Врач моей мечты

- Почему промолчала? - спросил меня Муромцев, когда мы остались одни.

- Что? - я непонимающе уставилась на него.

Мужчина повернулся ко мне спиной и жестом показал на завязки с обратной стороны операционной рубашки.

«Вот наглец!»

Тяжело вздохнув, я подошла к нему вплотную и, пристав на носочки, принялась развязывать узелки, на которые та была завязана.

- Знаете, когда люди просят о чем-то, они говорят слова вежливости, вроде «пожалуйста» и все в этом духе...

- Ты не ответила на вопрос, - перебил меня он. - Почему промолчала, когда я задал вопрос? Ты же знала ответ и весьма неумело подсказала его Константину.

- Не понимаю, о чем Вы, Дмитрий Владимирович, - бесстрастно ответила я, делая шаг назад. - Помогите теперь и мне, - сказала я, поворачиваясь к нему спиной.

- Испугалась реакции одногруппников? - я сглотнула, почувствовав, как крепкие руки задели кожу на шее.

- Вовсе нет, - отозвалась я, стараясь сосредоточиться на разговоре, а не на его быстрых, но аккуратных движениях.

- А что тогда? - спросил он.

- Просто... - я тяжело вздохнула, - не хотела показаться всезнайкой.

«А ещё не хотела подставлять папу», - добавило моё подсознание тихо, но об этом, я, конечно, говорить не стала.

- Глупо...

- Как угодно, - пробормотала я. Отчего-то мне хотелось сохранить в секрете тот факт, что я дочь его начальника. - Вы там скоро?

- Готово, - холодно отозвался он. Муромцев стянул с себя операционную рубашку и кинул её в корзину для использованного белья. Я проделала в точности то же самое. - Иди за мной.

- Иди, развяжи... только приказы раздавать и умеете, - пробормотала я. Муромцев же сделал вид, что не расслышал.

Путь в ординаторскую занял немного времени. В молчании я следовала за преподавателем, нашептывая ему в спину проклятия. В последние я, конечно, слабо верила, но попробовать стоило.

- Проходи, - сказал мужчина, открывая передо мной дверь.

В ординаторской за время моего отсутствия ничего не изменилось. Небольшая комнатка вмещала в себя четыре стола, холодильник, одежный шкаф и невысокий столик для чаепития, на котором неизменно стояла вазочка со сладостями - конфетами, печеньем и прочим.

- Мой тот, что у окна, - хрипло проговорил Муромцев, указывая на один из столов с кучей папок, бумаг и книг по хирургии. - Приведи истории болезни в порядок и постарайся ничего не перепутать, а я пока внесу протокол операции в компьютер.

- Угу, - отозвалась я, недовольно садясь за его стол.

Он же сел за тот, что находился на противоположном конце комнаты, видно, чтобы лишний раз даже не смотреть на меня, включил компьютер и довольно скоро начал что-то печатать. Я же медленнее улитки принялась перекладывать бланки с анализами и выписки из крат из папки в папку, стараясь ничего не напутать с фамилиями. Так продолжалось минут двадцать, пока в ординаторскую не зашёл папа. Он уже успел побриться после дежурства, сменить хирургический костюм на уличную одежду и привести волосы в порядок. Выглядеть бодрым и посвежевшим после суточного дежурства было чем-то вроде его суперсилы. Я же приходила домой с суток почти без сил и могла только принять душ и лечь спать.

- Дмитрий Владимирович, тебя то я и ищу, - сказал он, не заметив меня со своего места. - Выручай: займи моих архаровцев чем-нибудь до конца пары, а без пяти четыре отпусти по домам. У меня ребёнок в больницу попал, хочу к нему съездить. 

- Не вопрос, Юрий Михайлович, - отозвался он. - Одну вашу барышню я уже пристроил, - Муромцев кивнул в мою сторону, - помогает мне разбирать документы.

Папа вытянул шею, чтобы посмотреть, кого из его студенток загнали на общественно-полезные работы, но, увидев меня, удивлённо произнёс:

- Ася? Не ожидал... - конечно, не ожидал. За все годы учебы я мастерски увиливала от тяжёлого врачебного бремени заполнять бумажки. А тут на те - не получилось.

