Семь оттенков любви | ENHYPEN

Пыльная комната над мастерской поглотила их, как чрево какого-то механического зверя. Воздух стоял затхлый, неподвижный. Единственная лампа под потолком отбрасывала резкие тени, делая знакомые лица чужими и изрезанными тёмными полосами.

Шоколад был съеден, вода выпита. Практичные вопросы — кто дежурит первым, как устроить спальные места — были решены почти без слов. Чонвон и Сонхун взяли первые часы бодрствования, устроившись у единственного забитого досками окна с видом на тёмный двор. Остальные расстелили принесённые из фургона спальники и тонкие куртки-одеяла на полу.

Но заснуть было невозможно. Адреналин выветрился, оставив после себя ломоту в мышцах и пронзительную, ясную тревогу, которая висела в тишине между ними. Они лежали в темноте, слушая непривычные звуки — скрип старых балок, шум машин в отдалении, чьё-то тяжёлое дыхание.

Ари лежала на спине, уставившись в потолок, где призрачно серела трещина. Рядом, в сантиметре от её плеча, лежал Ни-Ки, сгорбившись калачиком. С другой стороны — Джейк, его дыхание было ровным, но слишком медленным для спящего. Она чувствовала тепло их тел через тонкую ткань спальников. Это было единственное, что связывало её с реальностью в этом странном, вывернутом наизнанку мире.

— Ты не спишь, — не вопрос, а констатация, тихий шёпот Джея. Он лежал чуть поодаль, прислонившись спиной к стене.

— Нет, — так же тихо ответила Ари.

— Я тоже, — отозвался Сону с другого конца комнаты.

Оказалось, не спит никто. Даже те, кто делал вид.

— Что будем делать утром? — спросил Хисын. Его голос в темноте звучал отстранённо, будто он говорил не с ними, а сам с собой, просчитывая варианты.

— Менять локацию, — ответил Джей. Голос лидера, привычный и твёрдый, — Здесь нас найдут, если будут искать целенаправленно. Нужно двигаться. Но куда — вопрос.

— Нужны данные, — послышался голос Рики. Он сидел, обхватив колени, его силуэт виднелся в свете экрана одного из «чистых» телефонов, — Я попытаюсь подключиться к публичному Wi-Fi где-нибудь утром. Узнать, какую историю растиражировали о нашем исчезновении. Искажат ли нас как беглецов, похищенных, заблудившихся... От этого зависит, насколько открыто мы можем двигаться.

— И нужно понять, кто главный охотник, — добавил Чонвон от окна, не оборачиваясь, — Если это семьи через частные сыскные конторы — это одно. Они будут действовать тихо, в рамках закона или его серых зон. Если подключили официальные органы по надуманному предлогу — будет сложнее. Если же за нами «Алхимия» или те, кто за ней стоит... — он не договорил, но все поняли. Тогда охота будет вестись любыми средствами, без правил.

В темноте Ари сжала кулаки. Её стыд от неподготовленности сменился новой, гнетущей мыслью. Из-за неё они тут. Из-за неё они, наследники всего, валяются на пыльном полу в страхе за свою свободу и, возможно, жизни.

— Мне жаль, — вырвалось у неё шёпотом, прежде чем она успела подумать.

В комнате воцарилась напряжённая тишина.

— За что? — спокойно спросил Джейк.

— За всё. Что вы здесь из-за меня. Что ваша жизнь превратилась в это, — её голос дрогнул.

Послышался шорох, и чья-то тёплая рука легла поверх её одеяла, на сжатый кулак. Это была рука Сонхуна, который лежал недалеко.

— Наша жизнь «превратилась» в нечто осмысленное именно из-за тебя, — сказал он, и его низкий голос в темноте приобрёл непривычную мягкость, — До тебя она была графиком, обязанностями, ожиданиями. Серой, если уж на то пошло. Теперь она... цветная. И даже если цвета сейчас — это страх, риск и эта чёртова пыль, — он слегка сжал её кулак, — это всё равно лучше, чем та идеальная серая пустота.

