Глава 13
- Здравствуйте, Милис. Извините за ожидание, важное совещание. – В кабинет влетела мисс Стайс, бросая бумаги на рабочий стол. Поправив халат, она заняла прежнее место, напротив которого уже сидела заскучавшая пациентка.
- Добрый день. – Глядя в окно, монотонно ответила девушка.
- Прежде, чем мы продолжим терапию, хотела бы прокомментировать вчерашний разговор.
- В этом нет необходимости. Я уже всё для себя поняла. Мне легче.
- Вы уверенны? – С осторожностью спросил доктор.
- Внесите умозаключение в историю болезни. Там оно получит более весомую смысловую нагрузку. - Без раздражения, но чуть громче обычного, отдала распоряжение Армс.
- Милисент, у меня возникает ощущение, что вы вернулись к началу. Снова сарказм, нежелание говорить...
- Это проблема закрыта. Я же сказала, что разобралась, зачем терять время? – Переводя ленивый взгляд на врача, спокойно ответила Армс. – Пожалуйста, давайте закончим со всем этим. Мне наскучил запах хлорки и вопли из соседней палаты. Разлука с отцом меня больше не тревожит, правда.
Отчаянно вздохнув, мисс Бриджит продолжила:
- Раз вы уверенны и готовы к следующей теме, то приступим. – Она раскрыла блокнот и озвучила просьбу:
- Что вы можете сказать о ваших отношениях с отчимом?
- Наигранные, пассивно агрессивные, заканчивающиеся бурлением испанской крови, и вздутием вен на шее. Он для меня всегда будет никем. Желание матери, воспринимать ЭТО - девушка акцентировала особое внимание на данном слове - как своего отца, было мной многократно проигнорировано. Её скудный мозг не способен понять, что у меня на душе. Ментальная связь отсутствует.
- Вы столь категоричны.
- Представьте себя на моем месте. Вы бы радовались новому молодому хахалю мамочки, которая бессовестно забыла отца, спустя короткое время?
- Если бы у меня была крепкая связь с матерью, я бы за нее радовалась и желала ей счастья, но в вашем случае...
- В моем случае. – Перебила Милисент. – Она должна была радоваться, что я не строю ему козней и не выгоняю из дома. Я не вмешивалась в ее жизнь, потому что мне было это неинтересно, я была убита горем. Всё, что я проявляла к ее действиям – это отвращение. Она предала не только отца, но и меня.
- Вчера вы упомянули домогательство. Вы делились с ней о произошедшем?
- Твою мать, я будто на допросе. Измените подход к пациентам. Давит.
- Я подумаю над вашей рекомендацией. И все же... - Она безнадежно и настырно пыталась вернуть разговор в прежнее русло. - Что с вами произошло?
Милис закрыла глаза и мысленно перенеслась в тот вечер. Нехотя, проматывая кинопленку памяти, она засмеялась, после чего заговорила серьезно:
- Я вернулась домой с тренировки ближе к ночи. Они сидели в гостиной, у камина и пили вино, заигрывая друг с другом, не обращая внимания на моё появление. Видеть их такими стало обыденностью, поэтому я сразу поднялась наверх. Я часто отрубалась, едва касаясь кровати, и в этот раз было также. Сон был близок, и все же сквозь него я услышала, как скрипнула дверь.
*Семь лет назад*
По половицам скользнули аккуратные шаги. Милисент лежала, подобрав колени к груди, пытаясь уснуть. Внезапно она почувствовала, что край кровати опустился под чьим-то весом, а затем последовало нежное прикосновение к её бедру. Сквозь полусон она пробормотала:
- Мам, я устала, давай завтра поговорим.
- Вивиан в душе, Мили.
Мужской голос заставил вздрогнуть. Армс резко подскочила, вытаращив глаза на Алехандро.
- Ты, че здесь забыл?
- Почему так грубо?
- Я еще раз спрошу: что ты тут делаешь?
- Неужели я не могу с тобой поговорить?
- Не поздновато для разговоров?
- Меня растаивает твоё отношение ко мне. Мы же семья.
- Она была пять лет назад, а сейчас есть вы с мамой и я. Так что уходи.
