Красная Киммерия

«Ушёл в 7:00 купаться на набережную, вернусь через два часа», – быстренько
написал Тимур на блокнотной бумажке карандашом. Встряхнув и закатав полотенце, он положил его в небольшую сумку и затем тихонько, стараясь не разбудить дядю, вышел из дома. «Ух, как же давно я не купался в чистой морской воде! Надо это исправить», – радостно подумал парень. Достав телефон и быстро включив на нём маршрут до набережной, он пошёл.

Первой улицей на пути Трубача была Московская, как гласила карта. На ней находились преимущественно частные дома, которые, однако, поражали своим разнообразием и даже красотой. Практически нельзя было встретить два приблизительно одинакового дома: все, так или иначе, отличались. К примеру, слева от парня был причудливое вытянутое в высоту строение белого цвета с треугольной зелёной крышей, в то время как справа находился увенчанный обычной пирамидальной крышей двухэтажный дом квадратной формы, окна которого занимали всю площадь стен и выполняли их роль, из-за чего внутренности просматривались, однако не до конца, ибо ещё одним «слоем» «матрёшки» была комната или блок комнат с обычными стенами, где обстановка была более приватной. Особенностью домов также было то, что почти ни один не был покрашен в ярко-токсичные краски. Вообще, Тимур ещё не встретил строений в Феодосии, цветовая гамма которых была бы неприятна глазу. Правда, по пути юноше встретился один двор, забор которого выходил в том числе и на полосу тротуара, из-за дорожка почти полностью была перегорожена, но кроме него больше подобного безобразия не наблюдалось. Недалеко от перекрёстка, на котором заканчивалась Московская, находилась огороженная забором территория с несколькими насосами. Табличка, висевшая на заборе, гласила, что на этой территории добывают айвазовскую минеральную воду, и потому проход посторонним лицам строго воспрещён.

Следующей на очереди была улица Комфронта Федько, которая встретила Тимура двумя величественными строениями: слева было двухэтажное белое здание городской поликлиники, выполненное в модернистском стиле; справа же был завод «Оптика», как гласила карта на телефоне. Строение было окрашено на манер крымского флага. Между окнами четвёртого и пятого этажа располагалась жёлтая надпись «Выполним и перевыполним пятилетний план!». «Папа рассказывал, что здесь раньше лазерные дальномеры для крымской армии и даже лазерное оружие для флота делали», – вспомнил парень. Присмотревшись повнимательнее, Тимур заметил, как из одного из окон выглядывало красное полотно, а возле крыши было белый транспарант, на котором красным цветом было написано «ЗАБАСТОВКА». «Бастуют? Но зачем?» – мысленно задал вопрос Тимур. «Здесь же так хорошо, не то, что за проливом». Завод выглядел величественно из-за своих размеров и прямоугольной, даже квадратной, формы, однако при этом не был противен глазу.

Перейдя перекрёсток с улицей Сарыгольской, Трубач остановился возле небольшого сквера. На другом конце улицы находилось бело-жёлтое здание, называвшееся «кинотеатр Украина», как гласили большие чёрные буквы у входа. Возле двери красовались яркие причудливые афиши новинок крымского и иностранного кино, среди которых было всё: и комедии, и драмы, и боевики и даже ужастики. К примеру, среди грядущих новинок был фильм «Ялтинский роман», повествующий о том, как украинский турист, отдыхавший в Ялте, влюбился в крымскую студентку. Ещё в прокате планируется кинокартина «Японское танго», в которой рассказывается про жизнь молодого японского студента, который вместе с родителями уплыл из Японии в Россию в октябре 1991 года после военного переворота против революционного правительства, а затем, как и тысячи других беженцев, перебрался в Крым. Сюжет крутится вокруг процесса постепенной интеграции главного героя в жизнь советской республики и принятия её идеалов.

По пути парень поднялся к скверику и сел на скамейку, окинув его взглядом. В центре стояла памятная доска «жертвам катастрофы на АЭС в г. Три-Май-Айленд, США». Под доской лежало несколько букетов цветов. Больше ничем особым сквер не выделялся. Немного посидев, парень перешёл дорогу и продолжил идти.

