Жажда безудержной лжи

Пять лет назад.
ДОМ.

Щелкнул замок входной двери, и мне не нужно было гадать, кто пришёл домой, потому что я знала это наверняка.

Я в мгновение ока подскочила с дивана, отбросив старый томик какой-то классики куда-нибудь подальше. Оставалось только надеяться, что и без того потрепанная книжка не обретёт новые раны в лице оторванных страниц. Но, честно говоря, в данный момент меня это не сильно волновало, ведь всего через пару секунд я наконец-то увижу человека, которого ждала весь день, умирая от скуки.

Кончики пальцев начало покалывать от сладкого ожидания долгожданной встречи, а бабочки, резко ожившие в моем животе, порхали, сводя меня с ума.

- Лисса? - я услышала глубокий голос, который за месяц стал мне таким родным, что я уже не представляла своей жизни без этого бархата.

То, как Доменико произносил сокращённую форму моего имени, по-настоящему будоражило меня, вызывая незамедлительную реакцию тела, которое в миг покрывалось мурашками, причём все это сопровождалось притоком тепла, заполняющего все мое сердце. Может быть, это производило такой эффект, потому что меня никто никогда так не называл. Никто даже и не интересовался, какая формулировка имени мне больше нравится. Всю жизнь я воспринималась людьми как милая дочурка Бриджит и Отто Циммерман, великих правителей, знаменитых бизнесменов и по истине устрашающих людей - когда дело касалось кампании, вернее, огромной империи, которою, по словам моей матери, они выстроили по кусочку, каждый из которых пропитан кровью и ненавистью их конкурентов, они становились абсолютно неумолимыми, будто все их чувства отключались. Если они вообще у них были.

В глазах окружающих я также была младшей сестрой Винфрида Циммерман, моего старшего брата и, что более важно, могущественного наследника, каким на самом деле он не являлся: Винни по природе своей был слишком мягкотелым, к тому же, он был лишь мальчиком, когда на его плечи взвалили огромную ответственность, из-за своей нерешительности он часто получал по лицу с такой силой, что его ещё не зажившая, разбитая губа, вновь кровоточила. Но я могу поклясться, что ссадины украшали не только его физиономию, но и скрывались под одеждой - это было видно по страдальческому выражению на его лице каждый раз, когда он выходил, или, правильнее будет сказать, выползал из кабинета отца. У парня не хватало решимости, чтобы дать отпор или хотя бы открыть рот, чтобы сказать пару ласковых, но у меня была. Эта черта моего характера была в равной степени как моим спасением, так и погибелью. С ранних лет я обладала стальным характером, который не стеснялась показывать Бриджит и Отто, за что, словно по традиции, получала наказание. Что ж, коротко говоря, мы с братом родились не такими, какими нас хотели видеть родители - он должен был быть сильным и непоколебимым мужчиной, а я - девочкой-тихоней - кроткой, вздрагивающей из-за каждого шороха.

Независимо от того, кем я являлась внутри, каждый все равно воспринимал меня как тень моих родителей и брата. Всегда второй. Недостаточно правильной. Недостаточно вежливой. Недостаточно красивой. Недостаточно обаятельной. Недостаточно аристократичной.

Всегда недостаточно.

Маленькая девочка.

Грязь из под ногтей.

Пешка в опасной игре, которой была моя жизнь.

Юная мисс Циммерман.

Но, к моему величайшему счастью, во всем этом огромном жестоком мире я встретила человека, которому я казалась интересной. Интересной настолько, чтобы поинтересоваться о моем самочувствии, моем любимом цвете, погоде, музыке, фильме. Настолько, чтобы спросить, как называют меня друзья.
Признаться, сначала я не знала что и ответить, потому что как таковых друзей я никогда не имела, но в мою безрассудную и, по словам Доменико, слишком умную голову, пришла интересная мысль. Я подумала, что мы, как настоящие друзья, можем называть друг друга сокращённой формой имени, но только не как все. Сокращая с конца.

Это была только наша фишка.

Я - Лисса и он - Ник.

Всегда только мы.

Навсегда вместе.

- Ник! - радостно окликнув его, я в припрыжку направилась в прихожую.

