Сердце 4. Дух-помощник
Кто дал ей это платье? Да, это был он сам. Алекс никогда не сомневался в своем вкусе до сегодняшнего момента. Нет, платье-то было замечательным, да и Надя вполне симпатичной девушкой, но вместе они смотрелись как-то сумбурно, будто на куст дикой малины накидали кружева, и теперь он стоял вычурный, нелепый, но гордый, под светом хрустальных люстр, как под лучами полуденного солнца. Они почти уже вышли в зал, когда свет упал на ее обнаженное плечо, Алекс нахмурился, жуткий ком недовольства застыл в горле — плечо девушки по горизонтали рассекал бледный шрам. Принц нахмурился, почему-то он никогда не замечал его раньше или просто не придавал значения, или забыл — в любом случае шрам оказался существенным упущением, особенно с таким декольте, Алекс подхватил ее локоны и накрыл ими шрам.
— Так тебе больше идет.
Они спустились с широкой лестницы, пригвожденные друг к другу сотней взглядов. Надя споткнулась на последней ступеньке, но Алекс поддерживал ее за локоть, поэтому, наверное, этого никто не заметил, а досаду ему удалось скрыть за широкой улыбкой.
— Лорды, лериссы, — замерев у подножья лестницы, Алекс кивнул всем собравшимся, — позвольте вам представить мою сегодняшнюю спутницу. Госпожа Хэмптон — президент нашего нового профсоюза.
На секунду воцарилась тишина, в голове Александра успела промелькнуть одна мысль: «Почему так тихо?», но тут же раздался нестройный хор аплодисментов. По залу прокатилась волна шепотков. Хэмптон стояла ни жива ни мертва, Алекс чувствовал, как ее рука мелко дрожит, он даже подумал, как бестактно было с их стороны сваливать всю ответственность на эту девчушку, далекую от балов и празднеств, а еще выставлять ее вот так — уязвленную на растерзание толпе. Но мысль эта была такой же мимолетной, как и первая, Алекс даже не успел сфокусировать на ней свое внимание, аплодисменты затихли, нужно было снова что-то говорить.
— Госпожа Хэмптон впервые на подобном мероприятии, поэтому я надеюсь на ваше снисхождение, в любом случае, если вы здесь — вас уведомили о непростом положении, в котором сейчас пребывает наше королевство, и о том, что реформа Темных не просто прихоть, а единственно возможная мера воздействия на проклятых бунтовщиков, которая у нас осталась.
— А разве его величество сегодня к нам не спуститься? — подал голос пожилой лорд из первых рядов. По залу вновь прокатился шепоток.
Алекс скрипнул зубами от досады, но на лице его не дрогнул ни мускул.
— А то ты не в курсе, старый хрыч? — едва не сорвалось с губ.
— Его величеству нездоровится, возможно, он появится позже, а пока в вашем распоряжении только мы. С готовностью ответим на все ваши вопросы и обсудим дальнейшую нашу стратегию. — Александр улыбнулся обворожительно и словил на себе пару восторженных женских взглядов, а потом добавил совершенно серьезно: — Но я хочу, чтобы вы поняли — вы здесь не из-за ваших финансов и титулов, а исключительно потому, что Его Величество доверяет вам самое ценное, что у него есть — судьбу своего королевства, давайте сегодня оправдаем его доверие. А пока развлекайтесь, в нашем распоряжении целый вечер.
† † †
Он появился в тот самый момент, когда зал заполняла тягучая медленная музыка. Слишком приторная, для влюбленных, не иначе. Она куталась под потолком, стелилась в ногах танцующих парочек. Шла рука об руку с цоканьем каблуков.
Захотелось уйти. Просто взять и развернуться, на этом празднике жизни ему не было места, как и любому другому духу тоже. В стороне от толпы лордов и леррис, пьяных смешков и танцующих силуэтов он чувствовал себя как никогда одиноким.