- Здравствуйте, Юрий Михайлович, - нарочито бодро отозвалась я. Не за чем папе знать о том, как и почему я здесь оказалась. - И до свидания, наверное...

- Да, - отозвался папа и, снова переключив внимание на своего обожаемого Дмитрия, добавил: - Ну, Дим, до завтра, спасибо, что выручил, - мужчины пожали друг другу руки, - а тебе, Ася, успехов! Слушайся Дмитрия Владимировича.

- Ага, конечно, - чуть ли не пропела я и про себя добавила: «бегу и падаю». - Передавайте привет Вадику.

- Передам, - кинул мне отец напоследок и удалился.

Какое-то время мы с Дмитрием-индюком-Владимировичем снова работали молча, переодически косясь друг на друга, в потом он не выдержал и спросил: - Ты знакома с семьей шефа?

Крутанувшись на стуле и забросив ногу на ногу, довольно сказала: - Предположим.

Мужчина посмотрел на меня в упор, явно пытаясь что-то для себя понять, но, видимо, пока не очень получалось. Его колючие глаза почти загипнотизировали меня, но я вовремя себя одернула, приказав не смотреть в них слишком долго, хотя и очень хотелось. Все-таки глаза у индюка были красивые: серо-зеленые, обрамлённые чёрными ресницами. Эх, и где я была, когда матушка-природа раздавала такое чудо? Предполагаю, стояла в очереди за грудью четвёртого размера... Она, и правда, нужна была мне больше. А то, что глаза у меня простые карие, так это ничего.

- Расскажи мне о ней, - он напрягся, видимо, до конца не понимая, тому ли человеку задал вопрос.

Я же настороженно прищурилась и спросила:

- Зачем Вам это?

- Я могу тебе доверять? - спросил он, скрывая улыбку.

- Конечно, - ответила я сладко, только глазками для антуража похлопать не успела. Мы оба прекрасно понимали, что ни о каком доверии и речи идти не могло, но все равно решили сыграть в эту игру. Причём каждый был уверен, что выиграет именно он.

- Я не собираюсь задерживаться на этом месте надолго. Хочу вернуться обратно в Шарите. Я уже практиковал там несколько лет назад. Но для того, чтобы это сделать, мне нужно либо отработать в этой дыре ещё два года, либо получить от шефа рекомендательное письмо. 

- Так Вы хотите подлизаться к начальнику? - развеселившись, произнесла я. Ну, ты, парень, и попал!

- Хочу разведать обстановку, - нахмурившись, сказал он.

- Я бы могла поделиться информацией, - медленно произнесла я, - и, если бы не утренний инцидент и все из него вытекающее, сделала бы это исключительно по доброте душевной, вот только...

- Я понял, - перебил меня он, явно раздражаясь. - Чего ты хочешь?

- Я много чего хочу, - улыбнувшись,  произнесла я. Муромцев крепко сжал челюсти и, видимо, уже успел сильно пожалеть о том, что затеял весь этот разговор. Мне же просто нравилось его бесить, смотреть на его разгневанную физиономию и чувствовать, как что-то тёплое разливается у меня внутри.

- Выбери что-то одно из своего огромного списка и просто скажи мне это или забудь все то, что я тебе сказал!

- Не нужно так нервничать, - сказала я, снова крутанувшись на кресле с колесиками, - мы же пытаемся договориться. Такая щекотливая тема требует тщательного обсуждения.

- Давай я просто дам тебе денег, - устало сказал он.

В моменте я даже оскорбилась, но быстро совладала с собой. Я ему не девка из борделя!

- Фи, - скривилась я. - Думаешь, меня интересуют твои деньги? – я даже не заметила, как перешла на «ты» и разочарованно покачала головой. – Нет, деньги мне не нужны.

- Тогда чего изволите, барыня? - произнёс он в шутливой манере.

- Желание, - сказала я, усмехнувшись, - одно маленькое желание в обмен на информацию, которая может помочь тебе получить обратный билет в Германию.