Глава 11. Первая трещина в тени
Утро было тихим как всегда.
Снег падал лениво, словно мир пытался усыпить бдительность.
Ханна шла к университету, зябко прижимая ворот свитера к подбородку.
С одной стороны — легкость после вчерашней прогулки с Ференсом.
С другой — чувство, что ночью кто-то стоял на её балконе.
Наблюдал за ней.
Вход в университет
Коридор гудел голосами.
Студенты высмеивали преподаваелей, спорили о курсовых, кто-то литрами пил кофе.
Ханна уже почти расслабилась...
как вдруг перед ней возник Алекс.
Опять.
— Привет, Хєн, — мягко, как будто они никогда не ссорились. — Ты сегодня прям светишься.
Она закатила глаза:
— Что тебе нужно Рейкер?
Он усмехнулся:
— Хотел спросить, пойдёшь ли ты сегодня вечером в кино с нами? Я, Марк, Дина, Мария...
— С нами? — удивилась она. — Не с тобой?
Он скривил улыбку:
— Если скажешь "с тобой" — брошу всех и утащу тебя прямо сейчас.
— Алекс.
—Я просто спросил.
Но в его глазах... собственничество, которую она помнила слишком хорошо.
Чуть мягче, но всё ещё опасная.
— Нет, и вообще-то у меня планы, — сказала она.
— Ладно — Алекс нахмурился, но через секунду резко обернулся.
— Ханна.
— Что?
— Держись подальше от Хартманна.
Она замерла.
— Ты... о чём?
Но Алекс только хищно улыбнулся:
— Не думай, что я не вижу, кто на тебя смотрит. Я тебя знаю лучше всех.
И ушёл.
Сердце Ханны болезненно кольнуло.
Назар видел... что-то.
Но что именно?
Ханна резко повернулась, чтобы уйти в аудиторию—
и врезалась в чьи-то твёрдые, широкие плечи.
Ференс.
— Осторожно, — он поймал её за талию, удерживая от падения.
— Спасибо... — она покраснела, выпрямляясь. — Просто день странный.
Ференс сжал губы:
— Алекс опять лез?
— Как ты догадался?
— По твоему лицу. И по тому, что он сейчас смотрит на меня так, будто хочет убить.
Ханна резко обернулась.
И правда — Рейкер стоял возле аудитории, взгляд ледяной, прицельный, оценивающий Ференса от макушки до ботинок.
Словно выбирал, куда ударить первым.
Ференс тихо сказал:
— Он ещё тебя не отпустил.
— Я не его вещь.
— Тогда убеди его в этом, а я помогу.
Её сердце дрогнуло — от неожиданного тепла.
Но она быстро отошла.
— Я сама справлюсь.
Ференс улыбнулся так, будто ему нравилось, как она отвечает.
— Тогда я просто буду рядом. На случай, если ты передумаешь.
Тепло разлилось по груди.
И тут...
Весь коридор словно похолодел. Словно воздух вытянуло сквозняком.
Ханна повернула голову.
И увидела его.
Преподаватель психодиагностики
Оберон Хартманн
стоял в конце коридора — неподвижный, как изваяние, в чёрной рубашке, с глазами, в которых не отражался свет.
Он смотрел на Ханну.
Не на Алекса.
Не на Ференса.
Только на неё.
Хищник.
Спокойный.
Уверенный.
Терпеливый.
Ханну пронзило ощущение, что он знает о каждом её шаге.
О каждом слове.
О каждом мужчине рядом.
Ференс тихо прошептал:
— Этот тип... мне он не нравится.
Слишком мягко сказано.
Она резко отвернулась, будто этим могла его вычеркнуть из реальности.
Пара. И гость, которого никто не ждал
Ханна сидела на первой парте.
Чувствовала взгляд.
Хартманн объяснял тему, но его глаза всё время возвращались к ней.
Слишком часто.
Непозволительно долго.
Собственнически.
И тут — тихий стук в дверь.
Аудитория притихла.
Вошёл Ференс.
Он уверенно прошёл к кафедре.
— Мне нужна Ханна Сайрен.
Весь класс повернулся к ней.
Ханна застыла.
Хартманн поднял взгляд.
Медленно.
Тяжело.
— У нас пара, если Вы не заметили — холодно ответил он.
— Это срочно, — процедил сквозь зубы парень.
Ханна чуть не выронила ручку.
Хартманн наклонил голову:
— У Ханны занятие.
Ференс улыбнулся лёгкой, почти невинной улыбкой.
— Это займёт одну минуту.
— Она останется, — преподаватель произнёс это тихо — и весь класс вздрогнул.
Ференс вежливо повернулся к Ханне:
— Ты выйдешь? Или... мне объяснить здесь?
Ханна почувствовала что что-то не так. Он что-то знает. Что-то важное.
Она поднялась.
И сказала спокойно:
— Я выйду на минуту.
Хартманн резко поставил ладонь на стол:
— Сядьте.
— Нет, — произнесла Ханна впервые спокойно.
Класс ахнул.
Ференс едва заметно улыбнулся.
Как будто ждал именно этого.
Ханна вышла в коридор вместе с ним.
Дверь закрылась.
Ференс мгновенно убрал улыбку.
— Нам нужно поговорить о твоей квартире, — начал он тихо. — И о том, кто знает, что ты там живёшь.
Она замерла.
— Кто?
Ференс посмотрел ей в глаза.
— Тот, кто не должен был знать.
И тот, кто уже был там.
Ханна побледнела.
— Кто... был у меня дома?
Ответ ударил, как ледяной ветер:
— Оберон Хартманн.
Ханна потеряла дыхание.
Он...
был в её квартире?
— Мы можем поговорить здесь? — прошептала она.
Парень покачал головой.
— Нет. Нас слушают.
Она оглянулась.
И увидела...
В стекле двери — отражение Хартманна.
Стоящего за своей кафедрой.
Смотрящего прямо на них.
Но глаза его были... не учительские.
Не строгие.
А те самые — хищные, жадные, опасные.
Ханна поняла:
она перестала быть для него студенткой.
Она стала его собственностью.
А Ференс...
был угрозой для его контроля.
— Я расскажу тебе всё, — сказал Ференс тихо. — Все что я узнал. Но не здесь. И не рядом с ним.
Ханна сглотнула.
— Тогда где?
Он смотрел прямо, спокойно. Но в его голосе было что-то серьёзное, тревожное.
— Там, где он не сможет подслушать.
— И где это?
— В людном месте.
Он ответил тихо:
— В полицейском участке.
Ханна побледнела.
— Зачем?
Ференс произнёс:
— Потому что твой преподаватель официально не зарегистрирован под именем «Оберон Хартманн».
И то, что он делает — уже повод для расследования.
Ханна почувствовала, как внутри всё падает в пустоту.
— И ещё...
Он наклонился ближе.
— Ты не первая, кого он преследует.
Она едва не потеряла равновесие.
— Но можешь стать последней — если мы начнем действовать.
Дверь позади дёрнулась.
Хартманн выходил в коридор.
И в его лице не было ничего человеческого.
Ни маски преподавателя.
Ни спокойствия.
Только холодная, тихая ярость.
— Ханна, — сказал он низко. — Вернитесь в аудиторию.
Ханна посмотрела на него.
На Ференса.
На дверь.
И она поняла, с чем ей предстоит иметь дело.