Chapter II
Прежде чем войти в помещение, при входе которого было написано "Студенческий совет", Мелинда слегка постучала по деревянной двери, а затем отворила её.
— Можно? — спросила она и огляделась вокруг, смотря, нет ли кого в этом кабинете, кроме Кристофера. Ведь стоило Мелинде сюда зайти, когда идёт собрание, проигнорив табличку на двери "Не входить", так на неё смотрели десятки пар глаз, готовых оторвать ей голову.
Кристофер сперва и не заметил как вошла Мелинда, но девушка не могла остаться незамеченной, и кашлянув, она привлекла к себе внимание Криса. Сосредоточенный Кристофер, что минутами ранее усердно печатал на ноутбуке, посмотрел на Мелинду.
— Мелинда! — воскликнул он, и его сосредоточенный на чём-то взгляд, сменился вымученной улыбкой. Парень закрыл ноутбук и подошёл к своей девушке. Оставив нежный поцелуй на её губах и поблагодарив за еду, он с пакетом вернулся на место и устало откинулся на спинку кожаного кресла.
Стоило Мелинде увидеть измученный вид своего парня, так все настроение улетучилось ко всем чертям, и улыбка сползла с её лица, как написанные мелом буквы, стертые с доски влажной тряпкой.
— Слишком много работы? — спросила она, подходя к столу, за которым сидел Кристофер.
— Да, — кивнул он. — Я бы сказал тебе над чем работаю, но не думаю, что это будет тебе интересно, поэтому тебе достаточно знать, что я пишу очень важный доклад.
— И как долго ты будешь здесь? — спросила Мел.
— Думаю, я застрял здесь на долго. Сегодня надо будет отправить, а я начал писать только сейчас. Если бы мистер Монтгомери не напомнил бы, я не принял бы участие в этом конкурсе.
— Значит, на сегодня всё отменяется, — скорее как утверждение, чем вопрос произнесла Мел.
— Что именно? — парень в недоумении взглянул на Мелинду, отчего у неё сразу сделалось недовольное лицо.
— Свидание, Крис! Ты говоришь об этом уже вторую неделю. Поправочка, говорил.
— О, Боже, Мел, прости! С этим докладом я всё забыл, — парень театрально ударил себя по лицу и подбежал к девушке. — Мне очень жаль, но этот доклад очень важен для меня, давай завтра?
Мелинда не желала слышать все эти отговорки. Что может быть важнее, чем она? Как кто-то может променять её на какой-то чертов доклад?
— Да, конечно, Крис. Я всё понимаю, — кивнув сама себе, Мел отошла от парня и направилась к двери.
— Мел, прошу, не надо, — Кристофер положил руки на плечи девушки и искренне сожалея посмотрел ей в глаза.
— Что не надо, Крис? Не надо смириться с тем, что какие-то бумаги важнее меня? Ты серьёзно? День, когда мы признались друг другу и ты сказал мне, как я дорога тебе — был самый лучший день в моей жизни, потому что ты чувствовал ко мне то же, что и я. Ты сказал, что любишь меня, но теперь я даже не знаю чему верить.
Она никогда не думала, что кто-то посмеет предпочесть её компанию чему-то ещё. Она словно вернулась в те дни, когда она была отбросом общества, будто ей снова вернули её серый кардиган и юбку доставшуюся от бабушки, и сказали плесать перед всеми, развлекая всех своим нелепым видом. И ей жутко не нравилось это чувство, что доставляло столько боли и воспоминаний. Она громко хлопнув дверь, вышла из кабинета, оставляя парня стоять в полном одиночестве.
Мел вышла в коридор и направилась к лестнице, ведущую на первый этаж. Мелинда пыталась сдержать гнев, что переполнял её чашу терпения, который так и нарывался вылиться во что-то нехорошее. Быстрыми шагами минуя один кабинет за другим, она и не заметила как врезалась в парня, который шел ей навстречу в свободной спортивной одежде. Его темные, как смола, волосы были взъерошены, а сонное лицо придавало все больше вида неуклюжего мальчика, который опоздал в школу на урок.
"Да, мистер Ратаковски, именно ты попал под мою горячую руку" — подумала Мел, и ее губы растянулись в злой усмешке.
— Какие люди решили появиться к концу учебного дня? — притворно милым голосом сказала она.
Он удивлённо посмотрел на девушку. Если бы Мелинда не решила бы завести с ним разговор, он так и не понял бы, что в кого-то врезался.
— Мелинда Дрейк, мне сказать, что я рад тебя видеть или сказать правду? — взор его изумрудных глаз так и шаркал по телу Мел, отчего она чувствовала себя скованно, несмотря на то, что выглядела явно вызывающе. И этот пожирающий взгляд со стороны парня был оправдан.
— Как грубо с вашей стороны, вы задели мое самолюбие, — она театрально приложила руку ко рту и ахнула. — Таким как ты не место здесь, почему бы тебе не уехать из города и жить где-нибудь в деревне и доить коров? Впрочем, тебе такое место будет знакомым и близким к сердцу, — яд так и лился из ее уст, задевая всё живое. Если больно ей, значит больно должно быть каждому. Но в этом парне не было ничего живого, за что можно было бы ухватиться и никто не мог задеть его чувства, и в этом случае, Мелинда зря тратила своё время. Он был не из тех, кто пойдет плакать и прятаться за маминой юбкой, и это было его преимуществом. Мелинда могла говорить ему всё, что приходит на ум, не опасаясь задеть его чувства, которых, по видимому, вовсе нет.
