5
17 июня. Пятница.
Это был первый день, который я запомнила надолго. День, когда во мне что-то сломалось. Навсегда.
***
Тот день обещал быть очень важным. Нужно было прийти в карантинную зону и разобраться, что к чему. По ящику с утра не крутили ничего нового, поэтому я решила включить радио, пока готовила себе завтрак. Там всегда были новости посвежее, чем в телевизоре.
“...-Да эти КЧС решили, что выгнать меня из дома было очень хорошим решением, раз я остался один! Конечно, места много, лучше разместить здесь тех, кто подмазался к ним. Чёртовы коррупционеры!
-И вы утверждаете, что вы не один в такой ситуации?
-На улице нас оказалось человек 30, чтобы вы понимали! 30 кусков мяса на съедение бешеным собакам и Гостям...”
Переключив радио на другую частоту, я услышала другое сообщение, очень эмоциональное.
“...Не покидайте город ни в коем случае! На границе стоят эти КЧС-ники и отстреливают тех, кто хочет перейти или обогнуть границу. Мы все в ловушке!!...”
Правду говорят, что ни одна власть не может быть до конца справедливой. Мне захотелось выключить шумящий приёмник и засунуть его куда подальше, ведь новости совсем не задавали настрой на предстоящую вылазку в большой мир.
Я планировала выйти на улицу после 17:00, потому что тогда на термометре держалось всего 36-40 градусов жары. Можно было потерпеть 1,5 километра до города, к тому же мне не нужно было идти через поля. Просто по улицам пригорода вплоть до первых пятиэтажек, а дальше до карантинной зоны, которая находилась ближе к бывшей больнице, уже и рукой было подать.
16:40. Младший брат захотел пойти со мной. Я рассказала ему о своём плане, и он сразу же схватил свой “боевой” рюкзак:
-Я тоже пойду спасать маму!
-Нет, я не могу взять тебя с собой, это очень серьёзное дело, и я боюсь за тебя, - я надеялась, что эти слова помогут вразумить маленького героя, но не получилось.
-Не надо за меня бояться, я буду защищать себя и тебя! - брат пронзительно посмотрел мне в глаза.
-Но кто тогда будет охранять дом в моё отсутствие? Вдруг когда мы придём, дом уже захватят Гости? Я могу доверить защиту нашего дома только тебе, ведь ты как солдат - взрослый и серьёзный, - пришлось пойти на хитрость, чтобы младший остался дома.
-Точно, ты права…, - мальчик задумался на секунду, - Тогда я тебя не подведу!
Мысленно я вздохнула с облегчением. Ему нельзя было соваться на улицу, там слишком опасно даже для взрослого, что уж говорить про 10-летнего ребёнка. Я взяла рюкзак, положив туда тёмную кофту с ножом в потайном кармане, немного еды, документы и бутылку с водой. Папины наручные часы уже сидели на руке. Я не знала, чего можно было ожидать на улице и по приходу в карантинную зону, поэтому взяла то, что пришло первым на ум.
Похлопав брата по плечу, я надела рюкзак, кепку, открыла дверь и шагнула за порог, в неизвестность. Впоследствии я буду бесконечно жалеть, что не заперла младшего брата в подвале.
***
Мне нужно было торопиться. Я не могла позволить себе терять время. Быстрым шагом ноги понесли меня в сторону города. Хоть на часах и было пять вечера, солнце слепило и жарило не меньше, чем в самое жаркое лето в полдень. Зрелище по пути было не самым приятным, хотелось просто не смотреть по сторонам. Полусгоревшие дома стояли как мрачное напоминание о том, что нам пока что везло с материалом, из которого был построен наш дом. Травы и деревьев не было, всё было выжжено дотла. Пейзаж чем-то напоминал мрачный ноябрь, когда снег ещё не выпал, но всё вокруг уже умерло, почернело и затихло.
Проходя мимо какого-то разваленного дома, я увидела на пепельной земле какую-то бесформенную массу. Я бы и не обратила на неё внимание, если бы глаз не зацепился за белую тонкую кость. Я присмотрелась к куче повнимательнее и заметила среди обгоревших кусков, похожих на испачканное в земле прожаренное мясо, череп. Человеческий череп. Он был серо-коричневым, с прилипшими кусками чёрной плоти. Кто-то сгорел, и мне совсем не хотелось думать, заживо или уже будучи трупом. Сдерживая рвотный порыв, я ускорила шаг.
В 17:36 я уже подходила к зданию, которое всего 5 дней назад было городской больницей. По внешнему виду можно было догадаться, что больница пережила пожар: стёкла выбиты, стены местами покрылись сажей, часть верхнего 3 этажа была разрушена. Сейчас в этом некогда лечебном здании и рядом располагалась так называемая “карантинная зона”. Вокруг главного входа больницы была территория, огороженная забором с колючей проволокой, а также контрольно-пропускной пункт. Туда-то мне и надо было.
В горле страшно пересохло, футболка и кепка промокли насквозь. Я утоляла жажду, посматривая на жёлтых комбинезонов, стоявших на карауле у КПП. Наверное им тоже было в тот момент невыносимо жарко в противогазах и герметичных комбинезонах. Собравшись с духом, я подошла ко входу на территорию, где меня встретил один из КЧС-ников.