- Я долго терпел твои выходки. – Он резко схватил Милис за руку и прижал к кровати. – Пора тебя наказать. – С этими словами, он перевернул её на живот, взобравшись сверху. Понимая, чем всё может закончиться, Армс прекратила сопротивление, сменив тактику.
- Ахахаха, так бы и сказал, что хочешь меня. – Скрывая подступающую панику, надсмехалась Милисент, несмотря на свое невыгодное положение. – Это ведь другой разговор.
- Что? – Вскидывая кудри назад, он удивился.
- Вы, испанцы всегда были ненасытными. Любить одну вы способны, но для укрощения внутреннего Диониса этого мало, верно?
- Что ты несешь?
Воспользовавшись озадаченностью мужчины, она слегка повернулась и томно посмотрела на него, выгнув поясницу. Его пах тесно соприкоснулся с ее бедрами.
- Ты же всё понял. – Она медленно вытащила одну руку из-под его ноги и провела по жилистому предплечью. - Признаться, меня дурманят властные мужчины, вроде тебя.
Трезвость ума утонула в вине, и Алехандро на минуту поддался совращению. Он ослабил хватку и кокетливо улыбнулся. Воспользовавшись ситуацией, Милисент освободила вторую руку, легла на спину, после чего грациозно выгнулась и обвила пальцами его шею.
- Зная, маму, у нас есть время. – Она эротично выдохнула, опаляя дыханием его шею. – Ты чувствуешь? – Второй рукой она скользнула по его груди, мягко обхватила плечо и сексуально прошептала. - Это будет нашим маленьким секретом.
Посмотрев в горящие карие глаза, Милис закусила губу. Запах полусладкого окутал обоих, но затягивая в омут страсти лишь одного. Девушка плавно коснулась его грудью. Он опустил глаза на младую плоть, всё больше поддаваясь соблазну.
- Я... - Он волновался, но она накрыла пальцем его губы.
- Чшш... - Скользнув рукой по мужской талии, подавляя дрожь, Армс задержала руку недалеко от инстинктивно напрягшегося места. - Теперь я понимаю, чем ты привлек Вивиан.
- Скажи. – Он выдохнул ей в губы.
Вонзив острые ногти в кожу и, крепко схватив его пах другой рукой, она озлобилась.
- Тупостью. И наивностью.
К мозгу вместе с кровью подступила трезвость. Шокированный Алехандро выпучил глаза, сдерживая болезненный стон. Он впился пальцами в её талию.
- Ты, придурок, наверно уголовный кодекс в жизни не видел? Еще раз тронешь меня, проснешься без яиц, понял?
- Ссучка. – Процедил он и схватил её за волосы.
Милисент выгнулась назад, и высвободив одну ногу, резко пнула его в живот. Вскочив с кровати она подбежала к столу и схватила заточенный карандаш:
- Подойдешь, пожалеешь! – Внутри бурлил страх и тревога.
- Что здесь происходит? – На крик прибежала мама, завернутая в полотенце.
*Кабинет психотерапевта. Настоящее время*
- Она увидела его согнутого вдвое и начала кричать на меня. Я пыталась объяснить ей, что он домогался, но тот наскулил, что это я совратила его. – Милис накрыла глаза ладонью. – Опять, понимаете, опять меня оставили виноватой. Я просто защищалась, как умела, но меня выставили неблагодарной тварью, покушающейся на жизнь божьего одуванчика. Мать, в который раз, выбрала не меня.
- Милисент, эта история вызвала во мне когнитивный диссонанс. Почему вы сразу не позвали на помощь? И, откуда у пятнадцатилетней девушки такая осведомленность в вопросе поведения жертвы насилия?
- Фильмы, книги и биографии жертв вам о чем-нибудь говорят? – Подняв бровь и сложив пальцы у губ, спросила Армс. – Хочешь выкрутиться из сложной ситуации, спроси у тех, кто в ней бывал.
- Почему вы сразу не позвали на помощь? - Верить в услышанное по-прежнему не представлялось возможным.
- В доме хорошая шумоизоляция, а ванная комната на первом этаже. Мать бы не услышала, даже если бы он меня стрелял. - Сложив подушечки пальцев вместе, ответила Армс.
- Неужели внутреннее переживание позволило вам провернуть всё это? Чрезвычайное самообладание для подростка, которое не каждый взрослый может сохранить.