Но тут из притихшей толпы отделилась фигурка. Вернее не так, ее отделили, буквально вырвали из кокона, в котором так уютно было прятаться от любопытных глаз. Высокий широкоплечий молодой человек с рыжей, как янтарь, шевелюрой тянул за руку брюнетку в алом платье.
В груди оборвалась последняя ниточка, держащая рассудок на месте. Тьма в тесном уголке сгустилась и стала плотнее, самые чуткие из собравшихся начали обходить его стороной.
Это она. Действительно она, жива, здорова и... счастлива? Ее руку сжимает другой мужчина, но это не главное, так ведь? Главное, что она здесь и теперь ничто не помешает Диву на нее любоваться, отмечать все изменения ее внешности: то, как отрасли волосы, окрепли мышцы на руках и бедрах, как черты лица заострились, но от этого стали только утонченней.
Див сделал шаг, но быстро взял себя в руки — глупые эмоции ни к чему не приведут.
Парочка уже вышла в центр зала.
Они смотрелись почти идеально. Как инь и янь — тьма и золото. Этот танец не был похож на те бездушные придворные, когда все движения выучены и продублированы. Нет. Это было танцем бродячих артистов, заехавших в случайный город. В каждом движении чувствовалась издевка.
Аура огненного мага (а ее ни с чем не спутаешь) играла с подолом платья партнерши и ее ногами. У Нади не было ауры, вернее, простая, человеческая. Но во всех движениях таилась опасность. Подойди ближе, сделай глупость, и познаешь на вкус Мрак.
В этом зале было много приметных персон, много красивых девушек, но Див выделил всех и каждого, чьи жизненные нити переплелись с Надиной. Сплелись плотным клубком пряжи.
Мощный дракон в фарфоровой маске.
Бывшая богиня, за которой, помимо крыльев, тянулся длинный шлейф поклонников и воздыхателей. Она была очень красива.
Рыжая девушка с огненной аурой, но без капли дара, которая тоже кружилась в танце с каким-то молодым человеком. Принцесса?
Пока Надя танцевала, он изучил каждого, просчитал их мотивы.
«Что ж, — он спиной откинулся на каменную колонну, — шоу должно продолжаться».
† † †
Людей оказалось, конечно, меньше, чем я ожидала увидеть, но это не удивило. А еще никак не влияло на подступающую к горлу тошноту. Тугой комок свернулся в животе и тянул вниз. Я бы упала, правда. Если бы не хватка Александра, державшего меня под локоть очень крепко. Чтоб не убежала, видимо. А мысль такая проскользнула не раз.
В ярко освещенном зале абсолютно каждый взгляд был прикован ко мне. Мысли заскакали, как стайка водомерок. Как я выгляжу? А достаточно ли ровно лежат волосы, уложенные горничными? Как сидит платье? Я готова была поклясться, что цвет моего лица мог служить прекрасным сигнальным флажком.
Внимание сотни людей не могло пройти для меня даром, десятки опасливых, изучающих, завистливых взглядов.
Еще на входе громкий голос лакея представил нас всем присутствующим, хотя, полагаю, Александр в представлении как раз не нуждался.
Народ на минуту затих, а потом снова заиграла музыка, и в зале воцарилось прежнее оживление. В толпе я заметила белую макушку Катерины. Она улыбнулась, но не смогла подойти, загруженная беседой с какой-то дамой. Вокруг сновали юноши с зачесанными волосами, они разносили напитки на больших и наверняка тяжелых серебряных подносах.
В гуще людей я увидела Его Величество с охраной. Значит, он все-таки спустился. Охраны в принципе было очень много, вдоль стен стояло не меньше двух десятков бравых воинов, украдкой косящихся в сторону закусок.
Мы долго танцевали.