— Он прав, — поддержал Ни-Ки, переворачиваясь на бок, чтобы смотреть на неё. Его глаза блестели в отражённом свете уличного фонаря, — Это как самый хардкорный квест на выживание. Только в реале. И команда у нас — топ.

Его попытка шутки сорвала напряжение. Кто-то тихо фыркнул. Ари почувствовала, как по её щеке скатывается предательски горячая слеза. Она быстро смахнула её.

— Но что, если мы не справимся? Что, если они найдут нас и... разлучат?

— Тогда будем драться, — просто сказал Хисын, — У каждого из нас есть рычаги, даже в изгнании. Деньги. Информация. Компромат, который мы успели собрать. Мы не беспомощны.

— И мы не одни, — добавил Джей, — Соён где-то там. У неё свои причины помогать, но она поможет с информацией. Есть люди, которые должны нам. Не все связи рвутся из-за того, что мы в розыске.

Их слова не были пустыми утешениями. Это была стратегия. План Б, В и Г. Они думали наперёд, даже лёжа в пыли.

— Спи, Ари, — тихо сказал Джейк. — Тебе больше всех нужны силы. Ты — наш самый ценный актив. И не только потому что ты реагент. Потому что ты — ты.

Она закрыла глаза, чувствуя, как тяжёлый камень тревоги понемногу превращается во что-то иное — в ответственность. Она не могла позволить себе слабость. Не теперь. Она кивнула в темноте, зная, что они не видят, но чувствуя, что они понимают.

Один за другим они стали засыпать, побеждённые усталостью. Дыхание выровнялось, тела обмякли. Дежурные у окна не шевелились, их силуэты были неподвижны, как скалы.

Ари последней провалилась в тревожный, чуткий сон. Ей снились не чёрные седаны и не лица отца, а её комната в Сонхве. Яркая, светлая, с её растениями и картинами. Но дверь была распахнута настежь, и внутри царил хаос. Подушки разорваны, земля из горшков рассыпана по полу, любимая кружка разбита.

Их доска. Маркерная доска с их планами, связями, страшным словом «АЛХИМИЯ». Кто-то стоит перед ней. Чья-то рука в дорогом костюме срывает картину, что её прикрывала. Пальцы сжимают маркер, готовый обвести их имена красным...

Ари резко проснулась, сердце колотилось где-то в горле. Всхлип застрял внутри. Она лежала, глотая затхлый воздух, и образы сна смешивались с реальностью. Они уже там. Они видят всё. Они знают, что мы знаем.

И тогда, сквозь панику, пробилась другая мысль, холодная и ясная, как лезвие. Но они не увидят главного.

Перед самым побегом, пока парни готовили фургон, она на секунду вернулась в комнату. Не за вещами — те были уже собраны. Она подошла к доске, всё ещё завешенной картиной. Сняла её. И сухой тряпкой, смоченной в воде из графина, методично, квадрат за квадратом, стёрла всё. Все стрелки, все имена, все планы. От красного слова «ВЫЖИТЬ» осталось лишь бледное, размазанное пятно, которое через час исчезло бы бесследно. Она уничтожила карту их мыслей. След, ведущий прямо в их головы.

Они найдут разгромленную комнату. Найдут пустую доску. И это будет её первый, маленький, но важный вклад в их общую войну. Не подготовка, но предусмотрительность. Не сила, но умение скрыть.

Лёжа в темноте, слушая ровное дыхание Ни-Ки и ощущая твёрдое плечо Сонхуна в сантиметре от своего, она сжала кулак под одеялом. Страх никуда не делся. Но к нему добавилось новое чувство — не холодный восторг, а уверенность. Хрупкая, как первый лёд, но настоящая.

Она понимала теперь, что выжить — это не просто спрятаться. Это — научиться драться. И её оружием были не только эти семеро человек вокруг с их деньгами и связями. Её оружием становилась её собственная воля, её способность видеть угрозу на шаг вперёди и стирать следы. Воля, которую она только начинала по-настоящему ощущать, зажатая в кулак в пыльной комнате, где начиналась их новая, непредсказуемая и страшная жизнь. Жизнь, в которой у них не было плана на доске, но зато был план, спрятанный в семи — нет, уже в восьми — головах. И это было сильнее.