- Мне нет дела до других ослов, которые верят в лучшее и ждут помощи, которой не будет. Папа с детства учил отстаивать свои границы и читать полезные книги. Пока мои сверстники тупили над вопросом Шекспира: «Быть или не быть?», я размышляла над тем, как заставить человека, сделать то, что необходимо тебе.
- И судя по всему, выяснили.
- Проанализировать поведение, найти уязвимую сторону и посредством ненавязчивых манипуляций воздействовать на него, убедив в том, что субъект сам этого хочет.
- Я не перестаю вами восхищаться. – Скептично произнесла мисс Стайс и перевела тему. – Смею полагать, с этого момента вы возненавидели мужчин?
- Порядочных мужчин разобрали наши мамы. Я отца имею в виду, а не эту пародию.
- Почему вы столь непреклонны?
- Со временем многое изменилось. Теперь девушкам нужно добиваться внимания парней. Те, в ком не хватает искры, решаются на отчаянный шаг, охмуряя своим телом. Но, всё равно, остаются ни с чем. Вы можете со мной не соглашаться, но прошу не промывать мне мозг разговорами, что союз мужчины и женщины – основа для продолжения рода и демографического роста. Пытаться влюбиться в парня, чтобы получить общественное одобрение, не собираюсь. И это не психологическая проблема, а сформировавшаяся установка. Увольте. - Отмахнувшись, подытожила Милис.
- Вы расценивали это как юношеский максимализм? Вы отстаиваете сложившиеся, на фоне посттравматического синдрома убеждения и верите в то, что ваше мнение неизменно. А ненависть к отчиму сублимируете на всех представителей мужского пола. Вы не фантазировали, что однажды влюбитесь в парня, который станет вашей судьбой, и с которым вы захотите завести семью?
- Скука, самоотверженность, отказ от самореализации, ради ленивого муженька и детей- эгоистов, вы об этом? Я не желаю торопить события, и бежать в ЗАГС, чтобы быть как все. Стадный инстинкт и принятие стереотипов, формирующихся на бессознательном уровне, под влиянием чувства вины, страха быть не как все или навязанного долга, я нахожу как слабость и неумение мыслить здраво. Рассматривать все варианты развития события и принимать любой из них как более вероятный – вот, чего не хватает современному обществу. Излишний оптимизм, вера в лучшее – всё это не более, чем наивность, ведущая к разочарованию и саможалению, потому что не подумал об этом. Нахер мне такая жизнь? У меня другие приоритеты, Бриджит.
- Значит, свобода для вас главная ценность?
- Верно. Давайте дальше.
- Однако вы противоречите сами себе.
- В смысле? - Нахмурив брови, удивилась Милис.
- Что вам известно о синдроме Адели?
- Психическое расстройство, характеризующееся любовной зависимостью и болезненной страстью к объекту привязанности. Проявляется преследованием объекта любви, стремлением участвовать в его жизни, снижением интереса к прежним отношениям и увлечениям. – Как на экзамене ответила Милисент.
- И он вам знаком. – Утвердительно произнесла мисс Стайс. – Ближе, чем на странице учебника.
- Исключено.
- Что ж, в таком случае, вам не составит труда, ответить, как вы относитесь к своей подруге?
Милисент нервно сглотнула.
- Бэлла была моей лучшей подругой до того момента, пока не помогла матери отправить меня сюда.
- Что вы чувствуете, после ее поступка?
- Предательство. – Милис отвела взгляд в сторону. – Мы дружили с детства, доверяли друг другу тайны, искали взаимопонимания и утешения, когда было плохо. Но, со временем, она отдалилась от меня, стала искать любовь, порой забывая о рассудительности и, не понимая очевидных вещей. Конечно, я пыталась уберечь её, но моя помощь воспринималась в штыки, под предлогом ревности к ее избранникам. - На последних словах, Армс усмехнулась.
- А это не так?
Армс задумалась.
- Возможно, я боялась, что она забудет меня, когда найдет своего благоверного. При этом, объятия распахивали не принцы, а кони.
- Объясните?
- Психоанализ и старые связи. Но грязная работа, заключавшаяся в убеждении Бэллы, что этот парень ей не пара, все равно оставалась мне.
