6 глава. хищник за дверью
Дверь, которая должна была вести к свободе, оказалась приколочена наглухо. Не просто заперта — огромные, грубые гвозди вбиты по периметру, словно кто-то заранее приготовил эту ловушку, зная, что их последней надеждой станет именно этот путь.
Алмаз, неся на руках безвольное тело Ани, отступил, ударившись спиной о стену. Отчаяние, холодное и липкое, сжало горло. Олег метнулся к окнам — они были забаррикадированы изнутри тяжёлыми книжными шкафами, сдвинуть которые не было ни времени, ни сил.
— Погреб... — хрипло выдохнул Алмаз, вспомнив чёрный, забытый всеми лаз в полу кладовой. — Чёрный ход. Там должна быть дверь в сад.
— Это ловушка, — тут же отозвался Олег, но в его глазах уже не было сомнений, только азарт последней ставки. — Но выбора-то у нас нет.
Он схватил с пола единственный оставшийся фонарик, щёлкнул — луч света, жёлтый и жалкий, врезался в пыльную темноту коридора, ведущего к люку.
—Я первый. Ты — с ней. Следом.
Олег спустился в чёрную пасть подполья. Луч фонарика прыгал по гнилым балкам, паутине, выхватывая из тьмы груды хлама. Воздух был спёртым, пахнущим землёй, плесенью и... чем-то металлическим, знакомым. Кровью.
В дальнем конце, едва различимая, виднелась низкая деревянная дверь, окованная ржавым железом. Выход. Олег почувствовал, как в груди вспыхнула бешеная, иррациональная надежда. Он сделал шаг, затем другой, почти пробежал последние метры, протянул руку к скобе...
И в этот момент луч фонарика поймал на стене его собственную тень. А рядом с ней — другую. Высокую, искажённую, с неестественно вытянутым вверх контуром в руке.
Он не успел обернуться.
Не успел вскрикнуть.
Прогремел тупой, влажный звук, похожий на удар топором по спелой тыкве. Звук был настолько чудовищно-бытовым, что на миг в нём не было ужаса — только абсурд.
Голова Олега слетела с плеч. Она не полетела по дуге, как в кино. Она упала. С глухим стуком покатилась по земляному полу, её застывшее лицо с широко открытыми от непонимания глазами на миг осветилось прыгающим лучем выронинного фонарика, а затем скрылось во тьме.
Его тело, лишённое управления, пошатнулось и рухнуло рядом с дверью, которую он так и не открыл. Из культи на плечах хлынул тёмный фонтан.
А из темноты, из-за балки, шагнула она.
Марина. В том же розовом платье, теперь пропитанном не только старой, но и свежей, алой кровью. В её руках, опущенных вдоль тела, тяжело висел топор. Клинок был мокрым. С него, с тихим плюхом, упала на землю густая капля.
Она даже не взглянула на то, что сделала. Её пустой, стеклянный взгляд был устремлён вверх, по лестнице, откуда доносились приглушённые шаги и тяжёлое дыхание.
---
Алмаз, услышав тот самый звук и последующий грохот, застыл на верхней ступеньке. Луч от упавшего фонарика выхватил из мрака снизу окровавленный шар и знакомые кроссовки Олега в неестественной позе.
Мозг отказался складывать картинку. Но тело среагировало раньше. Волна тошноты, леденящий спазм в животе. И всепоглощающий инстинкт бегства.
— Нет... Нет-нет-нет... — забормотал он, пятиясь назад, почти падая, цепляясь за стену. В этот момент Аня на его руках застонала и пришла в себя. Её глаза, полные сна и ужаса, встретились с его взглядом, искажённым животной паникой.
— Алма... — начала она, но он, не помня себя, резко дернул её, прижал к себе и побежал.
Он бежал сломя голову, не разбирая пути, с одной мыслью: ПРОЧЬ. Из коридора в гостиную, из гостиной в спальню. За спиной он слышал неторопливые, ровные шаги по деревянному полу. Не бег. Шествие.
Влетев в первую попавшуюся комнату, он с силой захлопнул дверь и, оглядевшись в панике, прислонил к ней тяжёлый комод. Выход был один — окно. Но ноги вдруг стали ватными, подкашиваясь от адреналина и усталости. Руки тряслись так, что он едва удерживал Аню, которая молча, как ребёнок, вжалась в него, её лицо было зарыто в его плечо.
— Не бойся, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, больше убеждая себя. — Я рядом. Мы... мы выживем. Поняла?
Она лишь судорожно кивнула, не отпуская хватки.
Алмаз опустил её на пол возле двери, сам прислонился к стене, скользя вниз, пока не сел на край кровати. Перед глазами, будто выжженные на сетчатке, стояли два кадра: спокойное лицо Данила в петле и катящаяся в пыли голова Олега. Его лучший друг. Последний соратник. Обезглавлен.
— За что? — прошептал он в пустоту, и в голосе его была не только ненависть, но и страшная, детская обида. — Мы же ничего... Мы просто приехали отдыхать...
Но рациональность, выжженная страхом, уже возвращалась, холодная и беспощадная. Сентиментам здесь не было места. Он знал одно: выход есть. Окно. Всего в трёх метрах.
И знал другое:чтобы до него добраться, ему придётся пройти через неё. Или оставить здесь Аню.
Он поднял взгляд на девушку. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на него большими, пустыми глазами, в которых читалась лишь одна мысль: «Не оставляй меня».
За дверью, в тишине дома, раздался скребущий звук. Будто лезвие топора медленно, ласково проводят по деревянной обшивке стены. И затем — тот самый детский, радостный смешок, доносящийся будто из самого воздуха.
Игра в прятки подошла к концу. Начиналась последняя охота.