Полночное королевство

Феликс весь напрягся в руках Минхо. Тот мгновенно понял, что ребёнку непросто. Мягко поцеловал в висок.

— Я не пущу тебя туда одного. Залезай в кроватку.

— Тебе бы тоже поспать... Вам... — Феликс понял, как сильно устал. Глаза слипались невероятно. И в объятиях Минхо было тепло. Даже безопасно. По крайней мере, безопаснее, чем вне его объятий.

— Мы там втроём уляжемся, — Минхо мягко мурлыкнул на ушко. — Давай-ка, — принц легко приподнял Феликса, обогнул с ним Хёнджина и уложил под одеялко. — Двигайся, я лягу с края. И ничего не бойся.

Феликс не ответил. Уже спал. Минхо ласково гладил его по волосам, по плечам. Тот свернулся в клубочек, подложив руку в качестве подушки, и сопел.

Утром всё так же не хотел просыпаться. Минхо еле-еле его выдернул. Потому что за прогул младшему прилетит куда сильнее, чем за всё остальное. Он с этих отработок умучается. Хотел впихнуть ему какую-то колбаску, оставшуюся от прихода отца, но тот отказался. Убежал, ибо у него тренировка на плацу. Минхо тяжело вздохнул. Если вечером придёт, точно надо будет впихнуть в него тарелку какой-нибудь еды. А то доведёт себя до голодного обморока. Ударится ещё. А у них единственный целитель на всю Академию временно недееспособен.

Бессилие выматывало.

Феликс умудрился прибежать последним, хотя был уверен, что Минхо разбудил его довольно рано. На него недовольно посмотрели. Тренировка была одна на все четыре курса. Сначала десять разминочных кругов, потом разминка: отжимания, приседания, пресс в странных, абсолютно непонятных для Феликса, комбинациях. Он запыхался и сбил дыхание примерно на втором и отчётливо выбивался из остальных.

— Что, так весело провёл ночь, что сейчас даже не понимаешь, где право? — первокурсник, чьего имени Феликс так и не узнал, грубо толкнул его вбок, делая упражнение.

Феликс промолчал. Чанбин, делающий усложнённый вариант этих движений на противоположной стороне плаца, нахмурился. Среди старшекурсников Феликс заметил и Криса. Тот был бледным, но двигался легко и непринуждённо. Феликс почувствовал прилив злобы. Какую-то невероятную ярость внутри. Он сам же её и испугался, сильно закусив губу. Перевёл взгляд на тренера и честно старался пустить злость в нужное русло.

— Эй, блондинчик, какая специализация? — тренер поймал его взгляд.

— Феликс Ли. Будущий целитель, — Феликс сбивчиво отрапартовал.

— Ли, значит, — преподаватель задумчиво протянул, — целитель, значит. — Он подошёл, — целителям быть хилыми не положено. Марш на полосу препятствий.

Феликс сглотнул. Он смотрел на это с ужасом. Колючая проволока, под которой надо было проползти. Бревно, по которому надо пробежать, пока мимо тебя пролетают тяжёлые бочки. Стенка с выступами, по которой надо залезть. Ещё одна стенка с канатом. И напоследок — маленькие деревянные вертикальные столбики, по которым надо добежать до финиша, ухватиться за ещё один канат и спуститься с него. На то, что творилось на полосе препятствий для последующих курсов, Феликс смотреть не хотел.

— Давай, мелкий, покажешь однокурсникам высший класс, — Феликс почувствовал подгоняющий увесистый шлепок по заднице. Краем глаза увидел, как Чан выходит из своей группки и направляется к ним. Снова сглотнул и побежал к полосе препятствий. Ничего сложного. Все с этим справляются. Вдох-выдох.

Феликс попытался восстановить дыхание, но агрессивный свист и громкое «Пошел!» заставили его упасть на землю. Ползти под проволокой — страшно, кажется, рубашку он точно где-то местами порвал. Потому что ощущение было такое, будто спину поцарапала кошка, предварительно извозившись когтями в земле. Не больно, но щипет и ноет. В рот набилась грязь, а пот противно скатывался по лицу. Волосы слиплись и лезли в глаза, рот. Звуки смешались в единственное: «Быстрее, чего как баба». Отдавалось набатом под бешеный аккомпанемент сердца. Феликс понимал, что надо остановиться, потому что ему откровенно плохо, но не мог. Свист заставлял его двигаться вперёд.

