Зомбодел

До развалин хутора Гор добрался уже под утро. Ноги заплетались, в голове шумело, во рту пересохло. Периодически он ловил себя на том, что останавливается и начинает принюхиваться, как будто даже различая какие-то новые запахи. Эта хрень пугала почище непонятных чудищ и пятен, ведь превратиться в зомбака совсем не хотелось.

В крайней хате обосновалась Жарка, с равными интервалами выбрасывающая в тёмное небо сноп ярко-красных искр и сжигая уже непонятно что. Он какое-то время стоял и бездумно смотрел на гудящую аномалию, впитывая идущее от неё тепло, потом встрепенулся и двинулся к соседнему дому, в котором должен был быть подвал. Сталкеры бывали в этих местах, оставляя дрова и так, что-то по мелочи, чего не жалко, серьёзных захоронок не делали. А ему лишь бы отлежаться и чтобы голову не отгрызли в процессе. Больше ничего и не нужно.

Дверца в подвал была закрыта снаружи. Он с трудом сдвинул пару ящиков, осторожно приоткрыл люк и посветил вниз фонариком. Пусто. С кряхтением Гор сполз по ступенькам, прикрыл на щеколду люк и мешком грохнулся на утоптанный земляной пол. Перевернулся на живот, чтобы сбросить рюкзак, повозился с ремнями и протяжно выдохнул, освободившись от груза. На автомате раскатал спальник, упал на него и отключился.

Сон держал вязким маревом, в котором плавали красные пятна, белые линии и синие звезды. Он всё пытался отмахнуться от них, протирал глаза, куда-то пятился, падал, но они не отставали, наоборот, будто прыгали всё ближе, окружали. Страх, какой-то притупленный и ненастоящий, кружил вокруг, трогая липкой мокрой лапой, лизал лицо. А потом резко кто-то сдернул грязное покрывало с него и яркие лучи солнца ослепили привыкшие к полутьме глаза. Он точно знал, что это всё ещё сон и что тело его не может быть здесь, среди высоченных сосен с неестественно яркой зеленью иголок, на пахучей летней траве, щекочущей босые ноги. И не может быть рядом Её.

Женщина была одета в простое платье. Рыжеватые волосы с проседью собраны в пучок. На шее болтается сталкерский платок и защитные очки. Лицо ещё молодое, но очень усталое, такое обычное, не запоминающееся, если бы не глаза. Натолкнувшись на взгляд, Гор застыл и испытал резкое желание убежать, скрыться, спрятаться, но кто ж ему даст? В глазах была тёмная бездна с росчерками аномалий. То вспыхнет Жарка, то синими веточками раскатится Электра, взметнется пыль, поднятая Трамплином...

Она закрыла глаза и Гора отпустило. Мокрую от ужаса спину обдуло холодным ветром и он мелко задрожал. Женщина молча сидела на траве и смотрела на него даже с закрытыми глазами, а взгляд её выворачивал нутро и с треском рвал разум. Гор не выдержал, завыл, забился в агонии, покатился по траве, что забивалась в рот и нос. Он рассыпался на мелкие кусочки, теряя человеческий облик, а что-то звериное, от чего он кое-как отбился на болоте, рвалось взять верх. В отчаянии сталкер заорал, не желая становиться монстром. Нет! Только не это! Чтобы охотиться на бывших друзей, лопать их плоть и урчать от удовольствия? Да лучше сдохнуть! Пусть уже убьёт его Зона, принявшая облик женщины, пусть разорвёт, растопчет, но только не превратит в тварь! И настала тишина и покой. Уткнувшись лицом в дерн, он тяжело дышал, снова ощущая себя целым. Зашуршала трава, примятая лёгкими шагами, на затылок опустилась прохладная ладонь, пригладила встопорщенные волосы, выняла из них обломки веток. Он зажмурился, ожидая чего угодно, но ничего не происходило. Рука с затылка исчезла, а вместе с ней ушёл сон.

В рот забился край спальника, обслюнявленный и измочаленный во сне. Выплюнув его, Гор перевернулся на спину и уставился на люк над головой. В сумерках подвала плотные доски рассмотреть было трудно, но всё же он видел их. Подняв руку, поднёс её к лицу. Вот руку видно лучше - она как будто окружена мягким розовым свечением. Красиво.

Тупой со сна мозг любовался непривычной картинкой, не замечая очевидного - это не нормально. А когда до Гора дошло, он подскочил как ужаленный. Неужели стал чудовищем? Он ощупал себя, прислушался к ощущениям. Есть хочется... Он торопливо распечатал банку тушёнки, давясь стал заглатывать склизкие от жира куски мяса и ломти подсохшего хлеба. Нормально пошло! Желудок благодарно булькнул, заполняясь обычной едой и не требуя человечины. При мысли о том, чтобы укусить человека, Гор скривился от отвращения и едва не выплюнул еду. Нет, не тянет. Слава Богу! И что-то подсказывало, что сон его точно "в руку"...

Насытившись, сталкер полез наверх, посмотреть, что творится вокруг - не отпускала тревога. Уже почти прикоснувшись к крышке, он прикрыл на мгновение глаза и замер. Снившиеся ему красные пятна кружили неподалёку, то приближаясь, то отходя. Он вздрогнул, открыл глаза, но пятна никуда не делись. Одно, ярко-красное, подобралось совсем близко, остановилось над ним. Сквозь плотную преграду люка он услышал приглушенное рычание. Кто-то поскреб когтями лист металла, набитый сталкерами на дерево для надежности. Гор затаился и перестал, кажется, дышать. Сверху ещё поскреблись, потоптались, недовольно порычали. Пятно двинулось по кругу, обходя заваленный хламом осколок дома. Потом оно в один длинный прыжок оказалось метрах трёх и стало чуть бледнее, как те, что кружили дальше. Гор перевёл дух и сполз вниз. Всё же не совсем он теперь человек. А, к черту! Он - человек! А то, что видит всякую хрень - так может это и на пользу. Дар Зоны, так сказать...

Он сам себе усмехнулся. Дар? Ну-ну. Такие "подарки" не просто так даются, их ещё и отработать надо. И холодком по спине протянуло - почудилось, что тонкая ладонь пригладила на затылке волосы. Он резко обернулся, хватаясь за ствол. Никого! Он точно один в подвале. Выдохнул, поежился. Ничччё, прорвется! Свернулся калачиком на спальнике и стал ждать, когда разбредутся твари. А вот потом нужно и выбираться. И двигать... К Янову? Не, чёт не хочется. Надо бы расспросить, с кем его видели в последний раз, а значит пройти свой маршрут от того места, где он себя ещё помнит. Тогда... На Свалку. А дальше Зона выведет.