Потом добрую треть времени к нам подходили напудренные дамы и их элегантные кавалеры, желали здоровья будущему королю, вели светские беседы и задавали ворохи вопросов, связанные с новой реформой. На большинство отвечал Александр, за что я была ему бесконечно благодарна, но отвертеться мне все же не получилось.
Ибо представили меня президентом некромантского профсоюза, что наложило определенные обязательства.
— А что случится, если один из некромантов выйдет из-под контроля? — на меня смотрела пожилая дама с пышным веером. Я успела только подумать, что веера давно вышли из моды, а потом заметила ее корсет. В таком и правда без веера не обойтись, удивительно, как она еще не отошла в Верхний мир от недостатка кислорода. Александра отвел в сторону пожилой мужчина в погонах.
— Его накажут в соответствии с законами королевства, — я сделала большой глоток какого-то приторного алкогольного напитка, — к тому же некроманты не настолько сильны, как были еще полсотни лет назад, вам нечего опасаться. Куда разумнее сейчас боятся демонов.
— Но с демонами они в состоянии справиться?
Этот голос был новым, его еще слышать не доводилось. Тонкий, женский, почти детский, я обернулась к говорящему и столкнулась с презрительным взглядом карих глаз. Юная принцесса смотрела надменно, но без злобы, скорее с каким-то холодным расчетливым интересом. Я на секунду ощутила себя лягушкой на паррипарационном столе.
— Приходится на это надеяться.
Ее глаза были не такими яркими, как у брата, но не менее выразительными. Красивого цвета кофе с молоком. Вьющиеся волосы собраны в сложную прическу с десятками золотых заколок, которые оттеняли их цвет. Светло-рыжий, почти блондинистый. Бледное аристократическое лицо оказалось усыпано веснушками, девушка не пользовалась косметикой, но это ей было и не нужно. Она растянула губы в подобии ухмылки. И к этому моменту я обнаружила отсутствие дамы с веером и полностью обратилась в разговор с принцессой.
— А ты можешь?
— Могу, — не кривя душой ответила. И правда ведь могла, хоть и демоны, убитые мной, сводились едва ли к дюжине.
Девушка улыбнулась, прожигающее любопытство в ее взгляде стало сдержанней.
— Меня зовут Светлана Эйрфайер, — девушка чуть склонила голову, позволяя локонам упасть на белоснежные ключицы.
— Надежда Хэмптон, — я неуклюже сделала книксен. Распрямилась и вновь отхлебнула вина.
— Меня интересует кое-что, — девушка устремила взгляд в толпу людей, делая вид, что ее внимания достойна какая-то придворная парочка, танцующая вальс, — как вы познакомились с Алексом?
— Это очень долгая и личная история.
— У брата нет от меня секретов, и я в любом случае узнаю эту историю от него, но, видишь ли, меня интересует конкретно твоя точка зрения. Мы ведь ждали тебя, привезенной в тисках, а ты появилась в экипаже принца.
Я вздохнула. Что-то в глубине души, то ли паранойя, то ли сам дар, подсказывало мне держаться подальше от показной вежливости принцессы. Такая вежливость вполне могла принадлежать серийному убийце. Кто знает, может, она по ночам расчленяет тела горничных в подвале. Просто чтоб посмотреть, что у них внутри.
— Сначала он спас меня от змеи, а потом сжег мое нижнее белье. Это если вкратце, — я снова отхлебнула вина и запоздало поняла, что зря, в голове уже царила приятная легкость, а язык начинал заплетаться, — потом много чего еще было, не знаю даже, как я выжила.
И правда, если отбросить все эмоции и поразмыслить головой, Александр Эйрфаер был редкостным говнюком, мне просто повезло заработать его уважение и войти в круг его друзей. А может, подаренный мной как-то персик сыграл свою роль.
Интересно, как только Света выносила его столько лет? Хотя, ее-то он любит. Я видела, с каким благоговением он на нее смотрел. На меня так не смотрел никто и никогда, разве что мама в детстве. Мне очень интересно было узнать их историю, посмотреть со стороны, как проходило их детство в этом огромном старом замке.