Сетка показалась вечностью.

В глазах откровенно двоилось. На бревно он вставал, пошатываясь. Шаг вперёд — и он теряет равновесие. Падает даже до того, как в него врезается бочка. Слышит чей-то смех и тренерское: «Вставай! Тряпка!». Феликс, пошатываясь, послушался. Болело всё тело. Уже не просто спина, а руки, бок, ноги. Он с трудом забрался на бревно и попробовал ещё раз. На этот раз устоять получилось, но бочка прилетела слишком быстро. Удар был сильным и резким. Феликса отбросило где-то на метр. Падать было больно. Такое чувство, будто он что-то сломал, потому что мир перед глазами помутнел, а из горла вырвался крик, хотя Феликс этого совсем не хотел.

Звуки смешались. Он слышал то ли смех, то ли агрессивное «Ещё раз! Слабак!», то ли чановское грозное «Хватит!». Почувствовал, как его оттаскивают. Протёр глаза и хотя бы смог увидеть — действительно, Кристофер. Феликс оттолкнул его.

— Отвали! — получилось сипло. Голос дрожал, а мышцы ныли так, будто по нему проскакала лошадь.

— Феликс, я помогу, — Чан пытался понять, насколько сильно Феликсу прилетело.

— Одного целителя твоя помощь уже довела, второго убить хочешь?! — эту фразу получилось собрать воедино и выплюнуть Кристоферу в лицо. Феликс всё ещё его отталкивал. — Отвали от меня.

— Что? О чём ты? — Чан присел рядом. Пытался осторожно приобнять, чтобы утихомирить начинающую истерику.

— Как ты думаешь, о великий Кристофер Бан Чан, — Феликс честно передразнивал Минхо, — где Хёнджин? И Минхо? Почему их нет?

Чан сглотнул.

— Ты хочешь сказать...?

— Я хочу, чтобы ты отвалил от меня. Мне не нужна твоя помощь. Она только вредит. Уйди, — ярость вернула Феликсу силы. Он, пошатываясь и держась за локоть, встал. Смотрел на Кристофера настолько злобно, насколько мог.

Кристофер побледнел. И замер.

Феликс, воспользовавшись моментом, побрёл в общагу. Ему точно надо сменить одежду. И желательно сходить в душ.

Всё тело ныло, но особенно сильно — рука. Похоже, что вывих. Феликс с трудом снял рубашку. Попытался себя осмотреть, но толком ничего не увидел. Зеркала не хватало, хоть Феликс и не любил на себя смотреть. В шкафу лежал комплект сменной одежды. Феликс его взял и спустился вниз, в душ. До конца пары, по ощущениям, было ещё много времени.

Хотя лучше бы, конечно, двери запирались. Так бы было спокойнее. Феликс долго смотрел на дверь в коридор, предбанник и открытые душевые. Было страшно. Но Феликс же сильный. Ничего такого не произойдёт. Не бывает так. Феликс разделся догола и зашёл в душевые. Выглядели они почти так же как те, что находились на плацу, только вместо кнопки — кран. Целых два. На одном был нарисован огонь, на втором — лёд. Феликс повернул огненный, и полилась горячая вода. Вау. Он вывернул до конца и отошёл. От воды пошёл пар, и стало тепло. Мелькнула мысль сделать так во всех кабинках, но мало ли, вдруг горячая вода здесь была ограничена. Как оно вообще работает? Феликс попытался отследить: вода стекала в лейки по трубам, а сами трубы уходили куда-то за помещение. Тайна, не иначе. Ну и ладно. Будем наслаждаться тем, что дают.

Феликс скрутил воду до комфортной температуры и встал под неё. Полное блаженство. Он прикрыл глаза, пытаясь раствориться в этом тепле. И совершенно не услышал звук приближающихся шагов.

