Часть 3
-Драко? С тобой всё нормально?-прохладная рука Пэнси легла на лоб слизеринца, и тот вздрогнул, уронив вилку на стол.
Он взглянул на подругу- на её красивом, женственном аристократичном личике читалась тревога. Длинные ресницы подрагивали. Тёмно-карие, почти чёрные глаза, в которых не было видно даже зрачков, осматривали его лицо в поисках признаков надвигающейся простуды.
Но Драко был здоров, как бык, лишь очень глубоко погружён в собственные раздумья. Настолько, что трижды проигнорировал вопрос Блейза о том, придёт ли он в их общую гостиную после вечернего обхода для празднования победы.
-Всё нормально, Пэнс,-отмахнулся от Паркинсон Малфой.-Да, Забини, я буду, но если ты нажрёшься- я отведу тебя к Снейпу, ты понял?
Драко ткнул товарища в бок, и тот обиженно поджал губы, однако в следующее мгновение хохотнул:
-Понял-понял, иначе звездюлей отвесят тебе, я помню.
Они засмеялись, и Малфой немного расслабился, решив больше не перебирать в голове бесполезные воспоминания, причиняющие одну лишь боль.
-Рон, ты ведёшь себя как идиот!-зло прошипела Гермиона, и до Гарри долетел отрывок из их гневного разговора.
Поттер тоже сидел, глубоко задумавшись, без аппетита перебирая вилкой в тарелке картофельное пюре, уставившись в одну точку- на кубок с гранатовым соком. Он периодически слышал обрывки диалогов, видел Джинни, донельзя хмурую, настолько, что даже её длинные блестящие огненно-рыжие волосы стали будто чуть сероватыми. Ей была неприятна ситуация на сегодняшнем матче, был отвратителен Кормак Маклагген, который на ужин, кстати, не явился, и Гарри это заметил только потом.
Очаровательная Анджелина Джонс в поддержку сжимала её руку, осторожно ей что-то объясняла.
Гарри повернулся к друзьям и увидел, как они яростно шёпотом спорили друг с другом. Гермиона активно жестикулировала, повернувшись спиной к Поттеру, и кудри, лежавшие на её спине, слегка подпрыгивали.
«Ты не понимаешь, Рон..»..
«Если ты будешь нападать на своих, будет только хуже..»..
«Это всего лишь игра, никто не умрёт от одного проигрыша..»..
«Гарри поймал снитч, ты его даже не поздравил..»..
Услышав своё имя, Поттер не выдержал, положил ладонь на спину подруги и ласково погладил. Грейнджер вмиг оборвала свою пламенную демагогию и повернулась обратно, сев прямо, и теперь обзор на друзей стал свободен.
-Извини, Гарри,-виновато улыбнулась она.-Я пыталась угомонить Рональда, чтобы он, наконец, вёл себя по-человечески.
Её взгляд упал на рану на щеке друга, она коснулась рукой.
Травмированное место под кожей пальцев девушки отдалось болью, и Гарри вздрогнул. Гермиона отдёрнула руку.
-Всё нормально, Гермиона. Правда, всё хорошо. Игра и игра. Я считаю, что действовали мы как нельзя хорошо,-Непонятно, кого гриффиндорец в очках пытался успокоить больше: себя или Рона, угрюмо склонившегося над тарелкой.
Уизли и ухом не повёл. У Гарри возникло чувство, что Рон на него злится, но он не понимал, за что. Снитч-то поймал он, а не Малфой. То, что произошло- просто воля случая, и странно, что друг к этому так относится.
Поттер чуточку успокоился. Когда он уже успел сделать глоток сока из кубка- до уха донёсся взволнованный голос Рона:
-Знаешь, мне кажется, что они просто заколдовали квоффл,-Уизли говорил шёпотом, подвинувшись к товарищу через Гермиону.
-Это просто бред, Рон!-не выдержала Грейнджер, выпалив это неожиданно громко, так, что гул от голосов в радиусе десяти метров удивлённо смолк, и студенты уставились на них. Даже слизеринский стол оторвался от своих разговоров. Пэнси приподняла одну бровь, слегка склонив голову набок. Малфой глянул исподлобья. Желания ёрничать у них не было.
Гермиона прикусила язык и поджала губы, но вскоре продолжила:
-Я следила за игрой вместе с Фредом и Джорджем. У них в магазине новые леденцы, не помню, как они называются...-она задумалась, нахмурив брови и массируя висок.- Если кратко, то они помогают распознать скрытые чары. Там всё чисто.
Рон приуныл.
-Ты почему мне сразу не сказала? Я же думал, что смогу поймать их и разоблачить. Не каждый день же видишь, что так метко и быстро забиваются очки, что даже снитч, который поймал Гарри, победы не принёс.