Светлана все еще задумчиво стояла рядом. Она больше не задавала вопросов, да и мне поддерживать беседу не хотелось. Неожиданно первостепенным стало желание найти Александра. Его я уже давненько упустила из виду. А еще алкоголь вдруг явственно ударил в голову. Я попрощалась со Светланой и поспешила откланяться.
Прошлась вдоль стола с закусками и между колонн, незаметно выскользнула из зала, но Алекса я так и не нашла, зато, заворачивая в темноте, с размаху налетела на что-то твердое, высокое и... неживое.
— Не ушиблась?
На меня взволнованно смотрели серо-зеленые глаза.
В полумраке они казались другими, темными, графитовыми, но я уже знала, какими они должны быть, и дорисовала реальность в голове. С мелкой крапинкой у зрачков, так напоминающей раскрошенные изумруды.
Наверное, я зря позволила себе выпить лишнего, иначе как по-другому объяснить эти глаза. Скоро они начнут мерещиться мне повсюду.
Протянула руку и осторожно коснулась пуговицы на посеревшей от времени рубашке. После роскоши, виденной в зале, она казалась чем-то из другого мира.
Но тем не менее оставалась реальной.
Голова закружилась. Я подняла взгляд, ощущая, как ноги превращаются в мокрую вату, а пол из-под них исчезает.
— Этого не может быть, — сорвалось тихо с губ, прежде чем их накрыли чужие.
Нежные, мягкие и неожиданно холодные, они разжигали внутри настоящий пожар. Поцелуй был невинным, почти детским, но меня пробрало до самых костей, а вместе с этим накрыло жуткой тоской и неожиданным приливом усталости. Взор затуманился, тело обмякло. Я только успела подумать, как это несправедливо, усыплять меня таким образом, а еще более несправедливо — усыплять в такой момент.
Последним, что увидела, оказалась прядь волос, непривычно длинная и почему-то тоже почти белая.
Ноги гладил холодный сквозняк. Я ощутила его еще до того, как успела открыть глаза. И даже до того, как на краю сознания забрезжили первые мысли.
Или не сквозняк это был.
Чуткие невесомые прикосновения холодной руки.
Лоб.
Щека.
Плечо.
На глаза почему-то навернулись слезы, я разлепила веки.
— Хватит уже мне сниться, — прошептала одними губами, в глубине души боясь спугнуть видение.
— Почему? — улыбнулся Див одними глазами. Крапинки в его радужке отражали лунный свет, что делало духа похожим на хищную тварь, в любой момент готовую вспороть мне горло. Я почти испугалась, но его голос и каждое прикосновение были пропитаны нежностью настолько, что просто не давали такой возможности. Он сидел на краешке кровати, словно призрак прошлого. Бледная кожа едва не светилась изнутри, а ведь в первую нашу встречу он был почти смуглым.
— После таких снов невыносимо просыпаться, — вздохнула, отведя взгляд, — суровая реальность, знаешь ли, потом кажется еще суровее. Я как-никак соскучилась.
— Я тоже скучал.
В следующую секунду сердце перестало биться. Див осторожно наклонился и прижался к моим губам своими.
Поцелуй получился удивительно реальным, будто происходил не во сне, уши заложило от прилива адреналина, и каждая клетка тела зашлась в приступе дрожжи. Я словно первый раз в жизни глотнула свежего морозного воздуха или родниковой воды после длительной жажды. Все пила и не могла ее утолить, а когда Див отстранился, все еще придерживая мои плечи, меня трясло от рыданий.
Этот поцелуй не имел ничего общего с романтичным соприкосновением губ, я будто только что вышла из затянувшегося кошмара.
— Это не сон.
— Нет. Не сон.