А вот взрыв хохота вполне себе. Они ещё и одеты. Чёрт. Феликс попятился и уткнулся в угол душевой кабины. Парень, который вчера пульнул в него водой, собрал капли воды в один большой пузырь. Закрыл им лейку и подошёл к Феликсу. Выключил воду.

— Ну что, Феликс Ли, где гулял вчера? Вместе с правом учиться в Академии получил и пропуск в город? Настолько хорошо сосёшь?

Феликса пока не касались. Это было хорошо. Плохо было всё остальное.

— А может, он к Минхо бегал, — подал голос кто-то, кого Феликс не видел за стенками душевой. — Как раз вчера ничего не ел, пришёл готовенький.

Новый взрыв хохота.

Феликса грубо толкнули, задев плечо. Точно вывихнуто, потому что резануло так, что младший вскрикнул.

— Ой, бедненький, похоже, вывихнул плечо на тренировке, — тон голоса повысили. Так, будто с ребёнком сюсюкались. — Что, оказался не готов к Академии? Слишком сложно? — парень грубо схватил его за руку, и Феликс стиснул зубы, чтобы не закричать. — Не бойся, я тебе помогу.

— Отойди, — Чонин простиснулся к ним в кабинку и с силой сжал руку мага воды. — Подумай сам, разве Его Высочество простит тебе издевательство над его игрушкой?

— Так он же у нас сын лучшего мага поколения, — издевательский голос и уверенность в своей правоте. — Он не будет жаловаться по таким пустякам, — взгляд, обращённый на Феликса, — правда же?

Феликс сглотнул.

Чонин вздохнул.

— Как будто Минхо не заметит новых синяков на теле своей игрушки, — он встал между Феликсом и магом. — Ему и так на тренировке досталось. А ещё скоро медитация у Намджуна. Он явно расстроится, если мы туда опоздаем, — Чонин выделил. — Особенно, если мы туда опоздаем из-за избиения детей.

— Я просто хотел вправить ему руку, — маг воды поднял руку вверх и улыбнулся, — никакого насилия.

Ага. Чонин уже выкрутил какие-то гвозди. Чисто на случай, если придётся драться. Но парень отступил и, смеясь, увёл за собой людей.

Феликс выдохнул, и в этот момент на них с Чонином обрушилась собранная раннее магом вода. Конкретно так остывшая.

— Прости, — Феликс вжался в стену.

— С тебя ещё одна услуга, — Чонин снова вздохнул. Мгновенно стало холодно.

Он вышел вместе с Феликсом.

— Вправить тебе руку? — прозвучало холодно. Но Чонин при этом протягивал полотенце и смотрел без злобы. Феликс кивнул.

— На счёт три, — Феликс зажмурился. — Раз, — Чонин вправил руку в сустав и, надо отдать Феликсу должное, тот даже не вскрикнул.

— Спасибо, — но ёжился. Как будто от холода. Чонин помог ему одеться.

— Ты завтракал? — мальчишку шатало так, что казалось, ещё секунда — и он упадёт в голодный обморок. — Может, перевяжем плечо?

Феликс покачал головой. Его немного мутило и желудок скручивало в узел. Зря он отказался от еды утром. А перевязка — это время и слабость. Так справится. Он и так тут самый никчёмный в Академии, ещё и демонстрировать это. Феликс поёжился. Не хотелось растаптывать гордость окончательно.

— На обеде держись ближе ко мне. Попытаемся как-то вас с Тэилем дистанцировать друг от друга.

— Ага, — Тэиль — это, видимо, маг воды, взъевшийся на него. — Спасибо.

Чонин посмотрел на него тёмными глазами.

А в кабинете медитации Феликс привалился к стене и позорно уснул. Снилось что-то странное. Феликс не запомнил, но из сна он выплыл нервный. Тревожный червячок снова проснулся. Ещё и смешки сокурсников, на которых тшикал преподаватель, ибо уснуть на медитации — это нормально, не прибавляли ни капли уверенности.

Намджун потряс его за больное плечо. Феликс закусил губу. Остаточная боль резала до костей, но он сдержался.