Дальше улица спускалась вниз, на пересечение с проспектом Ульяновых. Буквально в шаге от Тимура находился очередной сквер, в который, однако, он заходить не стал. «Потом как-нибудь там погуляю». Пройдя чуть дальше вниз, на правой стороне улицы Тимур открыл для себя вид на зелёный сад одного из санаториев, который, однако, был отделён от остальной улицы забором. Подойдя ближе, парень увидел закрытые ворота, на которых было написано:
«Уважаемые феодосийцы и гости нашего города! Сад Санатория народного министерства обороны временно закрыт для всеобщего посещения ввиду нестабильной внутриполитической ситуации, угрожающей безопасности жителей санатория. Просим прощения за доставленные неудобства». Справа внизу от ворот находилась тонкая деревянная доска, на которой фломастером было написано:
«Скоро русские солдаты будут отдыхать здесь вместо советских!».
– Вот же ж твари, а? – гневно вырвалось у Трубача.
После этих слов парень взял дощечку и положил её на бордюр и со всей силы наступил пяткой на её середину, от чего та сломалась. Повторив эти же действия с двумя половинками агитдоски, Тимур выбросил их в бак рядом. «Интересно, сколько она тут лежала? Если больше дня, то почему никто не соизволил её ликвидировать до меня?».

Наконец, парень дошёл до перехода на набережную. Однако Трубачу пришлось ждать ещё минуту, пока по железнодорожному переходу проезжал пассажирский поезд в сторону центра города, после чего юноша всё-таки попал на набережную и спустился к спокойному морю по первой же лестнице. Постелив полотенце на камнях, Тимур быстро разделся, после чего аккуратно вошёл в воду. «Ух... Да, вот не обманул вид с моста, море в Крыму очень чистое. Не то, что на Кубани. И весьма тёплое, особенно для конца мая». Недолго походив у берега и зайдя на глубину, на которой уже был песок, а не камни, парень нырнул и увидел абсолютно чистое дно. Не было ни мусора, ни плавающих островков из водорослей, чем грешили даже пляжи российской ОЭС, но зато были живые рыбки, и даже несколько малюсеньких раков-отшельников. Одного из них Трубач достал в ходе второго захода под воду, после чего положил себе на руку. Сначала рачок от испуга залез в раковину, но после того, как парень вышел к берегу и поставил её на первый попавшийся камень, членистоногий вышел из убежища и уже вовсю путешествовал по ладони паренька. «Живой... Живой! Божечки, как я давно отшельников не видел...» – мысленно радовался юноша.

Спустя час приятного времяпрепровождения в целебной морской воде, Тимур вышел на берег и решил немного прогуляться до пирса. Однако на нём он увидел парня с баллончиком в руках, который вёл перепалку на повышенных тонах с рыбаками.
– Ты какого хрена тут малюешь? Хватит пирс уродовать! – кричал один из них.
– Пошлите к чёрту, я тут к высокому призываю! – огрызнулся активист.
– Знаем мы ваше высокое! У меня один дед против таких сук как вы в танковых войсках воевал, другой подрывал русские поезда пол Керчью! Спасибо, одного раза хватило!
– Вы ничего не понимаете! Вы – старое совковое поколение, а мы – поколение таврических русских! Нам суждено освободить Тавриду от гнёта коммунистов!

В это же время по лестнице рядом спускались две девушки. Немного разглядев их лица, парень понял, что это уже знакомые ему Мария и Евгения. Спустившись и недолго простояв и понаблюдав за ситуацией, они вмешались в спор.
– Геноссе, мужчина прав, не разукрашивайте пирс, пожалуйста. Вы ведь в курсе, что существует отдельная статья за вандализм? – уверенно сказала Маша, подойдя чуть ближе к активисту.
– Плевать я хотел на савецкие законы! – крикнул Маше пророссиец.
– Ну так в России тоже статья за подобные вещи, и, вполне возможно, ещё более строгая, – ещё более уверенным голосом контраргументировала Харитонова.
– Ах, в России хуже... Небось комсомолочка, да? Ну и как тебе живётся под крымским совдепом? Нравится, да? Ну, я вижу, что нравится, сама вместе с советами нас обдираешь, вон какой бюст наела...
И действительно, девушка помимо шорт была одета в обтягивающую футболку до живота, которая несколько подчёркивала её достоинства.
– Что... Наела?! – опешила Харитонова.
– Ну да. Ты ж вон какая некрасивая. Сражу видно, коммунистка! – с ухмылкой на лице заявил активист.
– Хватит девушку оскорблять! – заступилась Женя за Харитонову, которая находилась в шоке от столь наглого оскорбления.
– О, ты её подруга, да? Так ты не лучше. Ещё и татарка... Ну точно наверняка у тебя в кармане тоже комсомольский билет! Все вы, совки, на одно лицо.
– Сейчас мы посмотрим, кто лучше... – нервно ответила девушка, сжимая ладони в кулаки.