Я жадно всматривалась в лицо своего духа. Слабый мягкий свет, идущий из окна, сглаживал его черты, напоминая о том Диве, который встретился мне еще в Верхних Землях. Тогда он был лишь слабым отголоском себя настоящего.
— Боги! Как такое возможно?
— Я обещал вернуться, — пожал плечами дух и подхватил меня на руки.
Я вцепилась в него всеми конечностями, которыми только могла. Решительно не знала, что сказать, да и надо ли? Мозг еще отказывался принимать реальность происходящего, и я просто позволила себе упасть в этот омут хвойного запаха и прикосновений и тихо заплакать.
Мы дошли до окна, опутанного темными шторами. Вернее, дошел Див, а я просто висела на нем, как умалишенная. Казалось, ослабь я хватку, и ведение раствориться под давлением реальности. От моих слез промокла ткань на его рубашке.
Вдали золотой блеск фонарей смешался с темнотой ночи.
— Подумать только, — преувеличенно бодрым тоном воскликнул Див. — Мы в столице, Надя. Ты живешь во дворце. Я многое пропустил, что скажешь, а?
— Еще бы.
Бесконечно много. Целая история, которая вряд ли уместилась бы в один вечер. К счастью, он не заставлял ничего объяснять.
— Я так долго ждала тебя. Сначала каждый день, каждую минуту, а потом надежды почти не осталось, — тихо прошептала я ему в самое ухо, украдкой вытирая слезы о его плечо. Алекс, который старательно вдалбливал в меня дворцовые манеры, сейчас бы перевернулся в постели три раза.
Зря я вспомнила об Алексе. Мозг мгновенно нарисовал сцену на балконе и едва не случившийся поцелуй.
— О Боги, я ведь чуть не совершила ошибку.
— Все хорошо, моя девочка. Теперь все будет хорошо.
Он словно в трансе гладил меня по волосам, убирал пряди, упавшие на лицо и заползшие в декольте.
Мы еще немного походили так, слипшись в один комок. В бальном платье было не очень удобно, да и грудь все еще сдавливал тесный корсет, но все физические чувства отходили на второй план.
Мой дух теперь рядом со мной, и больше он никуда меня не отпустит – это понимание единственное билось в мозгу.
— Вот-вот начнется война.
Див вздохнул, разместив холодную ладонь у меня на макушке:
— Я слышал. И эта бойня, видимо, даст Восстанию Черных фору.
— Зато теперь на ход истории влияем лично мы. И ни один придурок, возомнивший себя богом, не сможет помешать нам.
Див осторожно улыбнулся. Усадил меня на кровать и примостился рядом.
— Тебя не потеряют на балу?
— Я не вернусь туда, уж слишком дурно себя чувствую, — стянула с руки перчатку и манерно помахала перед лицом. Секунда, и уже обе перчатки полетели под кровать, в голове созрело понимание.
— Я-то вижу, — парень хмыкнул, многозначительно покосившись на мокрое плечо, — в твоем гардеробе предусмотрены мужские рубашки?
Я залилась краской. Первый порыв сентиментальности прошел, и я вдруг устыдилась проявленной слабости. Зачем я так набросилась на духа? Между нами ведь никогда не было никаких романтических чувств. А зачем он меня поцеловал? Два раза!
Чтоб отвлечься, я кинула взгляд на потухший камин и вздрогнула, увидев часы.
— Боги, ты знаешь, я обещала Виктору встречу. Он будет очень рад тебя видеть.
— Маг тоже тут? — Див нахмурился, казалось, он окончательно перестал понимать суть происходящего.
— Да, — я заметалась по собственным покоям, ища во что бы переобуться, туфли сразу же отправились вслед за перчатками, и ступни неприятно гудели, — конкретно сейчас — на местном кладбище, изучает фронт работы.
— Тогда вперед, заодно и введешь меня в суть дела. Должен же я знать, из какого дерьма нам предстоит выбираться на этот раз.
