Глава третья. Твоя помощь мне важна.
Глава третья – твоя помощь мне важна.
– Я ещё раз повторяю, не пущу!! Вы время видели, молодые люди?! – кричала разъярённая вахтёрша общежития на парня.
После пройденных километров с грузом на собственных плечах и тяжестью ответственности за произошедшее, сознание шло на откат. Пальцы нервно дрожали, стараясь не уронить пострадавшую.
Сей вовсе не тяжёлая, её телосложение было достаточно хрупкое, но состояние спины с возрастом давало о себе знать. Чувствовалось, что завтра утром он вряд ли сможет встать без боли.
– Я понимаю! Но поймите и мои обстоятельства! – шепотом кричал Ян.
– Во-первых, – привстав со своего места, начала кричать женщина. Казалось, ещё немного, и у её рта могла выступить пена, прямо как у бешеной собаки. – Я вас, граждане, не помню!! А во-вторых, не собираюсь пускать кого-либо после отбоя. Не положено.
Когда угрозы дошли до вызова полиции и охраны общежития, студент недовольно фыркнул и изрёк несколько ласковых слов в сторону незнакомки, выходя на улицу. Позвоночник будто налился свинцом, до того было больно и сложно передвигаться. В любой другой день он бы спал в это время: лежал под тяжёлым одеялом в прохладной комнате, слушая аудиокниги.
Хотелось взвыть, бросить всё и всех, наконец пойти домой, не решая чужие проблемы. Но не мог же он бросить Сей в таком состоянии, без тепла, денег и безопасности.
Не мог…
Зажав меж зубов последнюю сигарету в пачке, на которой в очередной раз считали нужным напомнить о последствиях для здоровья, втоптал картон в снег. Зажечь конец сигареты не удалось с первого раза. Влажные от снежинок спички гнулись в пальцах Янсона, не позволяя искрам огня перепрыгнуть на табак.
– Парень, помочь?
Послышался хриплый голос пожилого мужчины. Подняв голову, Квилин осмотрел его. Внешность была ничем не примечательна, и вряд ли в толпе людей он обратил бы на него внимание. К тому же, от незнакомца неприятно пахло алкоголем и потом, что автоматически отталкивало. Сигарета во рту прыгала из стороны в сторону, мигая красными искрами. Огонь дошёл практически до фильтра, и оставшаяся часть с табаком напоминала угли.
– Был бы благодарен, – выдохнул он.
– Сейчас, малый! – мужчина стал рыться в карманах зимней куртки. – Знаешь же, зима ещё та тварь! Я тебя ещё с самого перекрёстка замет… ик!
– Шшш!! – зашипел парень, инстинктивно сильнее сжав колени девушки.
– Пожалуйста, можно потише? – попросил он, стараясь как можно быстрее закончить диалог. – Я спешу, – соврал он.
Мужчина судорожно искал средство для огня, ругаясь матом и обвиняя в поисках всех, кроме себя. Получив заветное пламя, Янсон собирался моментально удалиться, но был вынужден задержаться, выслушивая проблемы и горе человека, которого он видит первый и, наверное, последний раз в своей жизни. Мысленно парень перекрестился, дабы никогда больше не встречать подобных людей, отказываясь от бесплатной выпивки и разговоров о политике и философии.
– Ты славный, малый, – протянул явно выпивший мужчина. – Знаешь, ты… ты фокусируйся на хороших вещах… Что делает тебя счастливым, и… думай о том, как сделать себе лучше! – на удивление внятно проговорил незнакомец, откидываясь на спинку лавочки от отсутствия сил. Что что, а на философию незнакомому студенту их явно хватало.
– Обязательно, – еле слышимо сказал он, разворачиваясь.
– Береги себя, малый!! – послышался судорожный крик издалека.
Состояние Сей уже было весьма устойчивое. Щёки были приятного акварельного оттенка, и конечности достаточно тёплые, учитывая зимние морозы Сицилии. Нести девушку в подобном состоянии куда-либо было поздно, да и первые подозрения на того, кто довёл её до такого, – Янсон. Лишних проблем сейчас уж точно не хотелось.
Время близилось к полуночи, на улице был полнейший мрак, ни единой души. Ярко-жёлтые фонари аккуратно и нежно освещали яркой дорожкой путь до дома. Под ногами был уже далеко не тонкий слой осадков, снежные хлопья продолжали кружиться и невольно падать на всё, что попадалось: на машины, которые видно не первый час стояли на стоянке, высокие фонари, голые деревья и кустарники, крыши и подоконники домов, да даже на красную куртку и шапку парня приземлилось около сотни. В отличие от тёплых времён года, на улице теперь не было слышно приятное пение птиц и жужжание самых разных насекомых. Лишь сам парень был главным источником шума, шурша подошвой ботинок по снегу.
Когда вблизи стали появляться знакомые подъезды, где был им нужный, студент с облегчением вздохнул, притянув бедолагу к себе ближе.
«Да чтобы ты ещё пошла в подобное место! Только через мой труп», – подумал про себя кареглазый. Да, благо хоть он оказался рядом и не ушёл. Иначе эта ситуация могла закончиться чем угодно.
Заходя в подъезд, он мог не мучиться от постоянных и недовольных взглядов соседей. Поднявшись на необходимый этаж и с трудом открыв дверь одной рукой, занёс девушку в квартиру, аккуратно снял обувь и верхнюю одежду. Уложив девушку на диван в гостиной, он склонился над ней, стараясь разумно мыслить. Кизуко уснула под воздействием лекарств, и студент не горел желанием будить её и лишать отдыха.
Глубоко вздохнув, парень присел на корточки рядом с диваном, где лежала его знакомая. Боясь потревожить и издать лишний звук, Квилин задержал дыхание. Стараясь максимально аккуратно, отчего даже стали трястись руки, парень смахнул резким движением песчаную алую прядь с лица студентки, мягко улыбнувшись. Склонив голову на бок, он поймал себя на мысли, что никогда не смотрел на неё подобным образом. За последние несколько месяцев что-то поменялось. В творческие проекты их автоматически ставили в пару по причине списка фамилий, проводить время вместе они стали значительно больше.
Из собственных размышлений парня вывел женский стон. Сей развернулась на левый бок лицом к стене, инстинктивно прижимая колени к груди. Физиономию того надо было видеть. Поставив бутылку воды рядом с диваном, он погасил основной свет, включив лишь гирлянду мягких жёлтых оттенков. Кто знает, может, девушка боится темноты?
Даже не переодевшись и не приняв душ, Ян плюхнулся в кровать, осознавая, что эта ночь может стать для него бессонной. Ещё несколько раз он ворочался с бока на бок, обдумывая сегодняшний день и его обстоятельства. Но как только большая стрелка на маятнике настенных часов указала на двойку, парень в крайний раз закрыл глаза, погрузившись в глубокий сон.