Поттер закатил глаза. Ему порядком поднадоело слушать сетования друга, ворчание Гермионы и весёлые смешки за столом Слизерина. День был напряжённый и довольно безрадостный.
Вишенкой на этом праздничном торте стал неожиданный озноб, возникший будто по волшебству. Гарри поёжился.
Отлично. Не хватало ещё, блин, заболеть.
Он тут же принялся мечтать: вот бы забуриться в их общую с Роном и Гермионой уютную гостиную Гриффиндора, так хорошо ему знакомую, с бордовыми стенами и старым, тёплым камином. Он бы, как прежде, уселся на диван, Гермиона бы им, как и всегда, набросила на плечи тяжёлый и колючий, но родной, связанный заботливыми руками Молли Уизли плед, и смех уже никогда бы не стихал в их личном волшебном мирке.
Гарри невесело хмыкнул.
А Малфой глянул на него исподлобья. Вот его злейший враг угрюмо, совсем по-ребячески, как десятилетний школьник, чей мяч упал в пруд, сидит за своей скамьёй, слегка бледный.
Вот ему надоело глазеть на перепалку своих дружков: рыжего пса и грязнокровой идиотки.
Кладёт руку ей на спину и гладит так ласково и нежно, что Малфою даже в голову не могло бы и прийти, что этот неотёсанный дуралей способен быть кроток с теми, кто ему дорог.
Вот Грейнджер слишком остро реагирует на его прикосновение. Говорит что-то, а потом трогает ссадину на щеке. Поттер вздрагивает.
Драко скривился: ещё немного, и они начнут блох друг у друга доставать. Отвратительно.
А отвратительно ли? Когда он сам в последний раз дурачился со своими друзьями, или хотя бы обнимал их? Он уже и забыл.
Единственной частичкой той прежней чистой и невинной детской дружбы были их с Пэнси записочки. И в глубине души Драко бы хотел быть так же близок с теми, кто ему дорог, как Поттер со своей свитой.
Однажды он встретил того, с кем был столь же близок. Их дружбу не смогли бы сломить ни одни на свете трудности, ни препятствия, ни горести, ни отчаяние. Если бы не тот случай.
Но это было лишь однажды.
Однажды, и больше никогда не повторялось.
И не повторится.
...Какими бы львы ни были безмозглыми слабоумными идиотами, они умели дружить, как никто. Без раздумья бросились бы в горящий дом, если тому, кого они любят, была нужна их помощь, потому что они сами- огонь.
Вечный огонь, и пламя в их глазах и сердцах не потухает.
Не потухнет.
...Драко очнулся лишь тогда, когда Блейз сунул ему в руку стакан с ледяным огневиски.
-Чего сидишь кислый?- мулат плюхнулся рядом с ним на диван их общей гостиной в Подземельях.
С наступлением осенней прохлады здесь стало ещё холоднее. Малфой с ужасом отметил, что в их с Поттером башне для старост температура гораздо более комфортная, чем здесь, ведь он и так насквозь продрог на матче.
«Их с Поттером»..
Во имя Салазара, Господи.
Драко взглянул на товарища, а потом, через плечо, на толпу веселившихся однокурсников, они танцевали и смеялись.
-Ничего,-ответил он.-Хочу нажраться.
И опрокинул стакан одним глотком, тут же поёжившись от крепости, сжавшую горло в тиски.
По груди сразу разлилось приятное тепло, обволакивающее изнутри, прогревая даже пальцы.
Добродушный взгляд Забини резко сменился, брови его взлетели вверх.
-Ты что, рехнулся?-строго спросил он, забирая у Малфоя стакан.-Ты сейчас насосёшься в говно, и как тебя потом доставлять в твою башню? Ты же сам сказал, что ночевать вне ваших спален наказуемо.
Мулат пощёлкал пальцами перед лицом Драко.
-Этот твой дядька на картине у входа учёт ведёт, когда ты заходил и выходил из комнаты, ты забыл, что ли?
Занудствовать Блейз не любил. Делал это крайне редко и только тогда, когда это было необходимо. Он повернулся к кому-то и крикнул что-то вроде: «Малфою алкашку больше не наливать».
А ему уже было и не нужно.
Драко напивался быстро, пить совершенно не умел. Иногда он даже отказывался выпить на выходных сливочного пива в «Трёх метлах», потому что потом его начинало мутить и все оставшиеся выходные, а может даже и понедельник катились в тартарары.
Он кашлянул и рассмеялся.
-Блейз, ты же сам мне налил.
Теперь Забини повернулся к нему полностью, передав свой стакан какому-то парню сзади, который, очевидно, был на той вечеринке в роли местного бармена.
-Ну так я не знал, что ты это гадкое пойло можешь хлебнуть, как тыквенный сок. Открываетесь для меня с новой стороны, мистер Малфой. Даже я свой стакан допить не смог.
Мулат встал и потянул Драко за плечо, тот не сопротивлялся.
