Сердце 7. Гард
Катерина точно не знала должности Гарда, но уже подсчитала, что в подчинении у него находится не меньше десяти солдат и три сержанта. Все они были крепкими, как молодые дубки.
Они относились к девушке с искренней почтительностью, безо всякой лести или заигрывания. Эти мощные мужчины трогательно заботились об удобстве своей гостьи, не задавали лишних вопросов, не поигрывали мускулами и не пытались демонстрировать свою доблесть, как многие столичные офицеры, с которыми девушка пересекалась на балу. Это были люди, исполненные достоинства и верности.
Никто не смотрел на неё косо и не шептался за спиной.
Несмотря на то что её странной особенности — крыльям — уже было придумано логическое объяснение, девушка знала, что поверить в него могут не все. Этим она и объясняла такое трепетное отношение к своей персоне.
Гард вот не верил. Прекрасно осознавал, что девушка не может быть сиреной. На своём жизненном пути он повстречал немало всякого рода тварей, и сирен — пусть и единожды — он тоже видел. Те хищные, мерзкие по своей природе создания были ближе к животным, чем к людям, хоть и обладали чарующей внешностью.
Однажды во время плаванья по Жемчужному морю на его команду напала стая сирен — это вылилось в несколько часов ожесточённого боя.
Пусть Его Величеству и удалось одурачить некоторых солдат и собственных слуг, которые едва ли бывают дальше королевского сада — но не Гарда. Может быть, именно поэтому девушка вызывала в нём настолько сильное любопытство.
А ещё, хоть и не без досады, он признавал, что никогда не видел существа прекраснее, чем Катерина. Она выглядела настолько безобидно, что, казалось, пожалела бы и демона, а потому он искренне считал, что на этой войне ей нет места.
Закрадывалась даже лихая мыслишка, что Пётр под конец жизни свихнулся — как можно было отправить Катерину в такое опасное путешествие? А в том, что оно будет опасным, Гард не сомневался.
Погрузились они быстро и отбыли примерно за час до обеда. Катерине и её горничной отвели единственную каюту грузового листолёта, а военные разместились либо на палубе (те, кто не боялся ветра), либо в трюме.
Гард всё время после отлёта ощущал непонятную тревожность и напряжение. Ему нужно было чем‑то занять себя, но дракон категорически не знал чем, пока не увидел, как на носу корабля появилась тоненькая фигурка.
Она облокотилась на поручни и опустила вниз голову, но через некоторое время подняла её. Так и стояла, обдуваемая ветром, в коротеньком бурнусе.
Гард нахмурился — девушка обхватила себя руками явно в попытке согреться. Он вздохнул, взял плащ, подбитый мехом, на котором секунду назад сидел, и пошёл к ней.
— Госпожа, — позвал он осторожно. Девушка обернулась, и дракон с тревогой заметил, как она бледна, — вам не холодно?
— Холодно, — с обезоруживающей простотой призналась девушка, — но, к сожалению, я совершенно не взяла с собой тёплых вещей.
— Позвольте предложить вам это, — он накинул плащ ей на спину. Девушка зябко передёрнула плечами –белоснежные крылья притом забавно дрогнули – и благодарно кивнула.
— Не ожидала, что будет такой ветер.
— Здесь всегда так, — дракон с удовольствием смотрел, как Катерина кутается в его плащ. Кажется, она даже принюхалась к нему и чуть улыбнулась. Хотя чем он мог пахнуть? Гард всегда тщательно следил за чистотой своих вещей, и плащ был стиран и утюжен буквально перед поездкой. Максимум, что она могла унюхать — это запах стирального порошка.
— Сколько нам лететь?
— Не меньше пяти часов.
— Так долго, — девушка разочарованно закусила губу. — Почему так долго? Ведь Драконьи горы видно и отсюда, я даже могла бы долететь сама... если бы знала, как, — добавила Катерина, искоса глянув на собеседника.
