Желание под ночным небом.
Тишина и прохлада ночного воздуха казались лекарством после душных коридоров и жарких столкновений. Ланава бродила по пустынному парку территории Академии, пытаясь прогнать остатки беспокойного сна. Именно тогда под светом фонаря она заметила знакомую фигуру.
— Изуку, это ты? Привет. Снова тренируешься по ночам?
Зелёноволосый юноша вздрогнул и обернулся. Увидев её, его напряжённое лицо смягчилось.
— Ланава? Да, это я. Немного не спится, решил прогуляться и подумать. — В его глазах мелькнуло удивление и лёгкое беспокойство. Неужели она тоже не спит? — А ты что здесь делаешь?
— Да тоже не могу уснуть, — ответила она со смущённой улыбкой, подходя ближе. — Подумала, что свежий воздух поможет мне расслабиться.
— Понимаю, Ланава. Иногда мысли не дают покоя, — тихо сказал он. Он колебался, глядя на её уставшее лицо и настороженные ушки. Её присутствие... немного успокаивает. — Я тоже решил, что прогулка поможет. Может, прогуляемся вместе?
— Это точно, в моей голове слишком много мыслей, — она сделала задумчивую паузу, затем кивнула. — Ой, да, конечно. Давай прогуляемся.
— Хорошо.
Они пошли по тропинке, освещённой лунным светом. Ланава шла рядом, её хвост медленно покачивался, иногда мягко задевая его ногу.
— Многое случилось со мной в последнее время, — начала она, нарушая тишину. — Одной встречи со злодеем хватило, чтобы подхватить бессонницу. Иногда он ещё является мне во снах. — Она поджала ушки, и её голос стал тише. — Это страшно. Поэтому не могу уснуть.
Изуку посмотрел на неё с возрастающим беспокойством.
— Ланава, мне очень жаль это слышать. — Её слова заставляют меня переживать. — Встреча со злодеем — это всегда тяжело. Я знаю, как это страшно, когда кошмары преследуют. Если хочешь, я могу послушать. Иногда помогает просто выговориться.
Она замедлила шаг и внимательно посмотрела на него.
— Тебя тоже мучают кошмары?
— Кошмары?..да, иногда бывают, — тихо сказал Изуку, его взгляд полный ужаса и сочувствия скользил по её лицу.— Но не такие, как у тебя, наверное.
Он кивнул, но не стал вдаваться в детали. Тогда Ланава, помедлив, сжала руками подол своей футболки и осторожно приподняла её, обнажая живот.
— Посмотри.
На её коже, бледной в лунном свете, тянулись длинные, уже побледневшие, но всё ещё отчётливые сине-жёлтые дорожки синяков. Следы жестоких сжатий.
— Этим синякам уже больше недели, но до сих пор заживают. Тот злодей... — она сбилась, голос дрогнул. Ей было тяжело вспоминать, — У него были лианы, — она словно выталкивала слова наружу. — Он сжимал ими моё тело, не давая дышать. Если б не моя кошачья гибкость, он переломал бы все кости... Во снах мне не удаётся сбежать от него...
Она выдохнула и, набравшись смелости, спросила: — А какие кошмары снятся тебе, Изуку?
Он сжал кулаки, его взгляд стал отстранённым, устремлённым в темноту.
— Они о том, что я теряю свою силу, что не смогу стать героем. — Затем он резко встряхнулся и посмотрел на неё с новой силой сострадания. — Но это ничто по сравнению с тем, что пережила ты.
— Не обесценивай свои чувства, Деку, — мягко, но твёрдо сказала Ланава, задерживая на нём обеспокоенный взгляд. — Нет ничего страшнее, чем потерять свою мечту.
Он смотрел на неё, и в его зелёных глазах что-то дрогнуло.
— Спасибо, Ланава. — Она действительно понимает. — Ты права. Я не должен так говорить. — Он снова сжал кулаки, но теперь с решимостью. — Мечта — это всё, что у нас есть, верно?
— Верно, — она остановилась и подняла взгляд на усыпанное звёздами небо. — Деку... а давай загадаем желание? Тот злодей сбежал. Возможно, я так боюсь, потому что знаю, он может вернуться. Нам с тобой нужно постараться и вернуть свои силы.
— Загадать желание? Это... хорошая идея, — он тоже посмотрел на небо, стараясь найти самую яркую звезду. Надеюсь, это поможет нам обоим. — Ты права, нам нужно стать сильнее. — Он решительно кивнул. — Я загадаю, чтобы мы смогли защитить всех, кто нуждается в помощи.
Ланава перевела на него взгляд, и звёздный свет упал на её задумчивое лицо.
— Твоя причуда слабеет? — спросила она осторожно.
Изуку вздрогнул, как от удара.
— Слабеет... да, Ланава. Я чувствую это. — Страх сковывает меня при мысли об этом.
— Моя причуда застыла, когда мне было семь лет. Я думала, что на этом всё покончено, — тихо сказала она. — Но недавно заметила, что в моменты ярких чувств она... усиливается. Деку, причуда — это часть тебя. Она не пропадёт без твоего желания. Просто... отпусти её. Перестань цепляться. Может быть, после этого она сможет разгореться с новой силой?..