Завернув за угол, я увидела разувающегося Доменико с двумя пакетами в руках. Не раздумывая, все ещё охваченная чувством эйфории и непоколебимой радости, я кинулась ему на шею, крепко обвив парня руками. Я почувствовала, что Доменико замер от неожиданности, но уже через секунду выронил пакеты и заключил меня в медвежьи объятия.

Похихикав, я отстранилась и посмотрела в его голубые, холодные, будто бы лишенные цвета и радости жизни глаза, практически пустые, заставляющие прохожих пятиться от слишком пристального взгляда, вызывающие ужас у врагов и легкий испуг у товарищей.
Его глаза, как правило, действовали на всех, но не на меня.

Во мне же эти два чуть тронутые цветом бриллианта вызывали невероятное восхищение. Потому что мои собственные были такими же.

Стеклянные.

Бесчувственные.

Опасные.

Но где-то в глубине скрывающие огромное количество непоказанных эмоций, надежно скрытых под замком холода.

Однако иногда, если внимательно присмотреться, можно увидеть намёк на изменения - это вспыхивают, как огонёк, чувства, навечно запрятанные ото всех, но они не разгораются, как пламя, охватывая собой как можно больше пространства, а потухают так же стремительно, как и появляются.

Вот и сейчас в его глазах я смогла уловить каплю радости. Мне нравится мысль о том, что он рад меня видеть, из-за чего я не могу улыбнуться.

Я внимательно всматриваюсь в его черты: тёмные кудрявые волосы в легком беспорядке, густые выразительные брови, как ни странно, расслаблены, чувственный рот с полными губами, острые скулы, прямой нос - все это, как обычно вызывает восхищение. Но вот тени, залёгшие под глазами служат доказательством его усталости, что не может не расстраивать.

Прерывая мои мысли, как он часто любит делать, Доменико вдруг тянется к моему лицу, чтобы самыми кончиками пальцев заправить выбившуюся из пучка прядь мне за ухо. Могу поклясться, я чувствую, как из-за этого слишком милого для того, кем является Ник, жеста, мое лицо предательски вспыхивает. В последнее время реакция моего тела на парня меня пугает. Не знаю, что я к нему чувствую или чувствую ли вообще, но за месяц нашего общения мы сильно сблизились.

Ощущается это так, будто наша встреча была судьбоносной, а мы - родственные души.
Не знаю, как это правильнее объяснить, но мне точно следует выбить эту чепуху из своей головы. Проблема только в том, что последнюю неделю я думаю об этом бесконечно много.

- Ты сегодня долго, - я решаю прервать затянувшуюся, но вовсе не неловкую тишину.

- Извини. Возникли некоторые трудности, - поднимая пакеты с пола, ответил Ник.

Я потянулась за одним из них, чтобы помочь ему, но Доменико отвёл свою руку в сторону, не давая мне этого сделать.

- Эй! - я не могла не возмутиться.

- Не волнуйся, герой, я справлюсь, - проигнорировав мои попытки захватить злосчастный пакет, Доменико отправился на кухню. - Я купил кое-что, чтобы мы смогли приготовить картофельный салат и твой любимый штрудель с мясом, - парень обернулся ко мне, жестом давая понять, чтобы я следовала за ним. - Идём, уверен, у тебя много вопросов насчёт сегодняшнего дня.

Предвкушая совместную готовку и ещё больше вкус штруделя, я отправилась за Ником. Он, кстати, как обычно был прав. Я была очень любопытной в делах, которые касались его, поэтому собиралась озвучить миллион вопросов, возникших в моей голове.

- Ты, наверное, очень устал? Может, приготовим все это завтра, а сейчас просто закажем китайской еды? - голос разума затмил мои мечты о совместной готовке. Самочувствие Ника было важнее.

- Я в порядке, - сказал Ник, но морщинки, залёгшие у его глаз, свидетельствовали об обратном.

- Я же вижу, что это не так, Ник. Ты сам минуту назад сказал, что сегодня тебе пришлось повозиться.

Парень бросил на меня свой не-спорь-со-мной взгляд, который не произвёл должного эффекта, и начал погружать содержимое пакетов в холодильник.

- Лисса, ты правда хочешь поспорить об этом?

- Нет, но я же вижу, как ты устал. Если не хочешь заказывать еду, давай я сделаю все сама, а ты пока расскажешь, что сегодня было.