От восторга я прикусила губу, чтоб не запищать, как последняя дура. Помниться, раньше Див не был такой паинькой. Интересно, это заслуга Тэры? Если так, я пришлю ей открытку.
Сбежать из дворца оказалось легче, чем обычно. Я уже и забыла, каково это — проходить сквозь стены. Каждый раз ты словно прыгаешь с огромной высоты, даже сердце останавливается. Такими темпами аритмия мне обеспечена. Каждый человек в этом здании был увлечен балом. Даже стражники, патрулирующие периметр дворца, не представили особой угрозы. Мне даже стало стыдно перед Дивом за хваленую королевскую защиту.
Мы пробирались по ночным улочкам Амскова, не боясь быть замеченными — дома возле кладбища эвакуировали в первую очередь. Я рассказывала духу о своих злоключениях за последнее полугодие. Так он узнал об Олисе-Декстере и смерти отца, о Катерине, новой реформе и Константине, само собой.
Див шел рядом, словно тень. Высокий — выше почти на голову, худой силуэт. Несколько раз его пальцы переплетались с моими, отчего сердце то замирало, то пускалось вскач, а лоб покрывался испариной.
Луна стыдливо прикрывалась облаками. И проплешин над Бездонным озером с этой части города было не разглядеть, так что состояние спокойствия ничего не нарушало. Мне на секунду показалось, что все беды позади, и я испугалась собственных мыслей.
— Как в старые добрые, правда? — спросила вдруг я, украдкой глянув на духа.
— Да-а, — протянул тот в ответ, — мне казалось, тот период был для тебя кошмаром.
Закусила губу. Дух, как всегда, бил точно в цель. Но как объяснить ему, что в «кошмаре» я на самом деле оказалась после его ухода?
— Ностальгия никого не щадит.
Теперь разговор не клеился. Я то ли забывала произносить слова, посвятив себя наслаждению моментом, то ли просто робела. А еще мне казалось, что если дух узнает меня получше, изменит свое отношение. Он ведь запомнил меня наивной девочкой, и таковой я больше не являлась. Невинная бедная Надя.
Я больше не боялась пользоваться своими силами и научилась искать в них преимущество. Не боялась битв, не робела при виде крови — и стала такой, после того как осталась одна. Когда полагаться стало попросту не на кого.
В тишине проходили минуты, за поворотом показались первые железные кресты. Лунный свет огораживала плотная паутина голых веток, прибитых ветром. Тишина начала давить, треск сверчков остался в теплом августе, а их маленькие трупики запутались в жухлой траве.
— Как в Нижних Землях, — усмехнулся Див.
— А кладбище-то большое, — я вздохнула, слабо представляя, как в этом мраке можно вообще кого-то найти. — В следующий раз надо будет все-таки обсудить с Виктором детали встречи.
Покосившаяся дверь тихонько заскрипела от порыва ветерка, и мрак могил поглотил нас окончательно. От представшего зрелища по спине прокатились мурашки. И дело было даже не в том, что большинство могил оказалось разрыто — тени, полностью захватившие это место, удивили не меньше. Они ползали по тропинкам живыми кучами мрака, прятались среди ветвей. Я замерла на секунду, вслушиваясь в тихий шепот, но слов разобрать не могла — и правильно. Они не должны знать, что я слышу.
Кучи земли засыпали проходы между могил, из пустых ям смотрели догнивающие веки гробов. Тоже пустые.
— Жуть, — Див передернул плечами, — это последствия первой вспышки Озера? — он шикнул в сторону, и ползущая рядом тень отскочила в темноту.
— Видимо, да, давай найдем Некроса и побыстрее.
— Господа, а зачем меня искать?
Третий голос прозвучал так неожиданно, что я едва не вскрикнула. Нахмурилась и обернулась. Див уже кинулся навстречу Виктору, распугивая теней. Маг стоял в паре метров, облокотившись на ржавую оградку. Пресловутая трость стояла рядом.
