тени неона

Он пришёл без предупреждения. Просто сел за тот же самый столик в кафе напротив университета, как будто ждал её всю жизнь.

Лана сразу узнала его. Не по лицу — оно стало другим, усталым, с мелкими морщинами и короткой сединой на висках. А по глазам. Она помнила их — даже спустя столько лет. Помнила, как они однажды смотрели на неё с виной, а потом исчезли навсегда.

— Привет, Лана, — сказал он спокойно.

Она стояла молча. Не села. Не поздоровалась.

— Не думал, что ты сразу узнаешь меня. — Он улыбнулся сдержанно. — Я долго искал момент. И всё равно выбрал неправильный.

— Где ты был? — её голос был ровным, почти ледяным. — Когда мама умерла. Когда бабушка умирала. Когда я осталась одна. Где ты, чёрт возьми, был?

Он вздохнул.

— Вначале — сбежал. Потому что всё рухнуло. Твоя мать... её смерть сломала меня. Я не знал, как быть отцом. Я был трусом, Лана. А потом оказалось, что начинать заново проще, чем возвращаться.

Она сжала пальцы в кулак.

— Значит, ты начал заново. Где?

— В Бостоне. Я женился. У меня сын. Три года.

Молчание длилось бесконечно.

— Зачем ты пришёл?

— Потому что ты — моя дочь. Я хочу, чтобы ты жила со мной. Чтобы у тебя была семья. Настоящая. Я готов дать тебе всё. Любовь. Безопасность.

— Поздно. — Её голос дрогнул. — Семью ты уже когда-то выбрал. И это была не я.

— Я не могу изменить прошлое. Но могу изменить твоё будущее.

— Я уже строю его сама, — прошептала она. — И мне не нужна защита человека, который однажды отказался от меня.

Она развернулась и ушла, не оборачиваясь.

***

Вечер опустился тяжёлым небом.

Лана шла домой после смены. Селина задержалась с Виллом. Эйден... она сама сбежала от него, не сумев справиться с волнением. После разговора с отцом внутри гудело. Было и пусто, и полно одновременно.

Когда она свернула в переулок, услышала шаги за спиной.
Не успела повернуть, как сильная рука схватила её за плечо и потащила в темноту.

— Эй, что вы... — крик застрял в горле, когда она увидела Хантер.

— Привет, кукла. Не ожидала, да? — усмехнулась та.

Дейл стоял рядом, но глаза его были пустыми, будто он сам не понимал, зачем здесь.

— Что вы делаете? — Лана задыхалась. — Отпустите!

Хантер злобно улыбнулась:
— Ты забрала его у меня. Ты думаешь, что лучше нас?

— Я не забирала никого...

— Он смотрит на тебя, как будто ты солнце, а я — тень. Так не будет, слышишь?

Они затолкали её в подвал — сырой, пахнущий плесенью. Она пыталась бороться, кричала, но удар по щеке сбил с ног. Она упала. Страх парализовал.

Хантер нагнулась над ней:
— Никто тебя не услышит. Ты не особенная. Ты просто очередная кукла.

Лана почувствовала, как по лицу течёт кровь. Она пыталась отползти, но спиной наткнулась на стену.

И вдруг — грохот. Дверь подвала с грохотом распахнулась.

Первым влетел Вилл — с лицом, полным ярости. За ним — Селина, вцепившаяся в металлическую трубу.

— От неё! — заорала она и ударила Дейла по плечу. Тот вскрикнул и отступил.

Эйден вошёл последним. Его глаза встретились с глазами Хантер. Он молчал. Подошёл к Лане, поднял её. Аккуратно. Как хрупкую вещь.

— Всё хорошо. Я здесь.

Лана плакала, не от боли — от ужаса. От того, что почти поверила, что одна.

Вилл держал Хантер за руки, пока Селина звонила в полицию.

— Ты пожалеешь об этом, — прорычала Хантер.

— Нет, — ответил Эйден, глядя на неё с ледяным спокойствием. — Это ты пожалеешь, что не знала, что значит — любить кого-то по-настоящему.

***

Позже, когда всё закончилось, и Лана уже лежала в квартире Селины на диване, укрытая пледом, Эйден сел рядом. Она не смотрела на него — просто чувствовала его тепло.

— Ты остался, — прошептала она.

— Я никогда не уйду.

Она посмотрела на него. Его глаза были наполнены страхом. Он боялся за неё. Боялся потерять.

— Я чуть не ушла с отцом. Он просил. У него семья, ребёнок. Всё, что я хотела когда-то.

— Почему не ушла?

— Потому что семья — это не те, кто тебя зовёт, когда удобно. А те, кто приходит, когда ты на грани.