Тэиль громко, на весь класс, согласился с преподавателем:

— Вы правы. Неправильно издеваться. Мы же один курс. Одна команда. А он, возможно, будущий целитель. А с ними надо поддерживать хорошие отношения, — он улыбнулся и подошёл к Феликсу. Протянул ему руку и, не дожидаясь, пока тот протянет свою в ответ, схватил за запястье больной руки и потянул на себя. Крик застрял в горле, а мир на мгновение стал белым. Феликс встал чисто для того, чтобы эту руку ему не оторвали. Сглотнул комок набежавших слёз. Вытер свободной рукой глаза. Почувствовал, как она трясётся.

Каким же жалким он выглядит, боже.

Феликс почувствовал, что не дышит, и заставил себя выдохнуть. Вдохнуть.

— Спасибо за помощь, — он постарался скопировать мягкий тон Минхо. — С магами воды тоже надо поддерживать хорошие отношения. А то они, бывают, превращаются в магов крови, — тут Феликс сделал паузу и улыбнулся широко и открыто, — тогда как целители превращаются в некромантов.

В зале повисла тишина.

Магов крови боялись.

Но не так сильно, как тех, кто управлял душами людей.

Чонин хлопнул в ладоши:

— Браво!

Схватил Феликса за здоровую руку и потащил за собой. Следующий урок — основы логики.

Звучало интересно, но на деле — обычная математика. Им дали вступительный тест. Простейший, но у Феликса перед глазами постоянно всплывают белые круги, рука болит так, что невозможно двигаться, в спину врезается шершавая рубашка, от которой просто некуда деться, и в теле ноет, кажется, каждая мышца. Феликс перечитывал каждое задание по пять раз просто для того, чтобы понять, что там вообще спрашивается. Двигаться было больно, поэтому все вычисления Феликс производил в уме. Поднять руку, чтобы записать ответ было ещё одним испытанием. Феликс справлялся, но очень медленно.

К концу пары преподаватель кашлянул:

— Вы можете дописать, но останетесь без обеда, — преподаватель пожал плечами. — Этот тест нужен, чтобы определить ваш уровень. Не так уж и важно.

Феликс решил остаться. Всё равно на обеде Тэиль опять будет издеваться. Или Крис. Не понятно, что хуже. Гораздо лучше остаться наедине с задачами. Они хотя бы не бьют.

— Феликс, — преподаватель вздохнул и подсел к студенту. — Ну что там вам не даётся?

— Всё даётся, — Феликс откинулся на спинку стула и сдавленно зашипел. — Просто упал на тренировке. На руку. Сложно. — говорить, в общем, тоже было тяжело. Грудь давило.

— Ох, Минхо со своим «у нас тут есть целитель, зачем нам хирурги», конечно, переборщил, — преподаватель, чьего имени Феликс даже не расслышал, покачал головой. Взял ответы Феликса и просмотрел их. — У вас всё верно. Лучше только у Тэиля, но он дорешал последние три задачи... а, там чертить надо, Вам, наверное, тяжело.

Из Феликса вырвался болезненный стон. Этот Тэиль ещё и умный. Прекрасно. А зачем издевается тогда.

— Феликс, шли бы вы отдыхать, — он нахмурился. — Смертей от переутомления нам ещё тут не хватало. Хотите, я вас провожу? Хотя бы до медпункта? Не факт, конечно, что там будет врач... ну хоть кто-то.

— Боги, нет. — Феликс искренне ужаснулся. Если его ещё и преподаватель проводит, то Тэиль не отстанет. — Спасибо, я справлюсь.

На алхимии — общий курс для всего первого года, была лекция. Феликс её искренне проспал, вяло отвечая на простейшие вопросы о том, что и как надо смешивать, чтобы получилось то, что должно получиться. Преподаватель был приставучим и угрожал не поставить Феликсу зачёт. Захотелось притащить мазь, которой он лечил Хёнджина, но Феликс сдержался. Надо быть вежливым.

Хотя Феликс злился. На боль, на себя, на всех. Но, смотря на всех собравшихся, понимал, почему впадать в истерику нельзя. Лица были такие, будто они все этого ждали. Включая преподавателя. Феликс сжимал ладонь в кулак и старался дышать.