- Будешь готовить для меня? - вопросительно посмотрел на меня парень, и его губы тронула чуть заметная улыбка.

Я, в свою очередь, снова залилась краской и поскорее отвернулась от него. Почему его вопрос звучал так, будто мы... пара?

- Если прийдется, - отрезала я. - А ты сядешь на стул и будешь лишь смотреть.

- Даже ни капельки не помогая? - поинтересовался Ник, и я на секунду увидела огонёк веселья, вспыхнувший в его глазах.

- Ни капельки, - согласилась я.

- Ладно.

- Ты что, только что согласился со мной? Так просто? - моему удивлению не было предела. По традиции мы сначала должны были поспорить минут десять перед тем, как прийти к компромиссу. Я уже упоминала, что последняя неделя была странной? Поведение Доменико вызывало некоторые вопросы, как и мои неуместные рассуждения.

Ник с минуту внимательно вглядывался в мое лицо, будто впитывая в память каждую его частичку, а затем самым наглым образом ухмыльнулся.

- Почему не должен был? Будет очень приятно наблюдать за тобой, при этом ничего не делая.

- Ну не знаю, это странно, обычно ты редко соглашаешься со мной, а тут...

- Поправочка. Я соглашаюсь ТОЛЬКО с тобой. Остальным приходится не очень сладко, когда они не хотят делать то, что мне надо.

Верно, эти слова должны были испугать меня, но я почувствовала лишь, как мое сердце забилось сильнее, чем мгновение назад. Вот так Ник влияет на меня. Несмотря на то, что он опасный человек, принц мафии, для меня он все равно остаётся просто Доменико, добрым и заботливым, способным вывести из себя и в равной степени насмешить. Для меня он всегда в первую очередь мой друг.

- Знаю, - выдыхаю я. - Ну так ты собираешь рассказать мне, кого ты пытал сегодня? Могу поспорить, крови было достаточно.

Доменико резко вздохнул и в его лице что-то изменилось: из доброго парня он в миг превратился в опасного мафиози.

В место улыбки и увидела хищный оскал.

- О, поверь, ее было очень много, - наконец-то сев за стол, он смирил меня пронзительным взглядом. - Прямо как ты любишь.

- Неужели, - я не могла не улыбнуться.

Мое любопытство сведёт меня в могилу.

- У тебя всегда поднимается настроение при упоминании крови? Если да, то это просто безумно. Интересно, сейчас все четырнадцатилетние подростки тащатся от этого?

- Доменико... - нужно ли говорить о том, что он меня выбесил? Все четырнадцатилетние подростки... Он старше меня лишь на четыре года, что не даёт ему права вести себя как придурок, тем более зная о моей галочке на возраст.

- Да, Лисса? - издевательски повёл бровью Ник.

Ясно. Он хочет, чтобы я ему врезала. Но сегодня я не так уж сильно жажду насилия, поэтому просто разворачиваюсь, чтобы оставить этого козла в одиночестве. И голодного.

- Я передумала. У меня нет настроения для готовки. Вернее, - я повернулась к нему, оперевшись о косяк двери, - у меня больше совсем нет настроения.

Мои слова подействовали на Ника как ведро холодной воды. Он медленно встал со стула и не менее раздражающе медленно начал двигаться в мою сторону, будто пытаясь спугнуть.

Я же, в свою очередь, развернулась и уже со злобной ухмылкой на лице зашагала в сторону спальни, предвкушая, как Доменико собирается извиняться за то, что затронул больную для меня тему.
Но не успела я и дойти до двери, как он схватил меня за предплечье и быстро развернул к себе.

- Я так и знал, что на твоём лице будет красоваться эта убийственная улыбка.

Я моргнула пару раз, прежде чем понять, что, как я выразилась раньше, «злобная ухмылка» до сих пор припечатана к лицу, и Ник это увидел.

Ну и дела...

Приложив некоторые усилия, я заставила уголки моих губ упасть, чтобы казаться более серьезной.

И не быть дурой.

- Ты же знаешь, как я отношусь к этим ужасным цифрам, обозначающим мой возраст, не так ли? - насколько я могу судить, ещё никто не отменял того факта, что лучшая защита - это нападение.

