бархатом уродливые рубцы и шрамы. И правда ведь, не бывает аристократок со шрамами.