Полночное королевство

Феликсу снилась зима. Он сидел на вершине горы, держась руками за ледянку. И улыбался. Минхо обхватил его руками со спины и оттолкнулся. Феликс радостно завизжал, но выкатились они в цветочную весеннюю поляну.

– Я так понимаю, это намёк на то, что ты устал сидеть в чулане? – Минхо погладил Феликса по волосам. Обычно радиус его снов составлял около двух метров, а сейчас чётко виден даже горизонт. Ребёнок явно соскучился по воздуху.

Феликс показал язык и начал собирать цветочки.

– Завтра пойдём на плац. Разомнёмся немного, – Минхо присел рядом. Феликс делал вид, что это всё сон и ни черта он не соображает. – Феликс, я тебя не обижу, не лги мне, пожалуйста.

– Я не лгу, – ребёнок вздохнул и начал плести венок, – извините. Просто в последний раз я на ледянке катался лет в семь.

– А я вообще не катался, – Минхо пожал плечами, – у нас такой зимы не было.

– Приезжайте, – Феликс засмеялся и опустил на голову принца венок.

– Обязательно, – Минхо очень серьёзно кивнул. Взял ладонь Феликса в свою, поднёс к губам и поцеловал. – Почему ты не боишься Криса?

– Потому что верю Вам, – Феликс пожал плечами. – А почему Хёнджин боится?

– Потому что не верит, – Минхо тоже пожал плечами. Абсолютно логичный вывод. Феликс что-то сказал про то, что Хёнджин запутался, но Минхо не обратил внимания. Он уже давно для себя решил, что будет защищать Хёнджина всегда. И позволит тому убить его, когда придёт время. Что-то менять наследный принц королевства не хотел.

Ему нравилось спокойствие этого сна. Вот так сидеть и смотреть на то, как младший плетёт веночек. Любоваться его улыбкой. Было спокойно. Минхо решил, что подумает об этих чувствах завтра. А пока можно расслабиться и любоваться златовласым солнышком.

Феликс проснулся первым. Растолкал Хёнджина, умылся и радостный побежал искать Минхо. Хёнджин еле за ним поспевал и абсолютно не понимал такой прыти. Ему бы ещё недели две этого спокойного ничегонеделания, было бы замечательно. А Феликс, блин, дитё, соскучился по активностям.

Минхо тоже был сонным и каким-то хмурым. Полностью поддерживал настроение Хёнджина. Феликс устал стараться их растормошить и, оказавшись на плацу, облегчённо выдохнул и радостно побежал. Хёнджин лениво плёлся следом, а Минхо смотрел на стайку Чана. Лидерство как-то незаметно перетекло к Чанбину, но он и так был ответственным за физическую подготовку. С первого года обучения. Приходит раньше всех, уходит позже всех. Помогает тем, у кого что-то не получается. Притом делает это тет-а-тет и довольно мягко. Грубости он не любит. Да и быть впереди, собственно, тоже. Заменить Чана попросту не согласится. Это была проблема Хёнджина, а не Минхо, но принц привык рассчитывать наперёд.

Целитель слился на втором круге. Подошёл к Минхо и заныл:

– Я уста-ал, – Джинни, картинно вздыхая, уселся на землю. Упёрся ладонями позади себя и откинул голову. Смотрел на небо и причитал. – Щас учёба начнётся, будем каждое утро бегать. Можно понаслаждаться последними денёчками свободы или нет?

– Можем ножи побросать, – Минхо пожал плечами, вспомнив мишени в душевой и то, из-за чего у Феликса могло возникнуть слабое место. Садист внутри Минхо требовал проверить.

Хёнджин перевёл взгляд на Феликса. Тот добегал четвёртый круг и пока очень хорошо держался. Посматривал на Чанбина и пытался держать лицо, но оно постоянно возвращалось к очаровательной, абсолютно беззаботной улыбке человека, который соскучился по движению. Хёнджин уже давно не умел так улыбаться.

– Агась, принесёшь, о Великий и Ужасный Принц Ночи? – Хёнджин подмигнул и склонил голову на бок, облизнувшись.