И по выражению лица Ника я вижу, что он понял ход моих мыслей, но не пытается использовать это в свою пользу. Наоборот, парень в очередной раз сдаётся, подыгрывая мне.

- Конечно я не забыл этого. Просто на секунду эта информация вылетела из моей головы. Ты же знаешь, как это бывает, когда дело заходит об убийствах, - парень кладёт свою большую тёплую ладонь мне на голову и подмигивает. - Но я все равно прошу у тебя прощения за это, - он скользит рукой ниже, к моему затылку, и через мгновение она лежит у меня на загривке - именно на том месте, где у него набита татуировка бабочки. Я знаю, что этот жест имеет большое значение, поэтому мое сердце быстро оттаивает, и, как это обычно бывает, мою грудь заполняет тепло.

- Я принимаю твои извинения, - секунду подумав, я выдаю. - Но знаешь, я уже и правда не хочу готовить.

Ник смеётся, закинув свою тяжелую руку мне на плечи.

- Тогда давай закажем китайской еды.

Дарю ему благодарную улыбку, и мы вновь направляемся на кухню.

- Но знаешь, я начинаю думать, что это изначально был твой план - обидеться на меня, чтобы не готовить, - Ник играет бровями, давая понять, что бессмысленные слова, только что вылетевшие из его уст, были шуткой.

Не долго думая, я пихаю его в бок, из-за чего Доменико, издавая страдальческие звуки, начинает наигранно сгибаться пополам. Закатываю глаза, что его невероятно бесит, и беру телефон, чтобы позвонить в доставку еды.

***

Наевшись до отвала, мы уселись на диван, чтобы посмотреть сериал. Я заставила Доменико смотреть «Сплетницу», и в этот раз на это у меня ушло намного меньше времени, чем обычно. По правде говоря, я уже начинаю переживать за него. Сегодня Ник какой-то слишком податливый, наверное, из-за того, что он очень устал или успел обидеть меня.

В любом случае, мне это на руку, потому что я могу насладиться прекрасным сериалом.

Но чего-то все же не хватает...

- Ниииик, - я перевожу страдальческий взгляд на парня.

Доменико медленно поворачивает голову ко мне.

- Да?

- У нас есть ведерко попкорна? - лучше начать издалека, правда ведь?

Ник вздыхает и поднимается на ноги.

- Сейчас принесу.

Что?

Я вскакиваю на колени, опираясь руками на спинку дивана, внимательно наблюдая, как Доменико удаляется на кухню. Не веря своим глазам, я усердно тру из кулаками, а когда открываю, картинка остаётся неизменной.

Этого.

Не.

Может.

Быть.

Где бесконечные споры и оговорки? Где «если хочешь, сходи сама, мелкая»? Где тысяча причин, почему ему лень поднять задницу и сходить за попкорном?

Что-то здесь не ладно, и я намерена понять что.
Прищурившись, внимательно наблюдаю, как Ник выходит из кухни, прикрывая за собой дверь, неся не только попкорн, но и мороженое. Встретившись со мной взглядом, он удивлённо замирает.

- Что ты делаешь? - интересуется парень.

- В плане?

- Почему ты выглядишь так, будто разгадываешь самый запутанный кроссворд в своей жизни?

- Не понимаю, о чем ты.

«Потому что я пытаюсь понять, что с тобой не так».

Сажусь обратно на диван, принимая достойный вид, беру пульт и включаю серию.
Доменико плюхается рядом со мной таким образом, что вся правая сторона его тела соприкасается с моей левой.

Как мило. Сегодня он намерен свести меня с ума.

Ник молча впихивает мне стаканчик попкорна, оставляя огромную баночку ванильно-вишневого мороженого себе, для него он прихватил две ложки, понимая, что вскоре я присоединюсь.

- Ты просто чудо, - я не могла не прокомментировать сложившуюся ситуацию.

- Мне ещё никогда не говорили чего-то подобного, - отвечает он со смешком, а затем засовывает ложку мороженого себе в рот.

- Что ж, пора было уже привыкнуть, что я не как все. От особенного человека можно услышать особенные комплименты.

- Несомненно, - качая головой говорит он, а затем добавляет шепотом. - И правда особенная.