Осознавая возможные последствия стремительно развивающегося конфликта, Тимур решил действовать. Он пулей подбежал к обидчику и, схватив его за руку и заломив её, громко приказным тоном скомандовал:
– Извинись перед дамами и уходи отсюда, – потребовал парень. – Иначе в милицию потащу.
– Что... Ещё один коммуняка! Я не буду... – пытался протестовать активист.
– Живо извиняйся! – рявкнул Трубач, пнув коленом парня по пятой точке.
– Ай... Извините меня, пожалуйста... Только отпустите! – поникшим голосом ответил активист.
Услышав заветные слова, Тимур отпустил руку невежи, после чего тот пулей убежал по лестнице с набережной.
– Молодец, парень, цены тебе нет! Он уже неделю подряд свои каракули рисует, а нам приходится стирать! – поблагодарил Тимура рыбак, подняв кулак на левой руке вверх в знак уважения.
– Не стоит благодарности! – бодро сказал парень и ответил мужчине тем же жестом.

Спустя несколько секунд, чуть выше, на самой набережной снова послышалась ругань:
– Хамло ты конченое, зачем к девушкам лез?! Сволота! Я добьюсь, чтобы тебя за такое из партии выперли!

Затем, на пляж спустился ещё один парень, подошёл к троице и сказал:
– Ребят, вы извините нас за этого придурка, хорошо? Прошу не ассоциировать «Русское Единство» с ним, – спокойно сказал он.
– Ну... Ладно, – выдавил из себя Трубач.
– Спасибо.

После этих слов соратник дерзкого активиста ушёл.
– Жень... Можно мы присядем на пирс? – спросила Мария очень грустным голосом.
– Конечно можно... – ласково ответила девушка, взяв подругу за руку.
– Девочки, можно с вами? – попросился в компанию Тимур.
– Даже нужно! – твёрдо заявила Султанова.

Спустя 10 секунд все трое уже сидели на пирсе и болтали ногами над водой, расположив Тиму посередине.
– Геноссы... А я разве правда некрасивая? – опечаленно спросила у ребят Маша.
– Нет конечно, ты очень красивая! – уверено ответила Женя.
– Да, Машенька, ты замечательно выглядишь, – добавил Тимур.
– Правда? – переспросила Маша более уверенным голосом.
– Ну... А зачем мне врать? – задумчиво ответил Трубач. – Лицо у тебя красивое, фигура тоже...
– А... Ну... Грудь? – запинаясь, спросила девушка, положив руки на свой бюст. – Ты же мальчик, ты можешь оценить...
– Ты такие вопросы задаёшь...
– Значит некрасивая, да? – вновь грустным тоном спросила Харитонова.
Вмиг парень получил тычок локтём в спину от сидящей сбоку Жени.
– Конечно красивая, о чём ты? – подавив стеснение, ответил Трубач.
– Мне так приятно это слышать от тебя... – промурлыкала ласково Маша, смотря парню в глаза и положив свою ладонь на его. – Тимур, слушай, а давай дружить? – неожиданно предложила девушка.
– Давай, – уверенно ответил парень и сжал своей рукой ладонь девушки, смотря ей в глаза.
– Ладно, голубки мои, пошлите купаться, – предложила Женя, встав и зашагав к своим вещам.
– Мы не голубки! – в унисон ответили Тимур с Марией.
– Это мы ещё посмотрим, – с нотками иронии в голосе сказала Султанова.

Вернувшись с пирса к полотенцу и своим вещам, Маша скинула с себя верхнюю одежду, представ в красном бикини, на лифчике которого в углу сверху слева (от зрителя) были изображены маленькие серп и молот. Женя последовала её примеру и разделась, однако, в отличие от подруги, та была в купальнике тёмно-синего цвета. Взглянув на девушек, Тимур невольно сглотнул.
– Девочки, а можно и мне с вами?
– Ну конечно! – радостно ответила Мария.
– Я тогда сейчас мигом за вещами смотаюсь и вернусь.

Спустя пару минут парень уже располагал своё полотенце с вещами недалеко от покрывал девушек.
– Ну всё, я к вам!
С этими словами парень резко прыгнул в воду, забрызгав окружающих его красавиц водой.
– Ах ты нахал! – в шутку ответила Женя, после чего та накатила рукой волну на Тимура, на что тот быстро ответил тем же, и в итоге все начали окатывать друг друга морской водой.