— Боги, кого я вижу?! — Некрос всплеснул руками, — А я уже не надеялся встретить тебя в этом мире!
Хмыкнула, наблюдая за тем, как эти двое обмениваются любезностями. Я не эгоистка, конечно, но странно было думать, что Див скучал не только по мне.
Сейчас, глубоко внутри меня, за счастливой улыбкой бушевал настоящий шторм, пока Виктор трепал белые патлы Дива. Неужели наша троица снова в сборе? И правда, как в старые добрые...
— Смотри-ка, какой живучий, — не унимался Виктор.
— Мне есть у кого учиться.
На глаза навернулись слезы, пришлось заставить себя проморгаться. Впервые за долгое время появилось ощущение того, что все у меня получится. Я на верном пути и больше не могу позволить себе промедление. Жаль, конечно, что чувство счастья выпадает на период войны, но что поделать, я в этом не виновата.
Виктор передал мне блокнот, в котором вел записи многие годы. Наблюдения о природе некромантских сил, их сильные и слабые стороны. Виды демонов, схемы заклинаний. Я в свою очередь попыталась склонить его к участию в профсоюзе. Пришлось объяснять, во что я вляпалась, двоим сразу.
— О дорогая, ты думаешь им можно доверять?
— Расходимся, — Див хлопнул Виктора по плечу, кивнув в сторону выхода с кладбища, — она спятила.
— Неправда, иначе почему я еще жива? —попыталась возмутиться, но на эту тщетную попытку Див только хмыкнул:
— Да потому что психи живут дольше.
Я вздохнула, наблюдая, как брови Виктора сползаются на переносице, отчего лицо мага стало похоже на искусно вырезанное в гранитном камне.
Он осторожно прокашлялся и мягко произнес:
— Хорошенько подумай, Надь, ведь речь идет не только о тебе, но и других беззащитных людях, не давай им ложных надежд. На кону стоит слишком многое.
В том-то и проблема, что на противоположной стороне весов самый дорогой подарок для каждого черного мага – свобода.
— Я понаблюдаю за ними, — Див потер переносицу, явно считая всю эту затею безнадежной, — если замечу что-то подозрительное, мгновенно свернем лавочку. Идет? — Он окинул меня тяжелым взглядом.
Покачала головой:
— Это ничего не изменит. Поиски некромантов начнутся со дня на день.
— Единственный выход, который я вижу, — Виктор стянул с руки белоснежную перчатку и кинул ее на одну из оградок. Она повисла бесформенной паклей. — Вы возобновите тренировки в срочном порядке. Теперь вы, господа, одно целое. Приступим?
Див исступленно моргнул, кинув в меня вопросительный взгляд, я пожала плечами. Оба поняли, что маг что-то задумал, но сообразить, что конкретно, еще не успели.
— К нам пожаловали гости, — только и успел произнести Виктор, одновременно с этими словами я заметила среди ветвей в глубине кладбища несколько пар красных глаз.
— Тэра, — выругался Див.
Я заметила, как напрягаются его ноги, в любой момент готовые броситься на демонов, как с низкого старта. Глаза сузились, вглядываясь в бесконечную темноту, пытаясь понять, сколько нежити вышло против нас. Я тоже напряглась, бросив все свое внимание на тени в темноте.
— Девять, — бросила я, хотя демоны еще не успели выйти на свет.
— Десять, — поправил Див, расслаблено сложив руки на груди. Я устремила свой взгляд на него.
— Верно, десять, - кивнул Виктор.