А на практике их разделили по парам. Чонин видел, что блондинчик на грани, и пытался делать всё по инструкции за двоих. Феликс лежал на парте, вытянув руку, а вторую подложив в качестве подушки, и поправлял его. Задание было даже не на зелье — просто получить осадок нужного цвета. Ничего сложного. Так, познакомиться с весами, ступкой, да научиться правильно мешать.

Чонину поставили пятёрку, а Феликсу незачёт. Тот спорить не стал. Сейчас он был просто не в состоянии. Эта двойка обижала, но не была критически важной. Феликс всё это умел и, как только боль во всём теле поутихнет, хотя бы так, что можно будет дышать, Феликс сварганит что-нибудь из конца учебника, и от него все отстанут.

Он пытался быть позитивным. И не замечать насмешки Тэиля о том, что настоящий целитель умеет работать руками. А из Феликса ничего не выйдет. И в физической форме плох, и в умственной.

Он просто прошёл мимо. Сделал вид, что не заметил. Это всё не важно. Это не умирающий Хёнджин. А значит, несущественно.

Но в горле всё равно стоял ком, а живот будто грызла крыса. Ей не нравилось, и она всё хотела найти тот самый, лакомый кусочек. И у неё, как и у Феликса, тоже ничего не получалось.

Минхо встретил его мягкой улыбкой. Феликс буквально упал в его объятия. Хотелось защиты. Хотелось почувствовать себя победителем. Хотя бы не полным неудачником. Минхо осторожно погладил по плечу, и Феликс очень болезненно простонал. Даже дёрнулся.

Минхо нахмурился. Умом он понимал, что вряд ли Феликс решил начать бояться его прикосновений именно сейчас. Скорее всего, что-то случилось.

— Как Хёнджин? — ещё и голос такой. Как будто слова давались маленькому с трудом.

— Всё хорошо, почти весь день спал. Проснулся днём, я ему немного почитал, и он снова уснул.

— Хорошо, — Феликс шагнул вперёд и упал. Минхо стоял рядом и успел подхватить. Перепугался. Стянул с него рубашку в поисках повреждений и уложил на кровать. Поставил отвоёванный у Сынмина чайник греться. Налил туда бульон, так же с боем отобранный у кухни. Мясо он съел сам и попытался напоить Хёнджина, но тот всё равно осилил ложки две. Феликсу должно было хватить то, что осталось. В любом случае, настроение у Минхо было таким, что если кто-то откажет ему в еде для детей, он пойдёт и завоюет какую-нибудь страну. В одиночку.

Минхо нервничал, но решил дать Феликсу выспаться. Мягко гладил его по волосам. Попытался залезть во сны, но ребёнок был так глубоко, что у Минхо просто не хватило духу выдёргивать его оттуда. Минхо подождал, пока нагреется бульон, и перелил его в кружку. Осторожно подёргал Феликса за плечо. Тот болезненно простонал и проснулся.

— И что это за обмороки? — Минхо хотел грозно, но получилось заботливо. Феликс принял кружку и начал греть об неё ладони. Принял полулежачее положение.

— Утреняя тренировка вышла чересчур суровой, — Феликс тихонечко отпил. Было горячо. Боже, как же хорошо. — Меня сбило бочкой, я упал и вывихнул руку.

— Почему не перевязана? — Минхо нахмурился. — Вас должны были гонять общей физической подготовкой примерно месяц до того, как отправить на полосу препятствий. Сменился тренер? Почему тебя не отправили к врачу?

— Задохликам в Академии не место, — Феликс устало вздохнул. Может, если бы он не убежал в общагу, в медпункт его бы и отправили. — Чонин мне руку ввернул обратно, но ещё болит. Простите, что дёрнулся.

— Чонин — это? — Минхо нахмурился ещё сильнее. Чонины какие-то бегают. Вокруг его Феликса. С другой стороны, помогает. Это хорошо. Но крутится рядом. Чёрт. — Тебя никто не обижает?

— Сосед, — Феликс хотел пожать плечами, но ойкнул и чуть было не выронил кружку. Поспешил спрятаться в неё и отпил. — Солёное.

— Всё самое лучшее для моих игрушек, — Минхо горделиво усмехнулся. Не зря выстоял кухонную битву.

