Глава 16
***
Мы тонем не в буре — мы тонем в собственных иллюзиях.
***
Я вылетаю из аудитории так резко, будто воздух там был ядом. Дверь хлопает за спиной. Коридор встречает гулом голосов, шагов и смеха. Обычная студенческая жизнь. Но я её не слышу.
В ушах до сих пор звенит его голос:
«Дрожала под моими пальцами... вернулась в моей куртке... если ты думаешь, что это что-то значит... ты ошибаешься».
Грудь сжимает так, будто кто-то затянул ремень. Дышать больно — и от злости, и от унижения. Я ускоряю шаг, почти бегу, пока стены не начинают расплываться.
Коридор. Поворот.
Дверь с буквой «Ж».
Я влетаю внутрь, наваливаюсь на раковину обеими руками — так сильно, что костяшки белеют.
— Мерзавец... — вырывается шёпотом.
Капли воды из крана падают в раковину, отмеряя время внутри моей головы.
— Надменный... высокомерный... отморозок...
Я почти срываюсь на смех от того, как жалко это звучит, и тут же чувствую, как горячие слёзы выступают под веками.
— Какого чёрта ты так со мной разговариваешь? — выдыхаю. — Перед всеми... ненавижу... — шепчу я. — Ненавижу!
Я вытираю лицо бумажным полотенцем, смятую полоску бросаю в урну. Смотрю на своё отражение. Дыхание всё ещё сбито.
В голове вспыхивает одна фраза:
«Ты ошибаешься».
Я стискиваю зубы.
— Нет. Это ты ошибаешься.
Телефон вдруг резко вибрирует в кармане — настойчиво, будто кто-то пытается прорваться в мой кокон ярости. Я почти раздражённо вытаскиваю его.
На экране — уведомления: два пропущенных от Кейт и три сообщения:
«ЭЛЛИ?»
«Ты куда делась?»
«Лекция уже идёт!»
Я выдыхаю сквозь зубы. Слишком резко, слишком больно.
— Господи, Кейт... — шепчу, убирая телефон обратно.
Я бросаю последний взгляд в зеркало — на покрасневшие глаза, мокрые ресницы и злость, забившуюся глубоко под кожу. Я ненавижу то, что он сделал. Ненавижу, что мне не всё равно. Ненавижу, что внутри всё ещё дрожит.
Но одно знаю точно: я к нему первой не подойду. Никогда.
Я делаю глубокий вдох, открываю дверь и выхожу в коридор. Внутри всё горит. Гнев.
Гнев на него и на себя — за то, что его слова до сих пор остро звенят в висках.
⸻
Я не иду на пару. Даже не делаю вид, что собираюсь. Коридор передо мной размывается, будто всё вокруг — стеклоплёнка, натянутая между мной и нормальной жизнью. Люди проходят мимо, смеются, обсуждают чьи-то сторис, кто-то жует пончик. Всё это звучит так нелепо, будто я наблюдаю мир из-под воды. Я разворачиваюсь к выходу и ухожу. Быстро. Слишком быстро. Позволяя себе то, что обычно запрещаю: сбежать.
К общежитию ведут две дорожки. Я выбираю ту, где меньше людей. Поднимаюсь на холм, где студенты обычно валяются на траве. Сейчас там пусто, серо, мёртво. Как раз под моё состояние.
Телефон вибрирует снова.
Кейт:
«Элли? Ты где??»
Я открываю чат и пишу одно короткое сообщение:
«Я ушла в общагу».
Ответ прилетает почти сразу:
«ЧТО??? Элли, что случилось??»
Я смотрю на экран, на её имя, на её слова — и просто выключаю звук. Просто ставлю тишину.
Дорога до общаги обычно занимает десять минут. Сегодня — вечность. Я захожу в здание, пропуская мимо первокурсников, которые спорят о какой-то вечеринке. Никто на меня не смотрит. И слава богу.
Карточка. Пик. Лифт закрывается, и я впервые за весь день выдыхаю так, будто сдаваясь.
Этаж. Коридор. Наша дверь.
Я захожу внутрь.
Тишина.
И только сейчас понимаю: всё, что я держала, что держало меня, что я сжимала, прятала, глотала — просто ломается. Я даже не разуваюсь. Бросаю рюкзак на пол. Подхожу к кровати. Сажусь. Потом ложусь на спину и закрываю лицо руками.
В какой-то момент просто начинаю плакать. Не громко. Не истерично. А тихо — так, как плачут очень уставшие люди, когда слёзы идут сами, без разрешения, без пафоса, без слов.
Грудь сжимает. Горло болит. Брови дрожат.
«Почему?» — стучит в голове.
Почему он сказал это? Почему перед всеми?
Почему это больнее, чем должно быть?
Я поворачиваюсь на бок, прижимая подушку к груди. Слёзы катятся по вискам и исчезают в наволочке. Я позволяю этому случиться. Только сейчас. Только здесь. Где никто не видит. Где можно быть не психологом, не студенткой, не «спокойной Элли», а просто человеком, которому больно.
Я закрываю глаза и думаю о нём.
Чёрт... какая же я дура.
⸻
Будильник взрывается в тишине так резко, что я подскакиваю, будто меня ударили током.
17:00.
Пару секунд я просто лежу, пытаясь понять, где я, какой сейчас день и почему так болят глаза. И ровно в этот момент дверь распахивается так, будто её выбили ногой.