— То, что ты говоришь о своей причуде... это даёт мне надежду, — прошептал он, и в его голосе впервые за этот разговор появилась твёрдая нота. — Может быть, ты права. Нужно отпустить её, перестать цепляться. Спасибо, что поделилась этим.
— Не бойся. Если что, я буду рядом, — она повернулась к нему, и её взгляд был полон тёплой, искренней заботы.
— Рядом? — он улыбнулся, и это была слабая, но настоящая улыбка. Её поддержка — это то, что мне сейчас нужно больше всего. — Спасибо, Ланава.
Они снова пошли, и напряжение между ними постепенно сменилось тихим, мирным пониманием.
— Я постараюсь не бояться. Вместе мы справимся.
— Да. И я верю, что мы справимся, — ответила она, затем озадаченно огляделась вокруг. Парк уступил место небольшому полю с высокой травой. — А давай, забудем о наших причудах на эту ночь? — она улыбнулась и без церемоний плюхнулась на спину в мягкую зелёную траву.
— Забыть о причудах? — он смотрел на неё с лёгким удивлением, но на его губах тоже играла улыбка. Звучит заманчиво... На один вечер отпустить все тревоги... — Хорошо, давай попробуем.
Он осторожно опустился рядом, стараясь не помять траву. Она заметила его осторожность и показательно выдохнула, потягиваясь. Сложив руки под головой, она уставилась на звёзды.
— Как красиво...
Ветер пробежал по полю, травинки заколыхались и защекотали её ушки. Она дёрнула ими и, жмурясь, улыбнулась.
— Ветер и правда приятный, — согласился Изуку, глядя в небо и чувствуя, как тревога понемногу отступает. — Она права, здесь очень красиво.
— Знаешь, в детстве мама говорила мне, что звёзды — это ещё не рождённые герои, — задумчиво сказала Ланава, не отводя взгляда от мерцающей россыпи. — И когда в небе гаснет звезда, это значит, что она засияла где-то на нашей земле... — она перевела взгляд на него, наблюдая, как лунный свет падает на его спокойное лицо, как ветер трепет его зелёные пряди.
— Звёзды — ещё не рождённые герои? — он повторил, и в его голосе появился оттенок мечтательности. — Это так красиво и трогательно... Мама у тебя очень мудрая. Я думаю, она права. И ты тоже скоро станешь такой звездой, Ланава.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, мягко улыбаясь. — Даже если моя причуда проявится, она годится лишь на то, чтобы мышей ловить, — она смущённо хихикнула. — Вряд ли у меня получится стать таким же героем, как ты, Деку, ярким, как звезда.
— Нет, что ты, — он покачал головой, его взгляд стал серьёзным и тёплым. — У тебя уже есть всё, чтобы стать героем. Твоя доброта, смелость, забота... это важнее любой причуды. — Я действительно так думаю. Она особенная.
Ланава задержала на нём взгляд, и лёгкая краска выступила на её щеках.
— Ты правда так думаешь? — она смутилась. — Может быть... Ладно, мы договорились не болтать о причудах, верно? — она дёрнула одним ухом, смахивая налипшую травинку, пытаясь сменить тему. — Расскажи мне о себе?
— Правда. Но... если тебе некомфортно, мы можем поговорить о чём-то другом, — он поспешил добавить, с беспокойством глядя на неё. Я не хочу её расстраивать.
— Я хочу узнать тебя получше, Изуку, — её голос прозвучал мягко и заботливо.— Можешь рассказывать всё, что угодно, главное о тебе, — сказала она, и его смущение стало ещё заметнее, но он смотрел ей прямо в глаза.
—Мне немного неловко, но я хочу быть открытым. — Что ж, я... я всегда мечтал быть героем, как Всемогущий. Это, наверное, самое главное.
— Даа, все мы восхищались Всемогущим, когда были детьми, — сказала она мечтательно, погружаясь в воспоминания. — А как думаешь, почему именно Всемогущий стал символом мира?
— Он всегда улыбался, — ответил Изуку без колебаний, и в его глазах зажёгся тот самый знакомый огонёк обожания. — Даже когда было тяжело. Он вселял надежду. Я всегда хотел быть таким, как он. Наверное, поэтому.
— Тогда тебе стоит чаще улыбаться, Изуку, — сказала Ланава, и в её голосе зазвучала лёгкая, игривая нота. Она протянула руку и кончиком пальца коснулась уголка его губ, мягко приподняв его, изображая улыбку. — Ахахах...
Её нелепый жест и внезапная близость заставили его смутиться и покраснеть ещё сильнее.
— Э-э... Да, наверное, ты права, — он попытался улыбнуться в ответ, но получилось немного криво. Надеюсь, я не выгляжу глупо. — Спасибо... за поддержку. Твоя улыбка... она тоже вселяет надежду.
Ланава посмотрела на его смущённое, пытающееся улыбнуться лицо, и её искренний, звонкий смех разнёсся по ночному полю. В этом смехе не было насмешки — только тепло и принятие.