— А, — Феликс почему-то покраснел. — Хорошо. Меня похвалили на математике. Ну, на логике. Ну, сказали, что я всё правильно решил.

— Ты молодец, — Минхо ласково погладил по волосам. Невесомо. — Допьёшь суп — будешь ещё большим молодцом.

Феликс тихо засмеялся. Он пил маленькими глотками.

— А есть что-то более сытное? Кашка там?

— С фруктами? — Минхо мягко улыбнулся.

— Да-а, — маленький улыбнулся очень мечтательно.

— Сейчас схожу, — лёгкий поцелуй в макушку. — Посидишь тут с Хёнджини пока? Могу тебя оставить?

— Да, конечно, — Феликс кивнул. Допил кружку и отложил её. Закутался в одеялко.

— Феликс, ты бы разделся... — Минхо вздохнул. Нехорошо спать в уличной одежде. — Давай я помогу?

— Я сам, спасибо, — Феликс нехотя выпутался из одеялка. Думал куда подвинуть руку так, чтобы было не больно.

Минхо всё-таки помог ему. Пытался как мог аккуратно, но из Феликса всё равно вырывались болезненные стоны. Вся спина была в царапинах. Некоторые воспалились. Надо будет смазать. Синяк был только на руке, но по общему игнорированию Феликса на вопросы о том, как там у него дела, принц понял, что обижают. Видимо, не физически, потому что характерных следов на теле у младшего не было. Ладно, сначала надо ребёнка накормить, а потом разбираться, кто там его обидел. Минхо ушёл.

Феликс обессиленно завернулся в одеяло. Лёг на здоровую руку, повернувшись к Хёнджину. Так было удобнее. Хотя смотреть на него было немного страшно. Но двигаться, перевязывать и смотреть на рану не было никаких сил. Феликс надеялся, что вместе с едой они появятся, и ждал Минхо, изо всех сил пытаясь не уснуть.

Хёнджин поморщился. Повернулся на бок и открыл глаза. Он был в полудрёме весь день, и когда Минхо вышел, решил, что пора просыпаться. Повернулся к младшему.

— Ну как ты чувствуешь себя в роли моего заместителя? — он даже не пытался улыбаться.

— Хёнджин, ну не начинай, пожалуйста, день был паршивым, — Феликс простонал, зажмурившись. — Тебя правда никто не заменит. Ты единственный и неповторимый. А я — самый ничтожный ученик во всей Академии за всё время его существования. Давай, пожалуйста, вернёмся к дружбе, если это возможно.

— Воу-воу, — Феликс звучал так болезненно, что Хёнджин на мгновение подумал, что это мелкий тут умирает. — Полегче. Что за самокритиканство. Я, может, вообще хочу спихнуть на тебя все свои обязанности и счастливо отчалить в закат.

Феликс в ответ простонал. Хёнджин осторожно коснулся плеча мальчика и получил в ответ ещё один болезненный стон.

— Ладно, признаю, не хочу, — Хёнджин попытался привстать. — Давай я тебя полечу.

— Лежи, пожалуйста-а-а, — Феликс чуть ли не плакал. — Вывих у меня и пару синяков. Само пройдёт. Не напрягайся.

— Э? Тебя избивают? А Чан куда смотрит? — Хёнджин послушно лёг обратно, потому что при попытке принять хотя бы полулежачее положение в глазах начали прыгать чёрные мушки.

— На тренировке упал с полосы препятствий. Всё хорошо. Бывает.

— В смысле? Вас же только через месяц должны были на неё пустить, — Хёнджин помнил, какими горящими глазами Минхо смотрел на это монстроузное чудо и как сильно ждал момента, когда, наконец, покажет всем, что сила не в том, чтобы пробежать сто километров, а в том, как пробежать сто километров.

— Ну а вот решили продемонстрировать, почему сразу нельзя, на мне, я не знаю, Хёнджин, — Феликс чуть было не плакал.

— Ладно. — Хёнджин вздохнул. — Тебе стоило сказать мне о том, что твой отец целитель.

— Да может магия не проявится ещё! — Феликс на это уже почти что молился. — И я уеду домой!

— Ну да, — Хёнджин критически на Феликса посмотрел, — конечно может.

