глава 6. сломать - не значит победить.
Она долго стояла под холодным душем.
Капли стекали по телу, как будто могли смыть всё:
страх, гнев, воспоминания.
Но не его голос.
"Я не закончил игру."
Он сказал это так спокойно. Так уверенно.
Будто она — не человек, а фигура на доске.
Лана прижалась лбом к кафельной стене.
Она не плакала. Не в этот раз.
Эйден думал, что она сломана? Нет.
Она стала твердой. Как камень, который не режут ни водой, ни сталью.
Селина спала на матрасе у стены.
Бабушка уже шла на поправку. Врач сказала: "Неделя — и можно дышать спокойно."
Но Лана знала — ни она, ни Селина пока дышать не могут.
Он всё ещё следит. Через стены. Через деньги. Через людей вроде Вилла.
Она знала — он не отступит. Но теперь...
она тоже не отступит.
***
Кабинет на втором этаже клуба.
Темно, лишь тусклый свет от перегоревшей лампы.
На столе — бокал виски и папка с фотографиями.
Лана.
Её взгляд на сцене.
Танец. Тело. И сопротивление в глазах. Он чувствовал её через стекло, будто она дышала ему в шею.
Он её почти разрушил. Но вместо пепла осталась сталь.
— Ты залипаешь, брат, — раздался голос Вилла.
— Просто думаю.
Вилл налил себе виски, сел напротив.
— Ты всё ещё не понял, что она не будет твоей, если ты играешь в диктатора?
Эйден ничего не ответил.
Он знал. И всё равно продолжал.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась без стука.
— А вот и я, — хищно прозвучал женский голос.
Хантер.
Её нельзя было спутать ни с кем.
Высокие скулы, насыщенно-чёрные волосы, губы — словно из рекламы.
Кожа цвета шампанского. И голос — как лезвие ножа в бархатной обёртке.
— Ты не меняешь замки? Я впечатлена, — усмехнулась она и сразу подошла к Виллу, легко поцеловав его в щёку. — Привет, старый друг.
— Хантер, — Вилл выдохнул, будто не рад, но и не удивлён. — Как знал, что ты не удержишься.
— Скучала по вам, мальчики, — она села в кресло, закинула ногу на ногу. — Клуб у вас... грязненький. Но вкусный.
Её взгляд скользнул по Эйдену.
— А ты всё такой же холодный.
Эйден даже не повернул головы.
— Что тебе нужно?
— Пришла проверить. Слышала, ты снова строишь свои маленькие психологические тюрьмы.
— Уходи, Хантер.
— Ты стал скучным. Или тебя кто-то размягчил?
Он молчал.
И тогда она наклонилась вперёд.
— Или тебе наконец-то кто-то понравился?
Тишина повисла как острие ножа.
Эйден посмотрел на неё. Медленно. Прямо.
— Да.
— Что?
Он налил себе новый бокал.
— Мне кто-то нравится.
— Кто?
Он взглянул на неё через стакан.
— Это не твоё дело.
Хантер откинулась в кресле. Её губы медленно скривились в коварной, долгой, змеиной улыбке.
— Теперь мне интересно.
Она поднялась и, проходя мимо, склонилась к уху Эйдена.
— Я выясню, кто она. И знаешь...
Интонация её изменилась.
— Я думаю, она не такая уж и сильная. Даже если тебе так кажется.
Эйден не пошевелился. Но его пальцы сжали бокал так крепко, что стекло треснуло.
Хантер вышла.
Вилл бросил взгляд на Эйдена:
— Тебе конец, брат.
— Может быть, — тихо сказал он. — Но не сегодня.
район Ист-Виллидж, Нью-Йорк
Лана стояла у уличной кофейни.
На часах было почти девять вечера, но небо всё ещё хранило отблеск дневного света.
Город жил своей жизнью: автомобили, смех на углу, такси, музыка из открытых окон.
Селина осталась с бабушкой. У Ланы был редкий час — побыть одной, разобраться в себе.
Но даже в одиночестве мысли не отпускали.
Эйден.
Клуб.
Деньги, которые он дал.
Женщина, которую он потерял. Мужчина, которого она никогда не знала — её отец.
«Я — всего лишь следствие чужой войны...»
— Тяжело смыть с себя чужие тени, да? — раздался голос справа.
Лана вздрогнула и обернулась.
Рядом стояла женщина, которую она не знала. Но в её взгляде было что-то знакомое. Опасное.
Высокие каблуки, пальто цвета крови, чёрные волосы, уложенные в идеальную волну.
Слишком ухоженная, слишком дерзкая для этой улицы.
— Извините, вы...
— Я Хантер, — перебила она и протянула руку. — Подруга Эйдена. Или была. Иногда враг. Иногда нечто между.
Лана медленно приняла руку. Пальцы у женщины были ледяные.
— Вы... из клуба?
— Можно и так сказать. — Улыбка Хантер была почти доброжелательной. Почти. — Я слышала о тебе. Не из сплетен. Прямо от источника.
— Эйден?
— Не только. — Она достала сигарету, но не зажгла. Просто крутила между пальцами. — Он стал другим. С тех пор как появилась ты.
Лана напряглась.
— Я не его.
— Конечно нет. Пока.
Хантер склонила голову.
— Мне просто любопытно. Ты ведь понимаешь, во что ввязалась?
— Я не ввязывалась. Я просто пытаюсь спасти свою жизнь.
— Он тоже когда-то пытался спасти свою. — Хантер сделала паузу. — Но ты его не спасёшь. Он утонет. А тебя утащит за собой.
— Вы говорите, будто вам не всё равно.
— Мне действительно плевать. — Хантер усмехнулась. — Но я люблю смотреть, как рушатся иллюзии.
Она сделала шаг назад, теперь уже с явным вызовом.
— Мы с тобой ещё увидимся, Лана Найтли.
И тогда, может быть, ты поймёшь: чтобы выжить в этой игре, нужно быть не хорошей, а хищной.
Она развернулась и пошла прочь, как будто точно знала, какое впечатление оставила.
Лана осталась на месте. Сердце стучало неровно.
Она не боялась — но понимала:
Хантер пришла не просто посмотреть. Она пришла — играть.
***
Эйден снова сидел в темноте.
Вилл не вернулся.
Он смотрел в монитор, где медленно прокручивалась запись с камеры:
Лана у кофейни. Хантер рядом.
Он выключил экран.
Медленно.
Холодно.
— Ошиблась, Хантер, — прошептал он. — Это не ты сегодня на охоте.