В эту ночь, под безмолвными звёздами, двое травмированных душ нашли не просто компанию. Они нашли отражение своих страхов в глазах друг друга и тихое обещание, что, возможно, им не придётся сражаться с ними в одиночку. Тревога ещё не ушла, но её острые края смягчились, уступив место редкому чувству покоя и оптимистичной надежды.
Искренний, тёплый смех Ланавы постепенно утих, растворившись в шепоте ночного ветра. Она всё ещё смотрела на Изуку, на его смущённое, но теперь по-настоящему улыбающееся лицо. Его слова о том, что её улыбка вселяет надежду, отозвались в ней чем-то сладким и трепетным.
Он заметил её пристальный взгляд и почувствовал, как снова краснеет.
— Её глаза... они такие яркие... — пронеслось у него в голове. Взяв себя в руки, он попытался удержать её взгляд, хоть и смущаясь. — Я... я буду рядом, Лан. Спасибо, что не оставляешь меня.
Её ответом было молчание, но её глаза, которые он только что назвал красивыми, начали менять оттенок. В темноте они загорелись мягким, тёплым оранжевым свечением, словно два маленьких уголька.
Порыв ветра пробежал мимо них и Изуку поёжился от холода. Лан спокойно накрыла его тёплым пушистым хвостом, будто так и должно было быть. Она чувствовала хвостом, как под её прикосновением его сердце начало биться чаще и сильнее.
— Изуку, — её голос прозвучал тише, но отчётливее. — Ты так мягок со мной... это меня провоцирует.
Она начала тяжелее дышать, не отводя от него глаз. Это признание повисло в воздухе, заряженное новой, необъяснимой энергией.
Изуку сглотнул. Его мысли замелькали в панике. Провоцирует? Что она имеет в виду?
— Л-Лан... Я... Я не знаю, что сказать, — прошептал он, отступая на шаг в траве, чувствуя себя неловко, но не в силах отвести взгляд от её светящихся глаз. — П-прости, если я что-то не так сделал.
— Всё в порядке, — быстро ответила она, и её взгляд смягчился. — Ты меня не обидел. Но я... я уже не могу отвести от тебя глаз, понимаешь? — Во рту у неё пересохло. — Я боюсь быть слишком навязчивой, не хочу тебя... — Она не договорила, но напряжение было очевидно.
Он сглотнул снова, пытаясь собраться с мыслями. Её слова... они такие прямые...
— Я... я понимаю. Но... я просто боюсь сделать что-то не так, — он посмотрел в сторону, охваченный новой волной смущения.
— Почему? — её вопрос прозвучал тихо, но настойчиво. Её глаза, уже и без того светящиеся, загорелись ещё ярче. — Ты боишься меня спугнуть?
Он вздрогнул от её вопроса и снова встретился с ней взглядом.
— Н-нет, не то чтобы спугнуть, — поспешил он ответить, и его взгляд стал виноватым. — Просто... я боюсь, что не смогу оправдать твои ожидания.
Её взгляд, горящий секунду назад, внезапно смягчился, растворившись в тихой нежности и понимании.
— Видимо, мы с тобой просто двое трусишек... — прошептала она, и в её голосе прозвучала грустная ирония.
Он слегка кивнул, чувствуя, как щёки снова заливаются краской.
— А-да... наверное, ты права. Но... это не значит, что мы не можем стать смелее, правда? — он посмотрел на неё с новой, робкой надеждой.
Она уловила его взгляд. Её ушки, расслабленные минуту назад, снова напряглись до предела, улавливая каждое колебание в его голосе, каждый оттенок смысла.
— Верно... — едва слышно ответила она и, почти незаметно, подалась вперёд.
Внутри неё разливалось тёплое, щемящее чувство. Казалось, её забота, которую она так щедро изливала, наконец-то капнула в опустевшую чашу его души. Но ей этого было мало. Одержимая внезапным, острым желанием, она хотела заполнить эту чашу до краёв, смыть все его страхи и сомнения.
— Вот и отлично. А я.... — сказала она, и её глаза, наполненные этим переполняющим чувством, снова засветились в темноте тёплым оранжевым светом. — ...Я буду рядом, — повторила она, как обещание.
Он заметил её взгляд — полный такой открытой, почти болезненной заботы, — и почувствовал, как тепло разливается по всему его телу. Она действительно хочет, чтобы я был счастлив...
— Хорошо, — выдохнул он. — Постараюсь не прятаться.
И он попытался. Улыбнулся чуть шире, чем обычно, стараясь показать, что всё в порядке, что её забота достигла цели.
— Спасибо, что ты здесь.
Она видела его попытку, видела, как он борется со своей застенчивостью ради неё. И это наполняло её чем-то безмерно ценным. В эту долгую ночь, начавшуюся с кошмаров и страха, они прошли путь до самого рассвета. От обмена ранами и ужасами — до этого тихого поля, где они лежали, обнявшись её хвостом, где её пальцы гладили его спутанные зелёные волосы, а он краснел от её комплиментов.