Фыркнула. В это время из леса в самом деле вышло десять пауков. Я едва успела нахмуриться, как ощутила в воздухе колебание тьмы. Виктор активировал заклятие, мрак, стелящийся над кладбищем, вмиг сложился в тугие нити управления и стрелами ринулся в сторону демонов. Виктор усмехнулся, потянув нити силы на себя, и на свет вывалились огромные мертвые пауки. Крупные — каждый размером с корову, с черными лапами, покрытыми шерстью и острыми, торчащими в стороны шипами. Красные фасетчатые глаза сверкали привычным для нежити голодом. Замерев в двадцати метрах, пауки перебирали лапами, припадали к земле, но не смели двинуться дальше, я видела, что Виктор умело управляет ими, как кукловод своими марионетками, дергая за ниточки. Только в данном случае ниточками служили прочные магические каналы, простирающиеся от некроманта к его жертвам — нежити. Пауки были в бешенстве, я видела, как они злились, попав во власть Виктора, но ничего с этим поделать не могли. В огромных красных глазах читалось, что они давно бы бросились на своих жертв, растерзав всех и каждого, кто попадется на пути, но магические нити держали крепче любой цепи.
— Какого хрена, Виктор? — не выдержала я. — Это слишком...
Десять демонов - это очень много, сама я едва ли смогу удержать пятерых.
— Когда встретишься с ними в полевых условиях, тоже попросишь нападать по одному? — словно прочтя мои мысли, выкрикнул маг.
Я рыкнула. Машинально нащупала за голенищем сапога тяжелую гарду кинжала - не зря все-таки прихватила. У своего плеча ощутила тяжелое дыхание. Дух смерил меня твердым взглядом и уверенно кивнул, словно пытаясь поддержать.
— Думаешь, справимся? — Спросила, не отрывая взгляда от демонов. Пауки приближались, тяжело шевеля жвалами.
— Как два пальца, — хмыкнул Див и ринулся вперед. Я старалась не отставать.
Дух поднырнул под одним из насекомых и стремительным движением вспорол мохнатое брюшко. Раздалось хлюпанье, и на землю, словно мешок набитый картошкой, вывалились блестящие внутренности.
Надо же, я уже и забыла, каким молниеносным может быть Див.
Увернулась от тянущихся ко мне жвал, я вонзила кинжал меж красных гляделок. Насекомое издало истошный звук, напоминающий скрежет металла, и заметалось между крестов, сворачивая их и разрывая лапками могилы.
Минус два.
Разум твари чем-то напоминал старую болотную тину. К нему было противно даже прикасаться - не то что залазить внутрь. А еще на это требовалось дополнительное время, и когда туша еще одного монстра тяжело рухнула на землю с начисто выжженным мозгом, меня отшвырнул в сторону мощный удар. Существо подкралось сзади, я полетела на землю, едва успев выставить щит, но приложилась таки плечом о железную ограду.
Мерзлая почва пахла перегноем и сыростью.
Дива рядом не оказалось. Я краем глаза выхватила его в окружении четырех тварей, метрах в пяти. Паук тем временем навис надо мной. Затем еще один и еще. Лохматые лапки заскребли по поверхности защитного купола, я сжала зубы, стараясь удержать его. Вскинула руку, сжимающую кинжал, и довольно грубо выругалась – в предплечье словно вонзили ржавый штырь и медленно прокручивали.
Демоны.
Рука слушалась с большим протестом. Пришлось убрать кинжал и смириться с тем, что теперь он бесполезен.
Я оказалась в тупике, загнанная в угол, и Виктор тоже это понял. По кладбищу разнесся жуткий скрежет - последний отчаянный крик умирающей твари, затем еще один.
Они падали по очереди, с ужасом и ненавистью следя за муками товарищей. Неотвратимо.
После их смерти черные лапки все еще дергались, словно в агонии. Даже когда от мозга остался один жидкий суп. Крик последнего демона был особенно долгим и пробирающим. Сердце затрепетало. Казалось, он не закончиться вовсе - пришлось сжать виски ладонями.
— Вы в нокауте, ребята, — хмыкнул Виктор.
Он ничем и никак не проявил своего недовольства, но мне все-равно стало немного стыдно.