Жажда безудержной лжи

РАСКОЛ.
Настоящее время.

- Меня зовут Лисса.

Я буквально выплюнула эти слова, а затем поспешила побыстрее захлопнуть рот, чтобы не сболтнуть ещё чего-нибудь, я уверена, не менее интересного, чем мое настоящее имя.

Реакция Эдварда на мои слова, кстати, была забавной: его глаза норовили повылезать из орбит, на лбу стали видны некоторые «угрюмые» морщинки, а губы сжались в тонкую линию. Но уже через пару секунд его лицо превратилось в одну сплошную раздражающую маску злорадства.

- Я же говорил, что узнаю твоё настоящее имя. Кто бы мог подумать, что ты скажешь его сама, да ещё и так скоро.

Все мое пооткровенничать-настроение как рукой сняло. И вот я уже начала думать над наиболее остроумным ответом, которым я могла бы порадовать Эдварда Брауна, как он внезапно продолжил.

- Но это же неполное имя, не так ли? Лисса. Так тебя называют друзья.

Друзья. Будто бы они когда-то у меня были. Усмехнувшись, я ничего не ответила. Но парень, кажется этого и не ожидал, потому что продолжил свои рассуждения.

- Вернее Доменико. Тебя так называл только он, я прав? - поинтересовался Эдвард.

- Остальных не сильно интересовало, как я хочу, чтобы меня называли, - я пожала плечами.

- И ты не хочешь говорить своё полное имя, поэтому сообщила краткую форму.

Я не удивилась, что он опять попал в точку. Эдвард умён в равной степени, как и опасен. Но, как все уже догадались, меня не сильно это заботило.
А вообще, я привыкла выжимать из людей максимум, поэтому поставила парня перед фактом.

- Секрет за секрет, Браун, - усмехнулась я, наблюдая за тем, как одна из его бровей скользит вверх. - Твоя очередь.

- Это ещё что за фокусы? Не припоминаю, чтобы соглашался на подобные глупости.

- С удовольствием дам знать, когда твоё согласие мне понадобится. Не знаешь, какую тайну открыть? Неужели у тебя совсем нет секретов? Или же, - поднимаюсь с пола и пристально смотрю на Эдварда, - твой шкаф так и трещит от количества скелетов, упрятанных в нем?

Его и без того угольно-тёмные глаза превращаются в две бесконечные чёрные дыры.
Азарт.
Гнев.
Желание что-то доказать.
Я получила желаемое и прямо сейчас буду наслаждаться результатом.

- Что ж, давай же поиграем. Только при одном условии.

- Валяй.

- Секреты могут быть неравнозначны.

Это ещё что за новости? Меня это условие не очень то и устраивает.

- То есть ты хочешь сказать, что, если я признаюсь в том, что храню целый арсенал оружия дома, ты вправе поведать о том, как ты по глупости съел козявку, когда тебе было пять?

Браун залился смехом, видимо, от неудачного сравнения, которое я привела. Но, должна сказать, что за это мне ни капли не стыдно.

- Как-то так, - ответил он.

Я нахмурилась: это делает игру менее откровенной, но не уменьшает ее притягательности.
Что ж, я смогу смириться с этим.

- Идёт. К слову, ты должен мне ещё один секрет.

Его лицо в этот момент надо было видеть. Шок, полное недоверие, а затем...не пойму, что это...восхищение?! Просто поразительно.
Каюсь, мне так нравится его удивлять - это слишком забавно.

- Ты... В кого он тебя превратил? - парень качает головой, будто от неверия. - Вы оба сведёте меня с ума. Когда-нибудь.

О, Ник ни в кого меня не превращал. Думаю, я такой родилась, а когда он ушёл, я обрела свою истинную форму - стала монстром.

- Вижу, ты все никак не придумаешь, что бы мне рассказать. Давай же я помогу. Ты шпион Доменико. За кем ты следишь?

Эдвард прищурился, глядя на меня.
Со стопроцентной вероятностью могу сказать, что он размышлял над тем, зачем мне эта информация. И я бы с радостью ответила на этот вопрос, если бы сама понимала зачем.

- Так как ты задала конкретный вопрос, мой ответ будет равен двум секретам, - выдал Браун.

Значит, мне не понравится то, что он скажет. Или же... эта информация сверхсекретная.
Но он прекрасно видел мою татуировку, поэтому нет никаких причин не говорить мне об этом.

- За кем ты следишь, Эдвард? - повторяю свой вопрос я.

Минуту мы проводим в молчании.

- За Лоренцо Палмиери, действующим Капо Каморры.

Когда мы с Доменико познакомились, он был в ссоре со своим отцом, но насколько я знаю, у них были хорошие отношения. Ник, конечно, хотел поскорее занять место Лоренцо, чтобы мы без преград могли встречаться, но мне казалось, что это было бы по их обоюдному согласию, поэтому я не понимаю, зачем ему следить за Капо.

- Я был удивлён не меньше, когда Доменико отдал приказ. Сейчас отношения отца и сына не такие радужные, какими они являлись несколько лет назад. Точнее, Доменико вообще прекратил всякую связь с Лоренцо, а тот, в свою очередь, неоднократно пытался связаться с сыном. Но мой Босс, кажется, никогда уже не сможет простить своего старика.

- Что у них случилось?

- Понимаешь, Лоренцо в своей жизни любил лишь двух людей: своего сына и жену. В Женеве Палмиери он души не чаял...

- Погоди. Женева - это же германское имя. Она не была итальянкой?

- Лоренцо хороший Капо. После смерти своего отца, по словам очевидцев, того ещё традиционного ублюдка, он перевернул жизнь Каморры с ног на голову: отменил все абсурдные традиции, в том числе и исключил расовые предрассудки, тем самым сделав девушек равными мужчинам, а потом и сам женился на немке, показав своим людям, что он поддерживает свои решения не только на словах.

- Судя по тому, что ты рассказал, он хороший человек. Если не брать во внимание тот факт, что он управляет целой империей головорезов и сам является убийцей.

- Он таким и остаётся, но только не для своего сына.

- Это я уже слышала. Так что же он все-таки натворил?

- Как я уже упоминал ранее, Лоренцо Палмиери души не чаял в своей жене. Однако, - Эдвард сделал театральную паузу, - это не смогло уберечь Женеву от смерти.

Нет. Этого не может быть.

- Он убил ее, - продолжил Эдвард, подтверждая мою догадку.

У меня из легких будто бы весь воздух выбило.
Если Лоренцо убил собственную жену, которую, по словам Брауна, он любил, то что бы он сделал со мной, если бы я появилась на пороге его дома вместе с Доменико?

- Он явно не в своём уме. Одним махом лишился и жены, и сына. О чем он вообще думал? - задала вопрос я, прекрасно зная, что у Эдварда не найдётся на него ответа.

Парень пожал плечами и направился к выходу и зала.

- Он Капо, Лисса, - Эдвард вдруг назвал меня по имени - нужно к этому привыкнуть, - никто не знает, что творится в его голове. Пошли. Тебе, кажется, уже нужно собираться.