«Всё‑таки она совсем ещё девочка, и такой трудный путь не для неё», — в очередной раз подумал Гард.
В этот момент листолёт несколько раз ощутимо качнуло, и Катерина снова побледнела, схватилась за поручни и часто задышала.
— Вас... укачивает? Госпожа, давайте я отведу вас в каюту.
Она вскинула руку, останавливая его, несколько раз глубоко вздохнула и подняла глаза:
— В моей каюте тошнит мою горничную, — произнесла девушка с комичной серьёзностью, — и я боюсь, что это слишком для меня. Бедняжка Мария. Мне её очень жаль, но, к моему огорчению, её страдания вызывают у меня позывы к ней присоединиться. А вот на свежем воздухе гораздо легче. Спасибо вам за беспокойство, и правда очень тепло, — Катерина плотнее запахнула на себе его плащ и при этом, кажется, снова принюхалась.
— Рад служить, госпожа, — Гард понял, что разговор закончен, и решил откланяться, но девушка посмотрела на него большими голубыми глазами и недоуменно произнесла:
— Подождите. Я хотела задать вам вопрос. Можно?
— Как вам угодно, — дракон кивнул и опёрся на поручень.
Его ветер не пугал, и простыть он не боялся — бывали дни похуже этого. А сейчас даже не шторм, не ливень и не грязь по колено. И прелестная девушка рядом, пусть даже слегка зеленоватая. Только вот вопрос Катерины заставил его невольно распрямить плечи. Суровый дракон тяжело сглотнул и сжал челюсти.
— Зачем вы носите эту маску?
И действительно. Зачем? Гард замешкался, ожидая какого угодно вопроса, только не этого. Чтоб симпатичная девушка не глядела на него с привычной мешаниной из страха, жалости и омерзения? Или чтоб не морщиться самому, ловя своё отражение в случайных поверхностях? Может, потому что он почти породнился с удушливой теснотой вокруг своего черепа? На этот вопрос у Гарда не было ответа.
— Для того чтобы спрятать лицо, — выдал он очевидное.
† † †
Полёт давался ей легко. Лишь первое время приходилось выходить на корму, чтоб вдохнуть свежего морозного воздуха. Теснота каюты немного пугала.
С ветром и отсутствием земли под ногами Кати свыклась быстро.
В памяти периодически всплывали картины Верхних Земель: бескрайнее морозное небо, так не похожее на здешнее; воздух, проникающий сквозь крылья и оседающий на перьях мокрой пылью.
Она ведь любила летать — с того момента, когда О‑Сол подарил ей крылья, и до самого изгнания, когда забрал. Вернул же? Есть ли смысл теперь на него сердиться?
Сердиться Катерина не умела. Она вообще мало что понимала в человеческих эмоциях.
Сейчас, стоя на корме корабля, она смотрела вниз на безупречную гладь облаков. Хотелось потрогать их пальцами, но даже при всём желании она не смогла бы дотянуться. Отец Солнце! Как же ей хотелось расправить крылья, нырнуть за борт, чтоб еще хотя бы раз ощутить бешеную пульсацию крови и замирающее сердце. Во дворце такого желания почти не возникало, но сейчас, когда небо окружало ее буквально со всех сторон, удерживал ее только страх. Высоты она не боялась – тревогу вызывало скорее само небо. Оно было чужим, отстраненным и очень неспокойным.
Мужчина подошёл сзади. Катерина знала о его приближении, но не подавала виду. Боялась спугнуть. Хотя как она может спугнуть лучшего королевского воина? Но ей почему‑то хотелось, чтоб он подошёл как можно ближе.
— Вам не холодно, госпожа?
Как давно её не называли так! От тёплого чувства становилось трудно дышать. Грудь словно сдавил тугой корсет. Она выпрямилась и обернулась, посмотрев на дракона.