Минхо на подкат не отреагировал. Только ласково поправил прядь волос Хёнджина, когда проходил мимо.

Когда принц вернулся с мишенями, Феликс уже вовсю бил деревянным мечом несчастный манекен. Чанбин терпеливо объяснял ему, что нужно правильно держать меч, но ребёнок не понимал, что такое это ваше "правильно". Минхо тихо усмехнулся. С воспитанием второго Чана Феликс, кажется, справится самостоятельно.

– Эй, поцелованный солнцем! – Хёнджин всё ещё наслаждался небом. Лёжа на спине и раскинув руки в сторону. – Спорим, я тебя сделаю в метании ножей?

– Мм, – Феликс оторвался от избиения манекена и опёрся о землю мечом, – на что спорим?

– На желание, – Минхо подмигнул Феликсу. – Если оба, в совокупности, меня обыграете, то я побуду добрым волшебником.

– А если проиграем? – Хёнджин перекатился на живот и положил голову на скрещенные пальцы.

– То кто-то из вас возьмёт на себя обязанность исполнить моё желание, – мягкая, кошачья улыбка и тихий голос, эхом растёкшийся по всему полю.

– Согласен, – Хёнджин облизнулся. – Десять раз по три ножа?

– Побеждает тот, у кого сумма больше? – Феликс подошёл к Минхо и помог расставить мишени.

– Ага, – Минхо кивнул, – я кину двадцать, а вы оба по десять.

Хёнджин кинул первую партию скучающе, даже не смотря. Все три в десятку. Феликс честно попросил право пристреляться, и старшие великодушно его дали. Минхо смотрел на технику, а Джинни картинно ахал, когда Феликс попадал в семёрки. Златовласка целителя не слушал. Поймал взгляд Минхо и кивнул ему. Три десятки. Молниеносно. На мгновение Минхо стало страшно – такой холодный у Феликса был взгляд. Резко захотелось спросить, кто его учил. Потому что их с Хёнджином учил король, и они уделывали каждого в Академии.

Но Феликс был лучше.

Минхо даже доигрывать не стал, это было понятно по тому, как Феликс справляется с ножами, которые видит второй раз в жизни. За пятнадцать ударов ни одного мимо десятки. И взгляд. Обычно Феликс смотрит так, будто ещё секунда – и придётся пойти в атаку, а он не хочет, потому что убийство – это главный грех, но сейчас. Сейчас Феликс смотрел так, будто он уже атакует. Минхо не мог описать свои чувства. Но продолжать он не хотел.

– Сдаюсь, – он сложил руки на груди.

– А? – Хёнджин не понял. – Что? Ты? Сдаёшься?

– Ага, – Минхо кивнул. Подошёл к Феликсу и приобнял того за плечи. Повысил тон голоса и мягко улыбнулся. – Ну что, каково твоё желание, мой повелитель?

Хёнджин пробурчал, что вообще-то желание должно было быть общим, а Феликс покраснел, уткнулся принцу в плечо и мяукнул, что хотел бы пообедать в том кафе, в которое его водил Хёнджин.

– Мог бы придумать и что-нибудь поинтереснее, – Джинни проворчал, но переодеваться побежал первым.

Феликс хотел убежать вслед за Джинни, но Минхо мягко не пустил его. Взял за плечо.

– Кто тебя научил?

– Отец, – Феликс повёл плечами. Хёнджиновский жест.

– А мечу почему тогда не учил? – Чанбин не умеет в тактичность. И чего он вообще лезет.

– Он говорил, что с моей комплекцией лучше сразу убегать, – Феликс пожал плечами, – и это бессмысленно. Ножи мне больше подходят.

Минхо ткнул Чанбина в бок, чтобы тот не развивал тему. Ножи, худощавость, стойкость, абсолютное принятие себя в роли игрушки. Феликса целенаправленно воспитывали ко двору. Притом так, будто его здесь запрут. Минхо успел пожалеть о том, что не лез в семейные дела и внутреннюю политику оставил отцу целиком и полностью. Но одно можно было уточнить:

– Твой отец – целитель?