- И она не принимала вашу точку зрения.
- Нет. Откуда, думаете, у меня судимость образовалась? – Наигранно засмеявшись, спросила Милисент. – Из-за её упёртости и моего желания доказать свою правоту. Тему убийства можно опустить. Мы проработали её с другим психологом. Она меня не тревожит.
- Закрытое дело вас не беспокоит, чего нельзя сказать о недосказанности с Бэллой. Наличие синдрома я отрицать не могу. Как бы вы не противились, но все признаки на лицо. Вы яро отстаиваете личные границы, но бессовестно вторгаетесь в её.
- Ради её же блага.
- А вы спрашивали у неё, нужна ли ей ваша забота? Вы самовольно взвалили на себя ответственность за устранение последствий, принимаемых ею решений, хотя она даже об этом не просила. При этом, Милис, вы ждете от неё благодарности, которую, по сути, она и не обязана вам выражать. Вы думаете, что оберегаете её, но на самом деле, лишаете горького и в тоже время полезного опыта, который научит осторожности и вдумчивости. Вы злитесь и делаете её виноватой, за то, что она не играет по вашему сценарию. Она не ваша дочь и даже не возлюбленная.
На последнее замечание Милис резко повернулась к доктору, после чего снова отвела взгляд в сторону тех белых лилий, отрицательно покачав головой, но выдав себя с потрохами.
– Так вот, в чем проблема. – Из клубка запутанных мыслей Армс, Бриджит безошибочно вытянула нужную, но, не подав виду, продолжила - Поговорите с ней и определите границы дозволенного и запрещенного. Вы несвободны и несчастны, потому что живете прошлым, отвергая настоящее. Вы тянете её за собой в иллюзию той подростковой дружбы, где вам вдвоем было хорошо, но, часы которой давно закончились. Вынырнете из этого болота. Иначе вы погубите не только её, но и себя. – Алые губы растянулись в едва заметной улыбке. – Тоже самое рекомендую сделать с мамой. Непозволительно всю жизнь держать в себе злость и обиду на неё. Это вас и убивает.
- Вы предлагает мне их простить? - Милис надменно посмотрела на психиатра, будто презирая её за наивность сказанного.
- Как бы глупо для вас это не звучало, но да. Поговорите с ними. Выскажите все, что вас тревожит, снимите с себя эту маску сильной и независимой особы, которой на самом деле, просто не хватает внимания и поддержки. Вы привыкли переживать за других, но так и не научились обращаться к ним за помощью, категорически отрицая её необходимость. Привыкли делать вид, что у вас всё в порядке. Но вы - живой человек, Милис. Кто вам сказал, что у вас нет права на слабости и ошибки?
- Я сама так решила.
- И к чему Вас это привело?
Не желая больше придумывать отговорки, Милисент созналась сама себе:
- К Вам.
Без малейшего осуждения Бриджит взглянула на пациентку и с добротой в голосе продолжила:
- Ответьте себе на один вопрос: чего вы хотите от жизни? Здесь мои компетенции не в силе помочь, вы сами должны принять это решение. – Стайс закрыла блокнот, отложив его на столик. – Мы подготовим выписку. Завтра вы уедете домой. Я рада знакомству с такой рассудительной и тонкой натурой как вы и благодарю вас за честность, Милисент.
Бриджит встала со своего места и протянула руку Армс. За долгое время, лицо Милис впервые приняло удивленное выражение. Девушка встала с кресла для рукопожатия. Бриджит осторожно притянула её за плечи, слегка приобнимая. Положив голову на плечо доктора, Армс услышала её нежный шепот:
- Вам не нужно доказывать другим свою значимость. Вы – самородок, Милисент. Полюбите себя. Вы заслуживаете счастья. Научитесь замечать его и впустите в свое сердце. Я верю в вас.
Внезапно подступившая слеза упала на белый халат. В последний раз эти слова Армс говорил её отец, и услышать их вновь, спустя столько лет, от другого человека, было неожиданно. Но, в голову будто ударил искрящий импульс, вселивший силу для борьбы и невероятную надежду, что совсем скоро все изменится. Милис ощутила спокойствие и теплоту. Ей снова хотелось жить.