Она села, приблизилась. Их лбы соприкоснулись.

— Я не знаю, что у нас. Но я знаю, что я нужна тебе. И ты нужен мне.

Он поцеловал её. Тихо. Долго.

И в этом поцелуе не было страсти — была жизнь. Была тишина, в которой наконец можно было выдохнуть.

Ночь уже осела на город тяжёлым покрывалом, когда в квартире наконец воцарилась тишина. Лана лежала на кровати в комнате Селины, завернувшись в плед. За окном гудели машины, а в голове всё ещё звучал голос отца, смех Хантер и глухой стук собственного сердца, когда она сидела в том подвале.

Она почти не слышала, как тихо приоткрылась дверь.

— Можно? — Эйден заглянул внутрь. В руках у него был горячий чай.

Лана кивнула. Он вошёл и поставил кружку рядом на тумбочку. Присел на край кровати.

— Тебе лучше?

— Сложно сказать, — слабо улыбнулась она. — Тело цело, а вот внутри будто кто-то прошёлся ножом.

— Это нормально. После такого...

Она посмотрела на него. Долго. Словно всматривалась в него заново.

— Я бы не справилась без тебя, — прошептала она.

Эйден провёл ладонью по её волосам.

— Я не могу больше притворяться, что ты просто студентка. Или просто девушка. Я больше не хочу быть рядом «как бы». Я хочу быть рядом по-настоящему.

Он замолчал на мгновение, потом выдохнул:

— Встречайся со мной, Лана.

Она молчала. Тёплое молчание, полное смысла. Затем протянула руку и коснулась его пальцев.

— Я думала, ты не решишься.

Он усмехнулся.

— Я тоже.

Их губы встретились. На этот раз — осознанно. Как решение, не как случайность.

***

Утро в квартире было непривычно тихим. Но это была та тишина, в которой можно было дышать.

На кухне Селина наливала себе кофе, будто всё в порядке. Но Лана чувствовала — что-то не так.

— Что случилось?

Селина посмотрела на неё, прикусила губу.

— Мы с Виллом поругались.

— Из-за чего?

— Я... Я слишком всё приняла близко. После той ночи он замкнулся. Сказал, что не хочет ставить меня в опасность. А я только и слышала: «Мне лучше быть одной». Я вспылила. Ушла. Не ответила на звонки.

— Ты его любишь?

Селина кивнула.

— Тогда не отпускай.

— Он тоже упрямый. И тоже боится, как и я.

— Боязнь — это не повод терять друг друга.

Селина усмехнулась:

— Кто бы говорил. Неделю назад ты сама убегала от Эйдена как от чумы.

— И я дура. Но мы обе знаем, что быть сильной — не значит держаться от всех подальше.

Селина обняла её. Молча. С теплом.

***

В тот же день, вечером, Лана вышла на балкон. Эйден стоял, прислонившись к перилам. Он улыбнулся, когда она вышла.

— Ты снова думаешь?

— Всегда.

— О чём теперь?

— О том, что жизнь всё ещё ломает меня, но теперь я не падаю. Теперь есть кто-то, кто ловит.

Он подошёл ближе, обнял её за талию.

— И я не отпущу. Никогда.

Снизу мерцали огни Нью-Йорка. А наверху две сломанные души начали медленно зарастать. Не идеальные. Но настоящие.

Эйден смотрел на Лану с лёгкой, почти неуловимой надеждой в глазах. Его голос был спокойным, даже нежным:

— Может, ты переедешь ко мне? Там безопаснее. У меня охрана. Ты будешь под присмотром, всегда рядом.

Лана сжала пальцы, скрестив их перед собой. Глаза опустились.

— Эйден... Я не готова. Не потому что не хочу. Просто... слишком всё быстро. Я... мне нужно немного воздуха. Пространства.

Он молча кивнул. Без обиды. Без разочарования. Он понял.

— Хорошо. Только знай: когда будешь готова — моё предложение в силе.

Он шагнул ближе, бережно коснулся её щеки и поцеловал. Тихо, несуетно. Как обещание. Потом повернулся и вышел, оставив за собой запах кожи и глухой стук закрывающейся двери.

***

— И как оно, быть почти девушкой босса? — Селина разлила кофе по чашкам, закусив губу от любопытства.

— Сложно, — выдохнула Лана, падая в кресло. — Особенно когда он предлагает тебе переехать к нему.

— И ты отказалась?!

— Пока.

Селина кивнула, не споря.

— Это разумно. Но если честно, он первый, кто в твоей жизни действительно... борется за тебя. Не против, а за.

Лана прижала чашку к губам.

— Это пугает.