Феликс обернулся на него. Посмотрел с какой-то затаённой болью в глазах.

– Да.

Для Минхо, в принципе, стало всё понятно. Желание освободить Хёнджина, стоицизм, воспитанный отцом, интерес к живописи. Он поцеловал Феликса в лоб, извиняясь. И повёл своих будущих лекарей в кафе. В лучшее в столице. Заказал всё сладкое, что было в меню и тихо слушал то, как Феликс пытается объяснить Хёнджину разницу между вереском и эрикой. И когда вообще разговор закрутился вокруг цветов?

Феликс откровенно радовался. Попробовал от каждого лакомства по кусочку и откинулся на Минхо с довольным:

– Я счастлив, – он прикрыл глаза, взял принца за руку, переплёл пальцы и тихо шепнул, – спасибо.

Хёнджин уткнулся в плечо принцу с другой стороны. Съел Джинни поменьше, но и сладкое он не то, чтобы любил.

– Нас накормил, а сам воспитываешь в себе антисахарную злобу? – он слегка выгнулся, перекатившись на грудь принца так, чтобы касаться головой Феликса. – Чтобы жёстко трахнуть нас обоих? По очереди или одновременно?

– Хёнджин, – Минхо аккуратно обнял их обоих и вздохнул, – ты зачем красоту момента портишь.

– Чтобы ты не проникался, – Хёнджин повернул голову Феликса к себе и поцеловал в висок, – и не забывал свой первый раз.

Феликс что-то пробурчал в ответ, и перевёл взгляд на Минхо:

– Не любите сладкое?

– Люблю, – Минхо пожал плечами, – просто кое-кто любит больше.

– К детишкам своим пойдёшь? – Хёнджин встал и потянулся.

Минхо попросил завернуть пирожные с собой и доложить ещё парочку. Феликс крутился от переизбытка энергии, а Хёнджин шуточно игрался – тыкал его под рёбра и убегал от мести. До приюта доехали довольно быстро. Он находился в получасе езды от города. Красивое, большое, ухоженное здание. Минхо вложил много сил, чтобы деньги, выделяемые отцом на дом сирот, пошли именно детям. Он бы хотел следить, чтобы во всех уголках королевства было так, но пока что не понимал, как этого достигнуть. Поэтому старался радовать тем, чем мог. Детишки его любили. Ясное дело, он приносил им сладкое, игрушки и следил за тем, чтобы взрослые никого не обижали. От детской жестокости это не спасало, но Минхо делал, всё что мог.

Минхо честно думал, что дети любят его довольно искренне. Просто потому, что дети. Но потом увидел,

как они полезли к Феликсу, который показал им какой-то простенький фокус, уселся на траву и начал учить детишек отрабатывать ритм хлопками. А когда они смогли держать мотив, начал петь. Притом так низко. Совершенно с ним не вязалось. И всё это с такой искренней улыбкой в глазах. Дети мгновенно завоевались. Даже на сладкое от принца внимание не обратили. Было обидно.

Хёнджин подошёл сзади и аккуратно схватил его за плечо:

– Тише, – он приобнял его за талию, – ты просто взрослый для них. А Феликс почти что свой.

– Да в смысле, – Минхо нахмурился, – я был младше Феликса, когда начал приходить к ним.

– Ты решаешь их проблемы. Ты взрослый защитник. И будущий правитель. А Феликс просто свой, – Хёнджин обнял Минхо покрепче. Поддерживать в Минхо зачатки добра было важно.

– Или я просто плохой человек, и дети это чувствуют, – прозвучало слишком зло. Минхо сжал руку Хёнджина.

– Просто ужасный бабайка из их кошмаров, ага, – Хёнджин проворчал. – Плохой, хороший. Почему это важно?

Ну да. Конечно не важно. Тебе-то что переживать, ты жертва по всем канонам. Минхо обнял себя руками Хёнджина. Всё ещё было обидно.

– Не мучай мальчишку сильно, он ещё не отошёл от болезни.

Минхо закатил глаза, а Хёнджин тихо засмеялся и повёл носом о шею своего принца.

– Приходи, если что. Сегодня буду смотреть на звёзды.