Парня забавляла данная ситуация, на его губах расцвела улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. Мелинда сама полезла на ражон, но не на того человека.
— Здесь ты ошиблась, Дрейк, — рассмеялся он. — Если кому-то из нас здесь не место, то только тебе, — его взгляд проскользнул по каждому сантиметру её тела, оценивающе разглядывая её.
— Я знаю себе цену, Ратаковски, в отличие от некоторых.
— Если ты знаешь себе цену, я знаю твою профессию, чертовка.
— Что ты себе позволяешь? — возмущению Мелинды не было предела. Как этот грубиян и хам из низших слоев общества смог даже посмотреть в её сторону, да и ещё выставить её проституткой? Она пыталась скрыть, что его слова были для неё как удар под дых, но у нее это плохо получалось.
— А что я должен был сказать? Ты сама зацепилась за шипы, теперь получай. Ты даже понятия не имеешь на кого наткнулась, детка, — он был до чёртиков привлекательным и сексуальным. Белая тонкая майка обтягивала его тугие мышцы, хотелось попробовать на вкус его губы, на которых играла злосчастная улыбка. Напрочь отгоняя подобные мысли прочь, Мелинда собралась ответить ему, хотя сама понятия не имела что именно, а к тому времени как она придумала злую шутку, он уже ушел, бросив ей напоследок что-то типо: "Ступай, клиенты не ждут".
Всё ещё вспоминая слова этого грубияна, и терзаясь мыслью, что не дала ему отпор, Мелинда припарковалась у ворот, вышла из машины и направилась к дому. Этот Ратаковски хорошенько потрепал ей нервы. Бунтарь, идущий против правил и норм морали, наглый, бездушный камень — не его она хотела встретить на своём пути и вылить всю накопившуюся злость.
Звонок Дженны, в конечном счёте который она проигнорировала, напомнил ей о Кристофере, и совсем забыв о Ратаковски, она переключила свою злость на него. Когда его нет рядом, она становится той, которой всегда боялась в старших классах, и ей было больно, что её обменяли на какие-то бумажки. Но больше всего ей было стыдно за то чувство, что она испытала, когда вышла из кабинета: ей хотелось найти кого-нибудь послабее, какую-то серую мышку или ботаника в очках, хотелось, чтобы они побывали в том состоянии, что и она. Кристофер был ей так нужен...
"Отец будет задавать много вопросов, если увидит меня в таком состоянии, а мне это ни к чему" — подумала Мелинда, прежде чем открыть дверь из красного дерева и натянуть фальшивую улыбку.
Свежий вид дома и звуки гремящей посуды на кухне, перебивающие полную тишину, действовали на нервы. Еле сдерживая себя не разгромить гостиную, она побежала к лестнице.
— Мелинда, это ты? — из столовой донёсся голос мужчины средних лет, а спустя полсекунды появился и сам хозяин.
— Да, пап, — с безмятежным спокойствием ответила она.
— Кристофер звонил. У вас всё в порядке? — Мел тяжело вздохнула. Как бы не сорваться перед отцом и не назвать этого ябиду "хреном моржовым"?!
— Да, всё просто замечательно. Видимо, мой телефон выключен, я перезвоню ему позже, — стараясь больше не встречаться с ним взглядом, она поспешила на вверх, пропуская мимо ушей обеспокоенные возгласы отца.
______________
— Не могу в это поверить, он посмел позвонить моим родителям после такого. И чего он ожидал? Что я брошусь ему в объятия только потому, что мне так скажет папа? Ну уж нет, Кристофер, не на этот раз, — у девушки все кипело внутри и осталось чувство недосказанности. Она взяла телефон и быстро набрала номер Кристофера. Никакой отрепетированной речи, просто эмоции.
— Знаешь что... — Мелинда была готова высказать всё, что накопилось на душе последние несколько часов.
— Мел, я...
Но услышав мягкий, полный беспокойства, такой родной и близкий к сердцу голос, она вдруг посмотрела с другой стороны на всю эту ситуацию. Мелинда задумалась не только о своих чувствах, но и о чувствах других — так она поступила бы раньше. Поняв, что поступила эгоистично, она посчитала своим долгом, раз уж навела тучу, надо как-нибудь её рассеять.
— Крис, я повела себя эгоистично, я думала только о себе. Я должна была понять, что этот доклад важен для тебя и поддержать тебя, а вместо этого я обвинила тебя, и чуть не послала в ад с твоими бумажками. Прости меня, — Мелинда искренне раскаивалась, это можно было понять по её робкому голосу.
— Хватит, Мелинда, не люблю когда ты извиняешься. Твоей вины здесь нет, давай забудем это как страшный сон? Я не хочу терять тебя.
— Хорошо, — произнесла она. — Я тоже не хочу терять...себя, — добавила после завершения вызова.