— Всё в порядке, — она улыбнулась и вдруг поспешно добавила: — Но плащ я вам не отдам.
Дракон сдержанно рассмеялся. Из‑за плотной фарфоровой маски этот смех прозвучал приглушённо. Как же ей хотелось сорвать эту глупую безделицу с лица Гарда! Нередко её посещало ощущение, что говорит она вовсе не с живым человеком, а с каменным истуканом.
— Носите, сколько будет угодно.
Дракон прислонился к борту корабля и глянул вниз.
Дракон. Настоящий. Девушка частенько наблюдала за подобными с Верхних Земель. Тогда они казались чем‑то сказочным, недостижимым. А сейчас он стоял рядом, глядел на облака и думал о чём‑то своём, драконьем. Какой же он всё‑таки... невероятный!
Было у Кати одно странное желание — даже под страхом смерти она бы не решилась озвучить его Гарду. Но уже давно, с самого Клевера, больше всего на свете ей хотелось увидеть его вторую ипостась. Прекрасное, величественное создание, которое взмахом крыла может разрушить небольшую деревеньку.
Но были и другие желания, намного приземлённей.
— Как мне к вам обращаться? — вдруг спросила она, не глядя на дракона. — Капитан? Командир? Какая у вас должность?
— Для меня было бы большой честью, если бы вы звали меня просто по имени. Если вам не трудно.
— Конечно, как угодно.
Она поймала на себе любопытный взгляд. Интересно, какого цвета у него глаза?
— Можно попросить вас об одной услуге? — Кати набралась смелости и поспешно добавила: — Расскажите мне о драконах.
Мужчина замялся — вопрос на секунду поверг его в ступор.
— Госпожа хочет сказку?
— Чем она реальней, тем будет интересней, — Кати невинно хлопнула ресницами. И ещё раз — для убедительности.
Гард кивнул.
— Хотите чаю? Я принесу.
Он ненадолго отлучился, а вернулся уже с двумя железными кружками. В морозный воздух поднимался сладкий пар. Катерина мгновенно уловила запах облепихи и орехов. Она помнила, что похожий чай делали в Клевере.
— Благодарю, — она приняла тёплую кружку и сделала глоток. В груди разлилось приятное чувство уюта. — Так что насчёт сказки?
— Хорошо, но вы, госпожа, должны понимать, что не у всех сказок хороший конец.
Катерина кивнула:
— Я понимаю.
— Что ж, — Гард хмыкнул, ещё раз взглянул на Катерину, словно надеялся, что она передумает, но поймал только её выжидающий взгляд и всё‑таки начал: — Мои сородичи живут обособленно. Драконьи горы полностью в их распоряжении, чужаков они не любят и с гор спускаются редко.
— Это почему ещё?
— Среди людей нам делать нечего, и на то есть несколько причин, — Гард отодвинул краешек маски и сделал глоток. На секунду девушка увидела тёмный росчерк шрама у его губ. — Превращение в черте населённых пунктов запрещено, причину этого, надеюсь, объяснять не надо?
Кати снова кивнула, вспомнив поговорку о слоне в посудной лавке.
— А если добавить к этому и то, что драконья кровь является мощным противоядием, получаем интересный механизм заработка для мародёров. Они и на драконьи горы частенько забираются.
Девушка промолчала. Пила чай и переваривала информацию.
— Но драконы не пушистые создания, которые прыгают по горам и собирают ромашки. Хотя, может быть, есть и такие, — продолжал Гард, пожав плечами. — У них много странных обычаев, которые среди людей кажутся дикостью. Ты вот знаешь, как драконы учатся летать?
Кати помотала головой. Гард, кажется, забылся — иначе как ещё объяснить этот резкий переход «на ты»? Но девушка не обиделась, ей понравилось, как это звучит: «Ты вот знаешь».