Феликс в ответ разревелся.

Хёнджин вздохнул. Минхо его убьёт, если вернётся и застанет мелкого в слезах. Он осторожно погладил Феликса по волосам. Болезненных стонов не последовало. Притянул к себе. Феликс тихонько плакал ему в бок, опасаясь наваливаться. Хёнджин мягко гладил по волосам, перебирая их.

— Тише, — Хёнджин прошептал, когда Феликс выплеснул основное. — Я всё ещё хочу дружить с тобой, Феликс.

— Я очень рад, — Феликс посмотрел на целителя и благодарно улыбнулся ему.

Хёнджин заметил ожерелье и легко поддел его пальцем.

— Минхёк надел?

— Знаешь, что это? — Феликс кивнул.

— Лучше спросить у Короля, но именно это ожерелье носит Королева почти на всех своих портретах, — Хёнджин хмурился. — Вы пробовали снять?

— Да, у Минхо не получилось найти замочек, — Феликс пожал плечами. Цепочка совершенно не мешала ему.

— Понятно, — в глазах Хёнджина сверкнуло что-то тёмное, но Феликс не придал этому значения, потому что пришёл Минхо.

Он улыбнулся им обоим и присел рядом с Феликсом. Посмотрел на Джинни и приподнял бровь, мол, «ты довёл ребёнка?», на что получил закатанные глаза «я что — вселенское зло?», слегка ухмыльнулся «проплакался? мне стоит принимать меры?», дождался лёгкого, едва заметного покачивания головы и спросил уже у Феликса:

— Ему можно есть?

— Только бульон, — Феликс включил строгость. Принял полусядичее положение, слезая с Джинни. — Я пока не осмотрел, но кашу пока нет.

— Не больно-то и хотелось, — Хёнджин показал язык. Он спокойно обходился без еды. Научился во дворце есть раз в три дня и подлечивать себя силами.

— Хорошо, — Минхо серьёзно кивнул и протянул тарелку Феликсу, — чтобы съел всё. А то защекочу.

— Слушаюсь, — Феликс кивнул, опустил взгляд и начал есть кашку. Минхо умильнулся.

— Послушный такой, — Хёнджин буркнул. — Не то что я, да, мой повелитель?

— Вы оба у меня самые-самые, — Минхо понял, что Хёнджин всё-таки ревнует. Чёрт. Ладно, он, когда болеет, всегда выключал мозг. Может, когда поправится, сам разревнуется.

— Правда? — Феликс перевёл на него такой странный взгляд. Как будто ему никто не говорил того, что он самый лучший.

— Конечно, — лёгкий поцелуй в висок. — Я выбираю в свои игрушки только лучших, — мягкая улыбка.

Хёнджин прыснул. А Феликс, наоборот, покраснел. И прижался к Минхо. Почему-то было очень приятно. И кашка была такая вкусная. С сахаром. И Хёнджин на него, вроде бы, не сильно сердится. Дружить хочет. Такое чувство, что всё хорошо. Можно расслабиться. Закрыть глаза. В объятиях принца безопасно. Всё ещё безопаснее, чем в большом и страшном окружающем мире.

Феликс уснул.

Минхо вздохнул, потому что съел Феликс от силы половину. Странно, в прошлый раз сахар привёл к активации энергии. А сейчас вот как.

— Он перенервничал за сегодня, — Хёнджин тихо прошептал. — Не буди его.

— Ты в порядке? — Минхо аккуратно забрал тарелку из рук мальчика и уложил его.

— Да, хорошо себя чувствую, — Хёнджин кивнул. — Ну, на сколько могу.

— Почитать тебе? — Минхо присел на край кровати со стороны Хёнджина. — Сон — это полезно. Лечит от всех болезней.

— Ну почитай, — Хёнджин переместился так, чтобы использовать бедро Минхо в качестве подушки и томно прошептал, — король моих снов.

Минхо засмеялся с двусмысленности. Погладил Хёнджина по волосам, открыл книгу и продолжил читать о том, как появился его род. Тут, конечно, всё было очень гротескно мифологизировано, но надо же с чего-то начать разбираться во внутренней политике и семейной истории.