-У вас есть какой-то вопрос, мэм?, - за противогазом было плохо слышно, но мне удалось разобрать усталость в голосе человека за маской.
-Да, я звонила вчера на вашу линию, и мне сказали подойти сюда для решения моего вопроса.
Я показала свои документы, после чего сотрудник указал пальцем на небольшую будку, прилегающую к стенам больницы, и сказал направляться в ту сторону. Я прошла через КПП, направившись к маленькой каморке из несгораемого материала, а КЧС-ник следовал за мной, держа автомат наготове. Дверь в маленькой будке была закрыта, но в верхней её части находилось окошко, предположительно для “ответов”, почти как в банке. Сотрудник нажал на кнопку, и маленькое окошко открылось. Оттуда виднелся ещё один КЧС-ник в жёлтом комбинезоне, но уже не в противогазе, а в медицинской маске.
-Зубы.
Я сначала не поняла, что он сказал..ни здравствуйте, ни пожалуйста. Я переспросила, и сотрудник резко и безэмоционально повторил:
-Покажите зубы.
Я широко открыла рот, сомкнув зубы вместе. Человек в маске помолчал и добавил:
-Теперь глаза.
Я показала глаза.
-Подмышки.
Нет, ну это было уже не смешно. Светить небритыми подмышками средь бело дня перед двумя незнакомцами! Но мысль о заряженном автомате за спиной заставила меня смиренно сделать то, что просил чёртов КЧС-ник. Помолчав несколько секунд, человек попросил документы, и я просунула ему в окошко свой паспорт. Он что-то записал, вернул книжку обратно и сказал своему коллеге:
-Чисто. Пусть заходит.
Жёлтый комбез, стоявший сзади, переложил автомат за плечо и ушел. В это время дверь открылась, и я зашла внутрь.
Это была небольшая комната со столом и шкафчиком, напоминающая упрощённый вариант офисного кабинета. Сотрудник в медицинской маске сидел за столом, указывая мне рукой на стул, стоящий по другую сторону металлического стола. Я подошла и села напротив человека в комбинезоне.
-Каков ваш вопрос, мэм?
-Я спрашивала насчёт состояния моей матери, которую забрали примерно два дня назад на медобследование. По телефону сказали, что не располагают сведениями о её состоянии и направили сюда.
То ли мой несчастный вид в промокшей насквозь футболке, то ли грустная история о разлуке матери и дочери повлияли на моего собеседника, но его тон стал явно более живым и сочувствующим, чем 10 минут назад.
-Мэм, это не вы живёте на ### улице в паре километров от города?
-Да, там мой дом, я живу вместе с матерью, - внезапный вопрос от КЧС-ника заставил меня одновременно смутиться и напрячься.
-Я не должен говорить это вам так резко, но ничего не поделаешь в нынешних реалиях. Ваша мать погибла через 6 часов после приезда.
Треск. Я помню, что в тот момент я услышала треск где-то внутри, после чего голова налилась громким звоном. Глаза то в непонимании смотрели на человека в комбинезоне, то перепрыгивали на стену, потом на стол, потом на руки. Человек начал что-то говорить, но уши налились оглушающим звоном, и я не могла разобрать ни слова. Эта новость вертелась в голове, но мозг не хотел, отказывался её принимать. Он не верил в эту информацию, нужны доказательства!
-...скажите, а почему?..-я не могла говорить, шокирующее известие как змея намоталось мне на шею, душило меня, не давало вымолвить эти слова. “Почему мама умерла?” Я ещё долго не могла думать о них. Не сказать, не принять - даже не могла допустить мысль об этих словах.
-В ту ночь несколько Гостей совершили массовое нападение.
Я молчала. Слова сотрудника не хотели оседать у меня в голове, всё происходящее казалось каким-то нереальным, далёким, будто сон во время температуры.
-...а я…,- голос надломился, оборвался, я сглотнула, - я могу забрать её домой?
Сотрудник тяжело посмотрел мне в глаза. У него тоже были голубые глаза. Как у неё.
-К сожалению, мы не имеем права вернуть вам тело.
Я не заметила, как щёки начали щипать от слёз. Я сидела и смотрела на мёртвую муху на краю стола, не в силах осознать произошедшее. Во время сильных потрясений мозг врубает аварийный режим, чтобы сберечь остатки психики, тем самым отключая человека от внешнего мира. В тот момент я смогла только спросить:
-..можно ли забрать памятную вещь? У неё на шее была цепочка, вот, как у меня, - я показала кулон с буквой, - пожалуйста…
Последнее слово я произнесла шёпотом, губы предательски дрожали. Я посмотрела в глаза сидящему напротив человеку с самой большой мольбой, на которую только была способна.
Он посмотрел на меня и тяжело вздохнул, опустив маску на подбородок. Это был юный русоволосый парнишка, всего 18-19 лет на вид. В том маленьком душном кабинете сидели два молодых и, как считалось, ещё полных надежд и мечтаний человека. Но у обоих от прежних мечтаний остался только пепел, а через лет 7 на лбу выступят морщины, ведь происходящее не щадило юность.
-Приходите через час к запасному выходу позади здания. Моя смена должна будет закончиться.
Больше он не сказал ни слова, надел маску на нос и проводил меня за дверь.