— На горах много горячих источников. Гейзеров. Настолько горячих, что человек спокойно может свариться в них за минуту. Для драконов такая температура не смертельна, но уложить на долгое лечение может. Самые отчаянные родители скидывают своё чадо в такие источники — для порции адреналина, так сказать. И почти все взлетают.
— Почти? — Кати нервно сглотнула. Гард напряжённо кивнул. — А как тогда вы оказались среди людей? На службе короля?
— О, это интересная история. Помнишь мародёров, которые охотятся на драконью кровь?
— Помню.
— Они частенько используют магические путы, ставят ловушки на драконьих горах.
Кати знала, что такое магические путы. Боги в Нижних землях использовали их, чтобы оградиться от демонов. Опасная ловушка, словно паучья паутина: ни спастись, ни умереть — медленная мучительная пытка без движения, еды и воды, пока охотник не освободит и не распорядится судьбой жертвы. А измученное животное даже сопротивляться не в силах. Гард между тем продолжал:
— Механизм довольно прост. Кто‑то убивал жертву сразу, сцеживал кровь и продавал универсальное противоядие на чёрном рынке. В этом случае жертвам даже везло, но был и второй вариант. Ослабленному дракону в его звериной ипостаси отрезали крылья и продавали живьём за большие деньги проверенным людям. Потом оформляли документы на найденного сиротку. Так бывший дракон становился учеником мага или служкой при богатых людях. Не подкопаешься.
— И кто‑то был готов платить деньги за живых существ? — ужаснулась девушка.
— Поверьте, на чёрном рынке бескрылые драконы разлетаются как горячие пирожки, извините за каламбур, — Гард откашлялся, на секунду глянул на притихшую Кати и снова опустил взгляд в кружку. Чай уже остыл, но в морозный воздух всё ещё поднимался едва живой парок. — Иметь под рукой универсальное противоядие — хороший способ уберечь свои гнилые шкурки от случайных недоброжелателей. Меня тоже хотели продать в один такой влиятельный дом с трусом во главе.
Гард замолчал. Надолго. Видимо, эхо прошедших лет до сих пор будоражило его разум. Катерина нервно глотала чай и глядела на дракона.
И он заговорил таким ровным тоном, словно тысячу раз рассказывал эту историю себе перед зеркалом:
— Я попался в путы совсем ребёнком, плохо помню этот момент.
Катерина знала — врёт. Он помнил каждую секунду, ставшую для него бесконечной. Каждый звук и цвет — все детали. Морок прошлого догоняет его во снах каждую ночь. Она чувствовала это каждой клеточкой кожи. Все те эмоции, которые Гард пытался спрятать за ровным голосом и маской, внезапно оказались у неё как на ладони. На секунду это испугало, но девушка виду не подала.
Дракон продолжал:
— Большую часть времени я был без сознания — с того момента, как меня ослабленного достали из них, и до пожара. Когда я очнулся, кругом был только дым, — дракон пожал плечами, словно и правда недоумевал: «Дым? Откуда?» — В общем, тут же потерял сознание снова. Проснулся у королевского лекаря в покоях. Он рассказал о том, что меня вытащили из пожара, спрашивал, кто я, откуда.
Оказалось, мародёры притащили меня в своё логово, а там по счастливой случайности случился пожар, причины которого мне неведомы. Потом стража, Его Величество Пётр, который тогда был юным принцем... Всё как‑то закрутилось. И вот сейчас мы здесь.
Девушка молчала. Маленькие губы плотно сжались. Она не знала, какую реакцию ждёт от неё Гард, точно не жалость. А ей было его жалко. Поэтому она затравленно глянула на дракона снизу вверх.
— Ну что вы, госпожа, — дракон смутился и громко выдохнул. — Я вас расстроил. Пойдёмте, позвольте, — он обхватил девушку за плечи и аккуратно направил в сторону каюты, — Все не так уж плохо... Да вы совсем замерзли!
Она и вправду замерзла. Но еще долго смаковала его последние слова и от них на душе становилось жарко.