От этих слов я слегка вздрагиваю. Не знаю, хотел ли он, чтобы я это услышала, но есть то, что есть. Поэтому я просто широко улыбаюсь и полностью сосредотачиваюсь на «Сплетнице».

***

- Это просто немыслимо! - в очередной раз поражаюсь я, поворачиваясь к Нику. - Ты это видел? Он просто развернулся и ушёл. Невзирая на то, что она ясно дала понять о своих чувствах, хоть и не сказала о них напрямую, он просто ушёл. Развернулся и ушёл.

- И все же она не сказала, - Ник серьезно смотрит на меня. - А что ещё нужно было сделать бедному парню? Она же просто манипулировала им.

- Нет, Ник, ты не понимаешь. Она же любит его! Сколько шансов Блер давала Чаку, а сейчас он просто ушёл. Я расцениваю это, как предательство.

По лицу Доменико пробежала тень.

- А что если он должен был уйти? - спросил он шепотом.
Почему это звучало так, будто бы он говорит не о фильме?
Внутри меня разжегся огонь - мне стало жарко, но я попыталась заглушить эти ощущения.

- Но если бы он сказал о своих чувствах, просто поговорил с ней, Блер воспринимала бы уже все совсем по-иному.

- Ты правда в это веришь?

- Да. Если бы я была на не месте, то хотела бы, чтобы со мной объяснились. Когда люди близки, ложь между ними неприемлема. Вот что я думаю.

Секунду Ник не двигался, наверное, ища что-то в моих глазах, а затем, обхватив мое лицо ладонями, резко приблизился, накрыв мои губы своими.

А я...

Я просто замерла.

За мгновение в моей голове пронеслись тысячи мыслей.

«Он только что украл мой первый поцелуй» - самая главная из них.

Боже мой, человек, которому я за месяц начал доверять больше, чем всем в этом мире, человек, которому есть до меня дело, человек, который является одним из самых опасных в мире мафии, сейчас целует меня.

Отбросив все эти в данный момент никчёмные мысли, я расслабилась и ответила ему.

Ник двигался медленно, плавно исследуя мои губы своими. Одна его рука опустилась на мою поясницу, и начала вырисовывать хаотичные завитки. Я, в свою очередь, решив, что не собираюсь сидеть, как истукан, зарыла руки в его мягкие волосы.
Раньше одними прикосновениями он вызывал мурашки по моему телу, но то, что он проделывал своим ртом было...сногсшибательно.
Его поцелуй был невероятен: он вызывал во мне бурю ни с чем не сравнимых эмоций, обещающий превратить меня в одну большую капсулу счастья.
Ещё через несколько мгновений Доменико медленно отстранился, разрушая мою идиллию. Я открыла глаза, изучая его: губы слегка припухли, глаза мило поблескивали, а по щекам разлился румянец.

- Это было... - начал Ник, будто не в силах подобрать правильные слова.

- Не мокро и слюняво, - заключила я, решив пошутить.
Брови парня подпрыгнули вверх, он смотрел на меня так, будто я выдала самую глупую вещь в мире, не соответствующую данной теме.

И, скорее всего, это и правда было глупо, но теме-то соответствовало!

- Не мокро и слюняво? - теперь Доменико улыбался.

- На самом деле, это было потрясающе, - решив побыть откровенной выкинула я.

- Этот ответ более удовлетворителен.

Ник наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб, чем, откровенно говоря, удивил.
От этого мои и без того розоватые щёки приобрели, кажется, алый оттенок.

А потом он сказал то, что безоговорочно и навсегда разрушило мой самый романтический момент жизни, превратив его в мой личный ночной кошмар.

- Через месяц я должен покинуть Мюнхен.

Улыбка, приклеенная к моему лицу, медленно сползла на нет.

Только что обретенное понимание своих чувств и чувств Доменико показалось ненужным знанием, зря засоряющим голову. Доменико за месяц стал моим домом, моим убежищем, тем, с кем я могу позабыть о своих проблемах и быть самой собой.
Сейчас же всего лишь шестью словами он разрушил все, что мы так усердно выстраивали крупица за крупицей каждый день, каждую минуту, каждую секунду, проведённую вместе.

Нужно ли говорить о том, что мое сердце вмиг превратилось в жалкую кучку пепла?