— О! Спящая красавица воскресла! — объявляет Кейт, влетая в комнату вихрем. —Какого чёрта ты исчезла посреди учебного дня?!
Я моргаю, сажусь, даже не успев сообразить, что происходит.
— Кейт...
— Нет-нет! — она выставляет палец. — Ты исчезла. Ис-че-зла! — она машет телефоном. — Написала: «Иду в общагу» — и всё. Как будто тебя унесли совы из Хогвартса.
Я прижимаюсь спиной к стене.
— У меня... — голос хрипнет. — Просто мигрень.
Кейт вскидывает брови так высоко, что они почти упираются в потолок.
— Мигрень? Серьёзно? Мигрень — это когда человек идёт в медкабинет.
Я отвожу взгляд.
— Прости. Я просто... была не в настроении.
— Да неужели? — фыркает Кейт, разводя руками. — Я захожу — ты спишь, зажав подушку, и дышишь так, будто плакала.
— Я просто устала, Кейт.
— Ага. Устала... после того, как на пятом курсе криминологии кто-то решил устроить тебе публичную казнь?
Я поднимаю глаза.
— Ты откуда знаешь?
— Новости в кампусе распространяются быстрее чумы. Половина потока уже обсуждает «драму века» между тобой и неким Тайлером Смитом. — Она делает паузу. — Да-да. Я теперь даже его фамилию знаю.
Мне хочется провалиться сквозь пол.
— Господи... — шепчу я. — Только не это.
— Элли... — Кейт садится на край кровати. — Может, хотя бы скажешь, что между вами произошло? Вы с ним переспали?
Я зависаю.
— Что?! — у меня срывается почти истеричный шёпот. — Нет! Ты с ума сошла? С чего ты вообще это взяла?!
Кейт моргает.
— В кампусе так говорят.
Я закрываю лицо руками.
— Боже... просто... боже.
— Элли, я не осуждаю, — мягче говорит она, кладя ладонь мне на колено. — Просто скажи по-честному: что произошло? Он тебя обидел? Ты сама к нему полезла? Это было взаимно? Или он...
— Ничего такого не было! — выдыхаю я резко. — Мы не переспали. Даже близко. Совсем. Это вообще... — слова застревают, потому что внутри всё снова вспыхивает. — Это вообще не то, что ты думаешь.
Кейт пару секунд внимательно изучает моё лицо и кивает.
— Хорошо. Тогда что он имел в виду своим... «дрожала под моими пальцами»?
Я застываю.
— Ага, — поднимает бровь Кейт. — Значит, всё-таки что-то было?
— Нет! — я сжимаю ткань худи на груди. — Единственное, что было... это то, что он трогал мне запястье и лицо, пока читал лекцию по выживанию.
— Это сейчас попытка меня успокоить? — медленно спрашивает она. — Потому что звучит не лучше.
Я зажмуриваюсь.
— Мы просто поехали за город смотреть на звёзды, — выдыхаю. — Сэм взял телескоп, носился с ним как с младенцем. Тайлер половину вечера читал мне мораль, что я села к незнакомым парням в машину, пока в городе пропадают девушки. Держал за запястье, пугал фразочками. Потом смотрел на Сатурн, Юпитер, делал вид, что ему плевать, хотя ему явно не плевать. В конце кинул мне свою куртку и сказал, что у него «дела». Точка.
Кейт молчит.
Я зажимаю переносицу пальцами.
— Между нами ничего не было, Кейт. Ни поцелуев. Ни постели. Ничего.
Кейт выдыхает и дёргает мой плед, укутывая меня, как одеялом допроса.
— Элли, я верю, что вы не переспали. Правда. Но то, что он устроил в аудитории, — это всё равно полная жесть. — Кейт кладёт ладонь мне на плечо — тёплую, уверенную, будто пытается вернуть меня в реальность. — Только не уходи в себя, ладно? У тебя сейчас две задачи. Первая — встать. Вторая — собраться на работу.
— Я знаю... — Я опускаю взгляд на телефон. — Мне на работу к шести.
— Тем более, — отрезает она. — Умоешься, сделаешь вид, что ты функциональный человек, и пойдёшь наливать людям кофе. Я тебя отвезу. — Она смотрит ещё секунду.
— И заберу.
— Не нужно, — сразу возражаю я, поднимая голову. — Я уже пообещала Сэму, что он меня проводит.
— Сэму? — повторяет она медленно, выговаривая каждую букву, как диагноз.
Я мгновенно поднимаю руки, будто сдаюсь под прицелом.
— Он нормальный! Сэм нормальный, честно!
Кейт скрещивает руки на груди:
— Нормальный? — переспрашивает она с таким видом, будто я пытаюсь убедить её, что нож — это ложка. — Ты уверена, что он тебя проводит, а не свернёт опять куда-нибудь к звёздам, телескопам и социальным экспериментам?
— Он просто предложил, — бурчу я. — Как друг.
Кейт театрально вдыхает:
— Раз уж у тебя такой широкий выбор мужчин, которые предлагают тебя провожать... ладно. Пусть будет Сэм.
Я не успеваю ответить: она уже идёт к двери, но на секунду оборачивается и тихо добавляет:
— Поднимайся. Умывайся. Приведи себя в порядок — и поехали.
⸻
Если вы читаете эту книгу, пожалуйста, поставьте реакцию со звёздочкой — так я буду видеть, что история жива и находит отклик.