-Пойдём, отведу тебя в башню, горе-староста.
А потом повернулся, нашёл в толпе глаза Дафны Гринграсс, послал ей воздушный поцелуй, мол, не скучай, родная, скоро вернусь, и они оба вышли из гостиной.
...Этиловый спирт- особое вещество, которое является основным компонентом нормального алкоголя. Оно придаёт напиткам свойство воздействовать на центральную нервную систему, притуплять чувства, физическую боль.
Из-за расширения сосудов под воздействием оптимального количества этанола возникает ощущение тепла, спокойствия, расслабления. Настроение повышается, мышцы теряют чуточку тонуса, и из-за этого тело становится временно пластичнее. Кровь приливает к коже лица, глаза блестят, возможно лёгкое головокружение.
Если алкоголя в организме становится много, происходит нарушение координации. Человек перестаёт соображать, что с ним происходит, где находится, функция «запоминания» у мозга отключается. Именно поэтому после большого количество выпитого зачастую на утро провалы в памяти.
Фактически, самое разумное на свете существо способно превратится в беспомощное неадекватное животное под воздействием одного-единственного химическое соединения.
Как говорится, ловкость рук, и никакой магии.
К чему всё это?
Драко много думал, потому что видел своего отца в таком состоянии с самого детства.
Да, Люциус любил выпить и частенько доводил своим алкоголизмом Нарциссу до нервных срывов. Казалось бы, глава одной из богатейших и древнейших семей в магическом мире, идеально чистая кровь.
Малфой-младший очень хорошо помнил, как опрятный, зрелый и рассудительный отец за короткий промежуток времени, проведённый наедине с этой «мёртвой водой», как называла огневиски мать, превращался в чудовище.
Он разносил свой кабинет, а если эльфы и слуги не могли его остановить вовремя, добирался до Нарциссы.
Самое страшное, необъяснимое и зловещее было то, что на пьяного в стельку отца могли не подействовать слабые чары, когда как в трезвом состоянии он был подвластен даже незначительному магическому воздействию, как и любой нормальный человек.
А это означало, что мама практически беззащитна перед ним. Использовать более сильные чары она не могла: слишком любила своего мужа и боялась причинить ему боль.
Единственное, что могло защитить её в те моменты- это запирающее заклятие на дверь их огромной спальни с высоченной тяжёлой дверью.
Тогда Нарцисса укрывала на их общей с мужем кровати одеялом маленького Драко, который боялся больше за мать, чем за себя, ложилась с ним рядом, и, проглатывая слёзы, зажимала ему уши и шёпотом говорила, что всё будет хорошо.
Всё. Будет. Хорошо.
Я не боюсь тебя. Не боюсь тебя. Не боюсь.
-...Суданская роза- гибискус.
Усатый Господин недовольно зыркнул на Драко, но всё же отодвинулся и пропустил его внутрь.
Гостиная была чистой и вылизанной до предела. Казалось, нога Поттера сюда ни разу не ступала. Три книги аккуратной стопочкой, по размеру и толщине уложены на стеклянном столике, на котором ни следов от пальцев, ни пыли. В камине- свежие угли. На камине- свеча в чистом подсвечнике. На шторах ни единой складки. На подоконнике у окна- ни соринки.
Гриффиндорца поблизости, понятное дело, нет.
Драко уже успел обрадоваться, что этот чёрт застрял в гостиной со своими дебилами-дружками.
И Малфой сейчас примет душ и ляжет спать в спокойствии, а на утро так же быстро уйдёт, не успев с ним пересечься. Потому что уже успел заметить, что Поттер долго дрыхнет, а потом, как в жопу ужаленный собирается, чтобы успеть, хотя бы, на первое занятие, не говоря уж о завтраке.
...Драко уже почти повернул ручку двери в ванную, как невесть откуда взявшийся Поттер, который, конечно же, не слышал, как Малфой зашёл, почти вылетел из прохода, сбив слизеринца с ног.
В ноздри тут же ударил концентрированный шлейф из можжевельника и лайма. А в нетрезвом сознании мгновенно всплыла строчка из дурацкой песни, которую Гарри напевал накануне: «Если ты не всерьёз, лучше так себя не веди. Друзья так не говорят и не поступают».
Малфой не удержал бы равновесия, и, вероятно, припечатался бы к полу, если бы не Поттер.
Сначала Гарри вздрогнул, завидев «товарища» по несчастью: он будто вырос из-под земли. Однако когда заметил, что не рассчитал силу, с которой распахнул дверь и чуть не покалечил его, инстинктивно схватил за запястье и потянул за себя, помогая устоять на ногах.
Драко уставился на перепуганного гриффиндорца: тот стоял перед ним без очков.
Кажется, это был единичный случай, когда он видел Гарри без очков.
А в его распахнутых изумрудных глазищах чётко отпечатывалось его собственное отражение.